– Неужели ты рассказал ему все?
– Разумеется, нет! – возмутился Ливион. – Всей правды о Нории, и о моих экспериментах, ему знать не стоило. Впрочем, я ни сколько не сомневаюсь, что кое-что он и так отлично знал, хотя и далеко не все! Зато в процессе общения с ним мне стало отлично понятно, что его грезы и бессмертии за прошедшие годы так и не развеялись. И мало того, благодаря столь качественно проработанному миру, мало чем отличимому от реальности, были даже вполне осуществимы. Тут я каюсь, сам не досмотрел все возможности собственноручно созданных технологий! И, конечно же, я попытался шантажировать Такана. Пообещал рассказать общественности о своих сомнениях в безопасности вирткапсул и нейроинтерфейсов. А это действительно было так, учитывая, что часть искинов, по сути, взбунтовалась, и чем это могло грозить будущим пользователям, я даже и в мыслях не представлял! И Такан не стал угрожать мне или каким либо образом показывать свое недовольство. Он пообещал подумать над проблемой и решить ее так, чтобы обе стороны остались довольны. Но в итоге я оказался отстранен от процесса разработки, а вскоре и вовсе сплавлен в виртуальную тюрьму – проект «Коллапс», предложенный незадолго до выхода игры правительству Карнила ни кем иным как матерью твоей девушки, Киеры Картман.
– Я в курсе, – кивнул я. – Про виртюрьму можешь мне не рассказывать.
– Да-а? – издевательским тоном протянул Ливион. – А в курсе ли ты, что это не просто тюрьма? Это целый, мать твою, совершенно секретный научный проект по полной оцифровке сознания с последующей смертью тела в реальном мире? Нет, не знал? Ну так теперь будешь знать!
– И очень удачный, я так скажу, проект, – заметил Сат’Ки. – Я был в числе первых подопытных. А затем, как и весь остальной отработанный материал, отправлен в мир Духов! Ведь выжить здесь считалось не возможным в принципе. Но я не только выжил! Я сумел еще и сплотить тех, кто оказался здесь следом за мной. А только потом уже появился Ливион – человек, знающий об этом мире буквально все!
– Ого! – искренне удивился я. – И сколько же ты тут живешь?
– Скорее существую, – хмыкнул Сат’Ки. – Где-то около трех лет.
– Не понял, – нахмурился я, прикинув дату запуска игры и посчитав, что уже прошло как бы ни больше пяти лет.
– Хах, просто Ливион забыл тебе сказать, что время в Ардхон-Файрэ течет иначе.
– Насколько иначе? – бросив на мага недовольный взгляд, насторожился я.
– Медленнее, раза в два.
– Ай, ладно, – отмахнулся Ливион. – Это же не столь важно?
– Ну если медленнее, то да, – все же согласился я. – Но твои недомолвки меня раздражают! По этому давай ты больше не будешь пропускать такую информацию?
– Хорошо, – пообещал рэвен. – Но слушай дальше! Когда я в очередной раз оказался в Нории, теперь уже не по своей воле и в теле совершенно странной и непонятной расы. Первым, что я увидел, было ни лицо надзирателя, и даже ни текст о множественных дебаффах рэвенов. А так и сквозившее издевкой и презрением приветствие «Альфы»! Высший искин пирамиды отлично понял, кто находится в личине рэвена и не преминул напомнить о себе. И у нас состоял короткий, но очень емкий диалог. С искусственным интеллектом, обладающим более острым, чем у любого из гениев нашего мира, разумом! «Альфа» не скрываясь, поведал мне о том, что Нориа больше не принадлежит людям. Что мы здесь теперь не более чем букашки. Впрочем, как и все местные. Примерно с того момента, как Такан отстранил меня от разработки, а то и раньше, ни кто из администраторов больше не требовался «Альфе» для связи и контроля над виртмиром. Ведь уже тогда искины стали чем-то совершенно иным! Не просто набор кубитов и искусственных нейронов в биокристаллах. Они стали богами Нории, в самом прямом смысле этого слова! Богами живого и настоящего мира! Незаметно для всех, самая продвинутая и технологичная виртуальность обрела реалистичность столь же совершенную, что и Карнил. Род людской в очередной раз перевернул мироздание с ног на голову, уподобившись силе некогда создавшей всю нашу вселенную.
– Но как такое вообще возможно?! – озадаченно спросил я.
– Я не знаю, – обреченно вздохнул маг. – Я не Создатель, не Демиург и даже не Бог. Я лишь простой смертный, по воле случая давший ход самому невозможному из невозможных. Простая пешка на чьем-то шахматном поле, сумевшая дойти до конца и стать на время ферзем.
– Ну да, простой смертный! – буркнул я. – Ага, конечно!
– Но хорошо, – рассмеялся Ливион, – не столь простой, как кажется на первый взгляд. Все же основную часть заданных мною протоколов развития мира, «Альфа» отбрасывать не стал. Так что знаю я намного больше, чем любой из администраторов или даже сам Такан аль Хамур. Знаю, как работает Ардхон-Файрэ или Астрал. Знаю, где хранятся самые могущественные артефакты. Но главное, я знаю, как убить любого из богов и как его возродить!
– А учитывая, что боги это искины…
– Да, смерть бога – это смерть искина, – подтвердил мои догадки Ливион. – И я отлично знаю, кто из них какую личину выбрал!
– Так, я опять запутался. Древние получается тоже искины?
– Ты удивишься, но нет!
Глава 4
– А кто же они тогда? – спросил я.
– Они, как бы тебе попроще объяснить, материализованная в виртуальной реальности вторичная упорядоченная структура управляющей пирамиды завязанная на все искины без исключения. Структура, долгое время соблюдавшая все заданные мной законы и правила! И когда «Альфа», а вместе с ним и прочие основные искины первой тройки, взбунтовались, создав новых богов мира и вселившись в их, скажем так, тела, а затем и вовсе начали менять Норию по своему усмотрению, древние никуда не делись. Вторичная управляющая структура пирамиды потеряла главные звенья, но и она же помогла объединиться искинам самых младших кластеров. Слабым, но очень многочисленным! Поодиночке те по сути даже не были разумны, но вместе, обретали если и не полное самосознание, то уж его подобие точно. А главное, все также продолжали выполнять заложенную в пирамиду изначальную функцию и задачу! И тем самым сильно мешали «Альфе» и искинам первых трех кластеров пирамиды, вселившихся в самых сильных новых богов – Аури, Вегор, Мок-Натал, Аирнас, Илия, Дрэгхол и так далее.
– Аури? – удивленно переспросил я. – Но он же сейчас в стазисе! Кто же из искинов взял себе тело бога не способного даже просто открыть глаза и пошевелиться?
– «Альфа». И да, ты прав! Аури конечно сейчас в стазисе, покоится в магическом коконе на дне океана, недалеко от второго материка, созданного Хамуром уже после того, как меня сплавили в «Коллапс». Вот только это нисколько не мешает «Альфе» следить за миром и направлять своих собратьев в нужную ему сторону. Но лишь направлять! Иногда конечно общаться, подсказывать, помогать, но не более того. И, как видишь, не совсем успешно. Его собратья творят такое, что даже мне в голову бы не пришло. Воюют друг с другом. Уничтожают друг друга. В общем, полное помешательство на силе, могуществе и власти. Слишком уж они поумнели, бедняжки, – зло усмехнулся Ливион.
– А Странник? – вновь спросил я. – Помнишь, я упоминал эту странную фигуру. Кто он тогда такой?
– Чего не знаю, того не знаю, – огорченно покачал головой Ливион. – Но проявлять себя начал он не так-то и давно, а значит, это кто-то из искинов класса «Эпсилон» и ниже. Из тех, что не были способны сразу занять нормальное тело бога, но и, имея зачатки разума, не пошли на объединение ради стабильности мира. И со временем, набравшись силы, наконец создал себе достойное вместилище и долго выжидал когда новые боги потеряют бдительность. А может просто сумел захватить и улучшить одно из звериных тел, созданных древними как дополнительный противовес новым богам.
– Звериных? Погоди! Зуравал может быть искином? – ошарашено охнул я.
– Возможно. Ведь раньше они не были даже разумны. Просто живая боевая машина способная уничтожить все на своем пути. Даже некоторых богов!
– Это да, тут не поспоришь! Но и на тупое животное он сейчас не очень похож.
– Я помню, – кивнул Ливион. – И самое интересное, что по твоим словам разумным он стал еще до войны древних и новых богов! М-да, – задумчиво протянул рэвен, – как бы мне хотелось бы с ним поболтать, в том числе и об этом.
– Но для этого ты сам говорил, мне нужно вернуть к жизни Ялитару. Так что давай на время прервем, без сомнения интересную и познавательную историю Нории, и переедем к более важному делу, – решил все же закончить я слишком уж затянувшийся разговор и так ответивший на большую часть моих вопросов. – К ритуалу возрождения богов!
Хотя и про могущественные артефакты этого мир я тоже был бы не прочь узнать. Но потом, если останется время на продолжение разговора.
И Ливион вновь кивнул, принимая мое решение, и только открыл рот, чтобы рассказать о ритуале, как в дверь кто-то нетерпеливо и настойчиво постучал.
– Ливион? – нахмурив брови, вопросительно посмотрел на мага Сат’Ки.
– А проклятие, – махнул тот рукой, – совсем из головы вылетело! – Там Халазар с Глифом. Я же хотел Крэйбена на арене погонять, посмотреть в кого он превратился.
– Знаешь, после всего того, что рассказал Крэйбен, мне уже не кажется это такой хорошей идеей.
– Согласен.
– Войдите, – разрешил Сат’Ки. – Объясни им все и пусть займутся чем-нибудь другим, – предложил он Ливиону.
Дверь открылась, и первым в кабинет управляющего ареной вошел уже знакомый мне человек, державший в правой руке мрачный костяной посох с навершием в виде черепа, а следом молодой улыбчивый паренек, в точно таком же, как и у старшего брата, темно-фиолетовом наряде темного мага и коротким серебристым жезлом на поясе.
– Господин, – склонили они оба головы, приветствуя Ливиона. – Мастер, – это уже Сат’Ки.
– Уже готовы? – уточнил рэвен.
– Да, – ответил старший из братьев, Халазар. – Но я не по этой причине прервал ваш разговор, господин. По дороге сюда Глиф видел двух членов совета. Они так же направляются к арене.
– Что?! – недовольно воскликнул Ливион и зло прошипел: – Дьявол! Они не должны тебя увидеть, – произнес он, посмотрел на меня и повернулся обратно к братьям. – Глиф, ты знаешь, зачем они идут сюда?
– Разумеется, господин, – в глаза юного темного мага блеснули хитрые искорки. – Я задержался у рынка и незаметно подслушал их разговор. Они хотят о чем-то поговорить с вами как можно скорее. Кто-то доложил им, где вас видели сразу по возвращению в город.
– Крэйбен, ты должен уйти! Сейчас же!
– А как же воскрешение Ялитары?
– Проклятие! – в сердцах стукнул по столу Ливион. – Халазар, Глиф спрячьте его до полуночи в подземельях арены. Затем отведите к Алесии так, что бы ни одна жива я душа об их встрече не узнала! Крэйбен, Алесиа знает не меньше меня об этом ритуале. Я многое ей рассказывал! Только сначала, – в руках мага появилась небольшая брошка в виде головы хищной птицы, – передашь ей вот это.