– Стабильно тяжёлое. Мы сделали всё, что смогли, но у неё хорошие шансы на выздоровление. Организм молодой, сильный…
– Это не важно, потому что она должна умереть…
Саша и Ольга Ивановна уже сидели у операционной, в которую несколько минут назад увезли Диму, но в то же время, юноша ждал и других известий. Карета скорой помощи, на которой он был, приехала спустя пятнадцать минут после пассажирки джипа, и он сильно волновался о её состоянии, но никаких известий так и не поступило, хотя операция длилась довольно долго.
– Ты не представляешь, как мне было страшно! – прошептал он, уткнувшись в плечо мамы. – Что будет, если они все умрут? Их смерти будут на моих руках.
– Ты сделал всё, что в твоих силах и, даже, больше, – успокаивала она, поглаживая по голове, словно малыша. – Будь я на твоём месте, возможно, их бы не довезли до больницы. Я бы просто растерялась. И знаешь, когда ты сообщил мне об аварии, я подумала, ты непременно испугаешься и убедишь. Ты никогда не казался мне способным на такое. Я считала, что знаю своего сына, но, видимо это не так. Ты молодец!
– Спасибо, – попытался улыбнуться Саша, но перед глазами всплыл весь этот пережитый кошмар, от чего радость оказалась неуместной. – Я хотел всё бросить, для меня было бы проще сбежать и оставить всё, как есть, но от чего-то, я так не поступил. Наверное, хотел показать самому себе, что чего-то стою, но могло случиться что угодно. Они могли погибнуть от моей нерасторопности.
– Всё обошлось.
– Ещё нет, – не согласился он. – Они ещё не в безопасности.
– Вот увидишь, всё будет хорошо, – не сдавалась Ольга Ивановна, подбадривая сына, которому было нелегко.
– Скажи, а ты веришь вообще в судьбу? – вдруг пришло на ум Саше, решившему немного сменить тему разговора.
– В каком смысле? – не поняла она.
– Какова вероятность того, что человек может стать свидетелем аварии и оказать помощь так, как могут не все врачи?
– Не совсем понимаю тебя, – мучилась в догадках женщина.
– А, если ещё прибавить к этому участника ДТП, оказавшимся одним из тех людей, за которыми я последнее десятилетие судорожно наблюдаю, болею, не переставая, и мечтаю познакомиться, хотя бы с одним из них? Знаю, ты всегда называла это моё желание глупым и чересчур детским, но разве это не шанс осуществить мечту? Конечно, говорить так, когда Дима и Женя находятся при смерти – некрасиво и странно, но всё же, что-то в жизни меняется и, наконец, в лучшую сторону. Теперь, моей главной задачей остаётся не упустить шанс сблизиться с Димой и Женей.
– А ты уверен, что они этого захотят? – поинтересовалась Ольга Ивановна, вспоминая, порой, раздражавший и надоедливый характер сына. К тому же, он почти всегда жил мечтами и странными идеями. Они почти никогда не сбывались, тем самым, доставляя ему много боли. Женщина совсем не желала сыну вновь обжечься, веря в сказки. – Ты для них чужой человек, просто оказавшийся рядом. Да, они поблагодарят тебя, возможно, не раз, но это не значит, что они обязаны стать твоими друзьями. Прекрати быть маленьким ребёнком и взгляни на мир без розовых очков. Вы из разных миров, у вас нет ничего общего, в конце концов. Когда ты в последний раз заставлял себя заняться спортом? Да никогда, – сама же и ответила на свой вопрос она.
– Я просто буду рядом, – спокойно сказал юноша с надеждой стать частью своего излюбленного вида спорта. – Разве, я многого прошу? В своей жизни, из-за отсутствия достаточных средств, обстановки в семье и прочих проблем, я нигде не был, ничего не видел. Я никого не виню и, раз уж так вышло, буду брать от жизни то, что она мне даёт и извлекать из этого плюсы. Вдруг, я получу ту самую искру, и она разгорится в большое пламя счастья, понятное только мне.
– Когда же ты повзрослеешь и начнёшь думать о настоящей жизни? Тебе уже восемнадцать, но передо мной сидит маленький мальчик, живущий в своём собственном мире. Это неправильно. Нужно меняться, – считала она.
– Я не хочу меняться, я такой, какой есть, пусть даже, если сам себе, порой мешаю осуществлять мечты. Переделываться уже не выйдет, по крайней мере, я не хочу, – высказал свою точку зрения Саша.
– Надеюсь, тебе принесёт счастье то, какой ты есть, – только и сказала Ольга Ивановна, приобняв сына. – В любом случае, ты всегда останешься моим родным человечком, которого я люблю.
Из операционной вышла женщина, проводившая операцию на первой пострадавшей. Вид её был неважным и, увидев это, Саша побледнел, ведь это не предвещало ничего хорошего.
– Это вы тот самый юноша, оказавший первую медицинскую помощь на месте происшествия? – обратилась она к нему.
– Да, – не ожидал ничего хорошего Саша.
– Мы сделали всё, что было в наших силах, но к сожалению…
У парня, услышавшего начало фразы, перевело дыхание, жуткий холодок пробежал по телу. В случившемся он винил только себя. Кто, как не он, мог ошибиться с действиями на месте аварии, тем самым, убив человека. Это состояние нельзя было описать словами. Пустота и ужас окружили его и не отпускали.
– Я убил её, – прошептал он, держа голову опущенной. Он боялся поднять глаза и взглянуть на врача, по его мнению, непременно винившего в содеянном.
– Вы не правы. Это не ваша вина, – поспешила утешить юношу она, – просто, раны были несовместимы с жизнью. К сожалению, такое бывает и нам от этого не уйти. Но, шансы на выживание у двух других потерпевших довольно высоки. Надейтесь на лучшее!
Поджав губы, женщина удалилась, оставив Сашу с неприятным осадком на сердце. Пройдя по коридору, хирург средних лет зашла в маленькую комнатку, находившуюся вдалеке от приёмного отделения, и вновь встретилась с мужчиной, лет тридцати.
– Сказали? – насторожившись, спросил он.
– Да, – не весело кивнула она.
– Это хорошо.
– Что тут хорошего? Тот юноша…
– Вы и он спасли жизнь девушке. Риск душевного не спокойствия паренька не столь важен, в сравнении с этим. Кстати, проблем с вашими коллегами не будет?
– Нет. Они будут молчать, – быстро ответила хирург.
– Хорошо, – получил своё он. – Прощайте! – мужчина подошёл к двери и, открыв её, остановился, ненадолго развернувшись лицом к ней. – Возможно, этим вы спасаете не одну жизнь.
Сказав это, он скрылся в неизвестном направлении.
Санкт-Петербург. Весна 2009…
Саша продолжал читать документы, перебирая один листок за другим. Поначалу ему показалось всё розыгрышем, причём глупым, но продолжив изучать данные, он разуверился. Всё стало на свои места, когда последний пазл информации прошёл через его глаза. Продолжив сидеть за столиком в кофе и прокручивать в голове десятки мыслей, касавшихся той ночи, Саша не мог не заметить нервозного поведения адвоката. Он без перерыва дёргался, мотал головой из стороны в сторону, словно паранойя добралась до него раньше, чем тот, о ком говорилось в документах.
– Может, вам выпить успокоительного? – предложил Саша, сделав глоток кофе.
– Не думаю, что поможет, – отказался он. – Вам не кажется, что за нами наблюдают?
– Нет, – уверенно ответил юноша. – Успокойтесь. Всё хорошо.
– Хорошо? – нервно вскрикнул Леонид Петрович. – Вы вообще читали это? Он…
– Он просто извращенец и всё, – не мог ничего другого сказать Саша.
– Влиятельный. Это ты забыл упомянуть.
– Я тоже влиятельный с некоторых пор, – напомнил юноша. – Деньги в нашей стране и правда и сила, и бог знает, что ещё, поэтому возьмите себя в руки. Сейчас нужно понять, что лучше делать.
– Мне – ничего, – тут же заявил он. – Это ваше с Дмитрием дело. Я всего лишь предоставил эти бумажки. Мне заплатили, дело сделано.
– Суд через две недели. Выполните свою задачу до конца.
– Вы надеетесь выиграть его? – изумился Сузорьев.
– Конечно и, судя по тому, что я увидел, у нас есть достаточно информации.
– А как же те, кто в этом замешен? Они позволят обо всём рассказать?
– Решим на месте, но сейчас, нужно поехать к Светлане Викторовне. Считаю, так будет правильней. Она не могла всего знать, иначе не начала бы судиться, – предположил Саша, допив кофе с чувством незавершённости, так как привык употреблять его литровыми кружками, а не пробирками, как подавали в кафе.