Выключив телевизор, Саша присел в кресло, обратив внимание на высокого человека, стоящего перед собой.
– Вы не нашли его? – спросил юноша.
– Вас не должно это волновать, – резко сказал мужчина.
– Напротив, он едва не убил меня, – не согласился он.
– Не нашли, но вы не должны об этом волноваться. По нашим данным, Михаил Аргадиян покинул страну. Смерть дочерей сильно ударила по его психическому состоянию. Сомневаюсь, что он ещё жив.
– А, если вы не правы?
Мужчина недружелюбно взглянул на Сашу.
– Вам нужно думать лишь о том, чтобы информация не вышла наружу.
– Как та девушка? С ней всё будет хорошо? – словно не услышал последних слов юноша. – Я ведь даже не знал, как её зовут.
– Её имя вам знать не обязательно. Она счастлива своей новой жизнью.
– Я рад, – вздохнул с облегчением он. – Тогда, на этом всё?
– Да, – твёрдо ответил мужчина, подойдя к входной двери. – Больше, не втягивайте себя в подобные истории. Кто знает, как всё может закончиться в следующий раз, – предупредил он.
– Будьте уверены, я больше не хочу такого счастья.
– Это для вашего блага…
Дверь закрылась, и мужчина ушёл, забрав с собой историю последних семи месяцев, являвшуюся неотъемлемой частью жизни Саши, но теперь всё позади, нужно возвращаться к прежним делам и интересам. Близилась свадьба Димы, она должна пройти так, словно ничего лучше быть не могло. Правда, зная Малышкина, Саша не думал, что его замыслы осуществятся. Спортсмен до сих пор ему припоминал танец в образе ангела в Женеве, поэтому, придётся оставить идеи при себе и просто наслаждаться тем, что его друг женится на прекрасной и очень милой девушке. Всё остальное должно прийти само. К тому же, Дима просил недорогой свадебный подарок, а четырехкомнатная квартира явно не подходила под заданные параметры. Юноше придётся нелегко, заставляя принять свой дар от чистого сердца.
Выйдя на балкон и взглянув на открывшийся пейзаж вечернего города, Саша закрыл глаза с мыслью о том, что всё сейчас для него только начинается и самое интересное в жизни ждёт впереди, ведь по – другому быть не может. Жизнь, как никогда прекрасна…
Москва. Несколько месяцев назад…
В комнате несколько минут стояла тишина в ожидании самого важного, что могло быть в этот день. Телевизор, по которому начиналась спортивная передача, строил райский уголок спокойствия, а всё потому, что Дмитрий Гураньев рассказывал о Диме Малышкине в программе «Всё о биатлоне». Уткнувшись в него с чарующей улыбкой, едва ли не впиваясь губами всякий раз, когда лицо кумира показывали во весь экран, девушка глядела на него и не могла оторваться. Она наслаждалась каждым словом, сказанным этим красавцем, утопала в его глубоких и прекрасных глазах, смотрела на манившие, двигавшиеся в такт её сердца губы, хотела впиться в них, чтобы больше никогда не отпускать. Ладонью касалась его щёк и ощущала тепло, исходившее прямо к ней, чувствовала лёгкую небритость и испытывала удовольствие от этой невероятной близости к человеку, которому отдала своё сердце, всё без остатка. Что могло быть лучше, когда тот, кто так важен и не безразличен, так близко к тебе, что можно дотронуться рукой и в то же время так далеко. Встреча с прекрасным принцем на лыжах вокруг белоснежных горных вершин становилась невозможной, даже, если живёшь в его родном городе, и каждый божий день ожидаешь, когда счастье придёт и на твою улицу, но ничего не менялось. Дима слишком редко приезжал домой, а, даже, когда бывал, не обращал на неё внимания, хоть и смотрел в упор на то, как она улыбалась и пыталась привлечь к себе внимание.
– Сашенька, когда ты прекратишь строить иллюзии? – вошла в комнату мама. Каждый раз, когда она бывала здесь, ужасалась всё сильнее. Комната больше походила на мемориал с десятками фотографий, плакатов, любовных писем, написанных ему дочкой и оставленных у стены, где скопилось несколько десятков подобных конвертов.
– Мама, я люблю его! – восторженно говорила девушка.
– Тебе 23 года. Перестань уже верить в сказки, – пыталась научить уму разуму женщина, но все попытки оказывались бесполезными. – Он никогда не обратит на тебя внимания.
– Обратит. Моя любовь даст ему всё, что нужно. Никто другой не даст ему того, что могу я, – уверяла себя девушка.
– Милая, Дима женится. Я вчера слышала. Его друг, тот парень, Саша, который спас его после аварии, помог твоему кумиру сделать предложение своей девушке. Поэтому, прекрати думать о нём и лучше, найди себе хорошего молодого человека. А про Малышкина и думать забудь. У него своя жизнь, а у тебя своя.
– Как? Свадьба? – переменилась в лице девушка. – Он не может! Дима, ты ведь мой, только мой.
– Доченька, успокойся! – попыталась утихомирить её женщина.
– Ты врёшь. Этого не может быть, – вскочила с ковра она.
Женщина, лет пятидесяти, опасаясь, отошла в сторону, ближе к двери.
– Нет, я не вру.
– Пошла вон отсюда! – закричала Саша, едва не набрасываясь на мать и та, не сопротивляясь, быстро покинула святилище дочери. – Ты будешь только моим, ведь я люблю тебя, – приговаривала девушка, общаясь с каждым из висевших на стене плакатов Димы, медленно продвигаясь к телевизору, по которому по – прежнему показывали Малышкина. – Я добьюсь тебя, мой милый. Я люблю тебя, Малыш…
«Слепая вера – движущая сила спящего разума.»
Глава 2. Чёрное и белое
Тёмные, мрачные тона просторного помещения наводили тоску. Не меньше сотни горевших свечей по всей площади зала тускло освещали его, позволяя пришедшим людям, разглядеть друг друга, да и то не всегда. Игравшая мелодия, издаваемая стареньким магнитофоном, использовавшимся, вероятно, ещё при Сталине, заставляла ужасаться, тем самым, создавая мрачную атмосферу всеобщей подавленности. Глядевший на всё это Антон угрюмо стоял рядом с командой, раз, за разом обращая внимание на всевозможные венки, букеты с чётным количеством цветов, многие из которых выглядели завявшими и чересчур отпугивающими. Он изумлялся с каждой минутой всё сильнее и не мог поверить в происходившее. Стараясь больше ни о чём не думать, спортсмен попытался отвлечься, подойдя к столу с чёрной скатертью, до боли страшными вазами и рамками без фотографий с ленточкой у правого нижнего угла. Схватив первый, попавшийся под руку стеклянный прозрачный графин и налив в рюмку необходимых сто грамм, выдохнув, он с нетерпением выпил, пожелав обрести хоть какое-то облегчение, но вместо этого, получил отвращение – обещанная ранее водка превратилась в протухшую воду. Сплюнув несколько раз, и столько же чертыхнувшись, он постарался сильно не обращать на себя внимания окружавших и с ярко – выраженным раздражением вернулся к своему прежнему месту. От камина рядом с ним исходил треск, немного отвлекавший от надоевшей музыки, вызывавшей лишь мурашки и желание покончить с собой прямо здесь и сейчас, но, благодаря этому, спортсмен забыл, что стоял у гроба, уже успевшим напугать при входе в зал. Но шок от него был недолгим, когда люди увидели, в каком «раю» оказались.
– Может, мы пойдём? – послышался голос одного из приглашённых членов команды.
– Раз уж пришли, нужно ждать. Он скоро приедет! – тяжело вздохнул Антон, обратив внимание на большую картину с позолоченной рамой у себя над головой, на которой кроме темноты ничего не было. Она походила на ещё один «Чёрный квадрат Малевича», только в этом случае, на парня будто бы смотрели чьи-то безумные и неясные глаза, расползавшиеся по всей её площади. По крайней мере, так казалось из-за здешних пейзажей.
– Хорошо, что здесь нет скелетов, паутины и призраков, – улыбнулся подошедший к Антону Максим Лядов. Ему нравилась обстановка, ведь улыбка не сходила с лица с самого начала.
– Не удивлюсь, если это ещё ждёт нас впереди! – прислонился к гробу Мипулин.
– Смотрю, наш общий знакомый нисколько не изменился, – продолжил говорить он, вспоминая текст приглашения: «Всем, кому он был дорог, кто ценил и любил этого замечательного парня так же, как родные мать и отец, приходите проститься. Скажите всё самое дорогое и близкое сердцу, пока есть время, а иначе, придётся замолчать на веке веков, ибо больше мы его никогда не увидим. Носовые платки, траурное безысходное настроение, побледневшие от горя лица желательно взять с собой. Но помните, Вы можете не вернуться!!!»
– Считаешь, он может измениться? – говорил Антон в надежде скорее дождаться хоть каких-нибудь действий.
– Тебе лучше знать. И вообще, чего ты такой раздражённый? Веселись! Здесь круто. Я бы до такого не додумался!
– Думаю, это для твоего же блага, – кисло ответил Мипулин, но не успел он продолжить свой безрадостный разговор, как вдруг, гроб отъехал в сторону. Огонь в камине вспыхнул ярким пламенем и в мгновение, перед ослеплёнными гостями возник человек, появившийся из ниоткуда. Вид его сохранял тематику вечера: бледное лицо, красные глаза, клыки и плащ.
– Ну вот, вампир уже здесь. О нём мы не подумали! – обрадовались приходу нового гостя друзья Димы.
– А я надеялся Каспера увидеть, – немного огорчился Максим.
– Тебе Дракулы мало? – рассмеялся Антон.
– Чем больше нечисти, тем лучше, – объяснил он, наблюдая за тем, как вампир с помощью своей магии, поднял над землёй гроб и поставил его вертикально, прислонив к стене. Зрители ожидали зрелищ, уставившись в одну точку, забыв о том, что сзади так же могли происходить таинственные неожиданности. Пролетев мимо железной люстры с восьмью свечами вместо лампочек, неизвестное никому существо опустилось вниз. Встав за спиной молодой женщины, оказавшейся здесь лишь из любопытства и затерявшейся в темноте зала, оно, глядя на неё светившимися жёлтыми глазами, коснулось оголённого плеча, зло фыркнув. Громкий крик разнёсся по залу, до чёртиков перепугав впечатлительную гостью, но как только она обернулась, перед глазами была лишь пустота и слабый ветерок, поддувавший снизу.
– Саша, ты хочешь всех до инфаркта довести? – обратился к организатору Антон, пытаясь обнаружить его в темноте, ведь юноша обязательно бы наблюдал за происходившим. – Кстати, откуда здесь девушки? У нас мальчишник или что?
Гроб тут же открылся. Вываливший из него туман лишь нагнетал ужас у впечатлительных людей, одним из которых был и хороший знакомый Димы Виктор Васильев, уже успевший попробовать себя во взрослых соревнованиях, в том числе и в кубке Мира. Побледнев сильнее, чем кожа загримированного актёра, он едва не потерял сознание, глядя на всё обезумившими глазами. Таким он был не единственным. Но шоу продолжилось, и оно не собиралось заканчиваться. Как только туман в полной мере высвободился из заточения, в нём показался мирно спавший загробным сном Саша. Его грим не отличался от нанятого вампира. Недолго думая, юноша пробудился, что гости восприняли громкими аплодисментами. Зловеще зашипев на них, вытаращив глаза и окровавленные клыки, он обратил внимание на возникшего из новой огненной вспышки Диму по другую сторону от первой прибывшей нечисти, в руках которого хорошо просматривался осиновый кол, которым тот поспешил воспользоваться, вонзив его Саше прямо в сердце. Услышав в ответ громкое предсмертное рычание, вампир – неудачник испарился, оставив после себя лишь горстку пепла. Огонь каждой свечи в зале внезапно усилился во много раз, показав чудеса созданного шоу и в миг, сверху полил кроваво – красный дождь, вводя в ступор всех без исключения. Стоявший под струёй жидкости Антон набрал её в ладонь и попробовал, сильно сомневаясь, что, бурная фантазия Саши способна облить всех свиной или более того, донорской кровью. Как и предполагалось – это была чуть сладковатая вода с красителем, но страх увидеть обратное не отступил до последнего.
– Ну и мальчишник! – улыбнулся он впервые с момента прихода сюда. – Дима, как тебе весь этот беспредел?
– Это ещё не конец, – сказал он, всё ещё стоя у гроба и спрятавшегося под навес вампира, боявшегося испортить свой грим.
– Он рассказал, что будет дальше?
– Нет. Всё проще. Я случайно подсмотрел в его ноутбуке выписку из расходов за всё это баловство. Ещё и половины не произошло из запланированного. Не знаю, что именно, но готовься. Ночь будет долгой!