Там, где ощутима грань пространства

— Теперь – да… — С трудом выдавил из себя Перси. Теперь то он точно был уверен, что в ловушке, но не знал, зачем этой «недевушке» так мило вести себя и стараться сблизиться с ними. Второй рукой он на всякий случай проверил, надет ли на нём его браслет. «Надет» - подумал он, осведомившись в его нахождении на руке. Браслет был не обычным – это был артефакт. Такой же, как «крольчата», но с немного другим функционалом – если «крольчата» позволяли владельцу переходить с уровня на уровень, то гагатово-морионовый браслет, или же «браслет от духов», позволял физически контактировать с неосязаемыми объектами, также дополнительно дарую носителю увеличенную физическую мощь и защиту. То есть это было некое оружие, нося которое Перси был уверен в своей безопасности и это давало ему некую уверенность, но в чём он был НЕУВЕРЕН – в защите своей подруги и в том, ТОЧНО ли сработает этот артефакт именно на ЭТОЙ сущности. С первой причиной неуверенности всё просто – Мико, будь она противником, со своими силами может столь быстро нанести удар в Нацуки, что ни Перси, ни она сама не успеют что-либо сделать, а разбирая вторую причину: в теории и исходя из личного опыта браслет ДОЛЖЕН сработать на Мико, но точных доказательств тому – нет.

— Войдёшь? — Спросила Перси Мико, на что вместо ответа перси просто и покорного, пробурчав под нос «давай», пошёл во внутрь. Он бы отказался, но боялся своим отказом разозлить столь могущественного потенциального противника, и потому решил пока слушаться Мико, ведь к тому же пока она занимается им, то вряд ли будет заниматься Нацуки.

Сам же дом был сильно похож на «домик на холме»: похожая мебель, бытовая техника, схожая планировка и даже такая же уютная домашняя атмосфера. Но было и то, что создавало провал между сходством «домика» и этого дома – освещение. Да, ведь если в «домике на холме» внутреннее помещение освещалось исключительно искусственными источниками света, расположенными внутри, и он не мог пропускать в себя свет извне, то новый дом от Мико делал полностью противоположное – все источники света внутри были выключены, но в то же время все комнаты были хорошо освещены светом из окна (даже если окно было достаточно далеко от комнаты).

Мико провела гостя на второй этаж в комнатку, подготовленную для чаепития и предложила сесть за круглый столик, накрытый кружевной скатертью, и на котором уже стояли фарфоровые кружечки на блюдечках, фарфоровый чайничек, чайные ложки, сахарница и блюдце с печеньем и шоколадными конфетами. Перси покорно сел.

— Давай поболтаем. — Усевшись на стул с противоположной от Перси стороны стола улыбчиво произнесла Мико. — Я вижу, что ты боишься меня как котёнок собачки, но я не хочу тебя пугать всё время. Давай помиримся и просто поговорим по душам, чтоб лучше узнать друг друга! — Она аккуратно налила себе и собеседнику чай и пододвинула к нему поближе блюдце с угощениями и сахарницу.

— Ладно. — Глубоко выдыхая ответил Перси. Его недоверчивый взгляд перепрыгивал между недевушкой, кружкой и окружением комнаты. — Что ты хочешь узнать?

— Просто то, кто вы такие, чем занимаетесь, что любите или вашу жизненную цель. Да что угодно! — Она сделала глоток из своей кружки.

— То есть так, да? — Он задумался на несколько секунд. — Зовут меня Перси, фамилия Дюран, а подругу мою Нацуки Накияма. Мы вместе странствуем по различным уровням в поисках выхода с них, что бы попасть в… — Перси снова задумался и засомневался в том, что хотел сказать. Спустя ещё пару секунд размышлений он ответил — Не помню… Забыл уже. Но то место я ни с чем иным не спутаю, дай Бог нам только попасть туда! — Он добавил в свою кружку пару ложечек сахара и начал круговыми движениями размешивать его. — Так же мы собираем отовсюду различные интересные побрякушки, что помогают нам убивать или сбегать от различных тварей. Было даже такое дело, что я при помощи своего браслета (поднял руку с браслетом и указал на него пальцем другой) смог убить сущность, что до нас лишила жизни как минимум сотни человек – это было понятно из того, что в его пристанище валялись останки и снаряжение множества людей. Не повезло бедолагам, но я отомстил за них. И после этого мы с подругой стали ещё богаче и сильнее, чем раньше. Ещё был такой случай: однажды мы ходили по «бесконечной кладовке» - уровню, то представляет собой, что понятно из названия, бесконечное кладовое пространство – смугло освещённое, с деревянными стенами и полом, свисающими с потолка тряпками, полным различных полок и стеллажей со всяким мусором и хламом. И значит повстречали мы Корячку – живую грубо сделанную тряпичную куклу из ткани. Кожа её была из ткани, напоминающую мешковину, платье – лохмотья, как и чепчик, а лицо её, это мерзкая улыбающаяся рожица, была и вовсе просто нарисована чем-то багровым на её грязном лице. Страшила, да и только. И пыталась она, значит, подманить нас к себе, зовя подойти к ней и познакомиться! Я-то сразу почуял неладное и предупредил о возможной опасности свою подругу, и после мы хотели спокойно уйти. Но как вдруг эта кукла, поняв, что сами мы к ней не подойдём, рванула в нашу сторону с жутким хохотом, а я в ту же секунду выхватил своё ружьё, с которым ты, кстати, уже знакома, и пальнул ей в голову и ноги, после чего из появившихся отверстий начал высыпаться песок и та попросту сдулась, превратившись в такой же мусор, что лежал вокруг. Достаточно?

— А ты бы хотел что-нибудь ещё сказать?

— Хм, думаю, нет.

— Ну тогда теперь будет моя очередь говорить. — Она сделала ещё глоток и откусила часть одной конфеты. Всё, что она ела, пропадало без следа в её полупрозрачном теле, как только проглатывала это. — Всё самое главное о себе я уже сказала, но если чем и могу дополнить всё мною ранее сказанное, то только тем, что живу я здесь уже попросту необъятное количество времени и даю домики каждому, кто ко мне заглянет. То есть вы не первые, кому я колдую жилища. Я кстати говорила, что он ваш?

— Нет, не говорила.

— Ну, теперь имей ввиду. — Она сделала ещё глоток и доела конфету. — Домики кстати я делаю особенными и индивидуальными для каждого из гостей на основе его воспоминаний. — Она подмигнула. — В них я даю пришедшим гостям отдохнуть, даю с собой немного провизии или того, чего они захотят, и затем делаю им выход в следующие миры, а когда они уйдут – эмалирую белой эмалью уже ненужные им домики и присоединяю к своему городишке. Кстати, Перси, у меня для тебя есть подарок.

Затем Мико опустила руки под стол и достала дневник. Перси был шокирован таким фокусом и не мог поверить, что это и есть тот самый его дневник, который он вчера потерял. «Я же сам выбросил его, обмокшим и испорченным!» - подумал он про себя.

— Нет, это не он. — Не веря своим глазам произнёс Перси.

— А ты сам посмотри и убедись! — Улыбаясь произнесла Мико, протягивая ему в руки сухой и чистый дневник.

Перси взял его и открыл. Это был он – все записи на месте. Перси был невероятно счастлив снова получить то, что было так тяжело потерять, но он старался не показывать своей радости.

— К-как ты… Откуда ты его достала?

— Из твоих воспоминаний. — Она снова подмигнула. — Я ж говорила, что могу тут делать что угодно!

После этих сказанных слов Перси просмотрел с десяток страниц дневника чтобы удостовериться в том, тот ли самый это дневник, и, поняв, что это он, стараясь скрывать своего счастья, отблагодарил Мико.

Хоть Перси ещё и относился к Мико с предосторожностью и не был до конца уверен в правдивости некоторых сказанных ею вещей, после получения такого особенного подарка общение между ними стало идти более гладко, и постепенно, по немного, отношения между этими двумя персонами стали налаживаться.

Действие 6: Мико и Нацуки

Со второго этажа частного домика, из гостиной раздавался звонкий смех.

— Ха-ха-хах, а потом я ему говорю...

— Перси? Ты здесь? — Прервал разговор растерянный голос Нацуки. Та, проснувшись и не найдя друга, увидела перед собой из ниоткуда возникший дом, и желая отыскать друга отправилась туда. Вскоре она увидела сидящих за одним столом Мико и Перси. — Т… Ты с НЕЙ?! — Гневно повышенным голосом произнесла она. — Ах ты паскуда! Украла у меня моего персика и в заложниках держишь! Я тя порву!! — Воскликнула она и, оскалив клыки и выпустив когти, набросилась на Мико.

— Нацуки! Стой! — Остановил её Перси, преградив своей тушей уже летящее разъярённое тело. Нацуки явно не ожидала такой выходки, врезалась в него, и они оба полетели на, к удивлению, прочный столик, снеся с него почти всё, что на нём стояло. — Нацуки, остановись! Мико не представляет никакой угрозы!

Этих слов хватило, что бы частично сломить молодую девушку.

— К-как? Как «не представляет угрозы»? — Спросила она друга в недопонимающем полушёпоте. — Ты же сам мне втирал, что она – неразумная, и лишь притворяется, что будто у неё в голове есть хоть что-то, кроме опилок, дабы сожрать нас! Кто говорил мне «ничего не бояться»?!— Вскочив на пол в гневном недопонимании воскликнула Нацуки. Та не могла уложить в себе факт того, что её друг решил заступиться за ту, которой сам, по своему заверению, опасался, и в которую даже выпустил дробь из своего ружья. «Как? Да как такое возможно?» - думала она про себя. Её сердце бешено билось, но не смотря на ярый гнев всё тело охладело, будто вся кровь и жизнь собрались в один клуб внутри сердца, готовый выпустить свою мощь в любое мгновение. — Перси, скажи, она тебя точно не насильно тут держит? — Стискивая зубы спросила она.

— Нет, не насильно. Я тут по своей воле. — Спокойно и успокаивающе ответил ей Перси, затем подошёл, и, аккуратно взяв за плечи, усадил на свободный стул. Мико тем временем щелчком пальцев вернула всё, что было уничтожено или просто хотя бы повалено на пол во время потасовки обратно на стол. — Нацуки, да, я понимаю, что говорил и что сейчас мною сказанное звучит максимально противоречиво, но поверь! Мико – другая! Я уже понял силу её способностей, и скажу тебе так, что если бы она хотела нас уничтожить, на бы уже это сделала… Ты не задумалась, откуда этот дом взялся? А его Мико сделала! И скажи: зачем ей нужно было его делать и пить со мной чай, если бы она желала нас прикончить? Она даже дневник мой мне вернула! — Радостно произнёс Перси, показывая подруге в руке поднятый со стола тот самый дневник. «Ага, так она тебе мозги промыла значит…» - подумала про себя Нацуки.

— Нацуки, я понимаю твоё недомогание… Но я честно не хочу враждовать нисколечко! — Начала Мико, маша ладонями влево и вправо, тем самым показывая своё отрицание к вражде. — Я хочу помочь вам, поговорить с вами, я хочу дружить с вами! Ты мне так то, если честно, тоже не сильно понравилась, так что давай дадим друг другу шанс, хорошо? У меня для тебя кстати тоже подарок есть!

— Ч-чего…? — Не успела договорить скептически относящаяся к происходящему кошко-девушка, как вдруг перед ей появилась коробка. Обычная, из картона, с картонной крышкой, но обвязанная сиреневой атласной лентой. Сердце её замерло, взгляд застыл на ней. В сердце будто что-то щёлкнуло… «Воспоминания» - вот что. Эту коробку она уже когда-то видела, очень давно, и ОН подарил ей её. Воспоминания… счастливые, что она удосужилась потерять в окружающем мраке, как и ЕГО самого… Она медленно подняла руки из-под стола. Они дрожали, но эта дрожь не могла сломить её намерения открыть её. Снова ощутить то, что было когда-то… Снова получить ТО, что она ПОТЕРЯЛА – именно это ей и нужно было! Но… — НЕТ!! НЕ СМЕЙ!! НЕ СМЕЙ МЕНЯ ЗАДАБРИВАТЬ!! — Ударив кулаками по столу и вскочив со стула на пол воскликнула она. Её уши навострились, хвост стал дыбом. — Перси! Мы уходим! — Произнесла она, а затем за шиворот увела друга из дома. Ему, конечно, неприятно было спиной пересчитывать каждую ступеньку, ведущую на первый этаж, но Нацуки была БОЛЕЕ чем довольна собой — она не отдалась соблазнам давно минувших дней, сохранила связь с настоящим и не доверилась тому, кого совершенно не знала, и чьи подарки ещё не доказывали добрых намерений. Опасно жить в мире, где кто-угодно может подходящим преподношением пристроиться к тебе. Важно смотреть не только на то, что держат руки, но и на сами руки.

Спустя некоторое время, Нацуки, дойдя до того дерева, швырнула в него друга и начала отчитывать его:

— Ты что, СОВСЕМ СБРЕНДИЛ!? Как ты мог повестись на какой-то там драный дневник и со спокойной жопкой сидеть за одним столом с НЕЙ!? Чё-ё-ёрт… Тебе разве самому не казалось это всё СТРАННЫМ!? Идиот! Так, всё, собираем вещи и валим ОТСЮДА!!

— Угх… У меня не осталось ничего, чтоб уйти… — Вставая с земли и корчась от боли произнёс Перси. Он сильно ударился спиной об ствол дерева. — «Крольчата», с которыми мы попали сюда, были последними. — Окончательно встав сказал он.

— Ч-что?... ЗАШИБИСЬ!! МЫ ТЕПЕРЬ ЕЩЁ И С ЭТОЙ ДУРЫНДОЙ НА ОДНОМ УРОВНЕ ЗАСТРЯЛИ!! — И после этого Нацуки стала нервно ходить взад-вперёд, дёргая себя за уши. — Как ты можешь её не бояться? — Уже более спокойной, но всё также тяня себя за уши спросила она.

— Я же уже говорил тебе, что угрозы она не представляет!

— Тебе это только кажется так!

— Если бы хотела – она бы уже убила нас!

— Если бы хотела - у неё на это бы был план, коль мозги есть!

«Да пойми ты уже!!» - разом сказали они. После этого они оба собирались сесть под деревом, чтобы обдумать дальнейшее, но Нацуки всё же решила уйти куда-нибудь подальше от этого «бесовского дома», чтобы уже в большей безопасности обдумать дальнейший план действий. Уже собираясь уходить она заметила стоящий в траве, рядом с местом где она спала, ящик с провизией.

— Эт чаво? — Спросила она Перси.

— А это подарок от Мико.

После этого Нацуки присела на корточки у ящика, порыскалась в нём, и всё сладкое и мясо сложила в свой рюкзак. «Пошли» - собрав всё себе нужное и подманивая рукой к себе Перси позвала Нацуки.

Действие 7: Об лице во сне

Прошло около полудня. Наши герои смогли найти укромное местечко в лице участка на холмистом склоне, окружённого тремя кустами и располагающегося в паре десятков километров от того здания, в котором произошёл конфликт между двумя особями женского пола. Мико же не стала преследовать друзей, дав им спокойно отдохнуть наедине.

— Перси. — Лёжа на траве и смотря на плывущие облачка обратилась Нацуки после долгого молчания.

— Что?

— Я всё ещё не могу понять, как ты мог довериться ей. — Будучи ещё в обиде и раздражённой сообщила она.

— Я же уже говорил тебе, что она не опасна, да и к тому же она для нас сделала целый дом и вернула мне ценный дневник, что, казалось бы, невозможно.

— И этого тебе хватило, что поверить ей?

— Не волнуйся ты так. Если понадобиться – я с лёгкостью расправлюсь с ней! (Он указал на надетый на руку браслет)

— Ха, я порой поражаюсь твоей излишней самонадеянности. — Уже не в такой обиде, и, даже, слегка смеясь, произнесла она.

— И ничего я не самонадеянный! Я просто верю в свою силу, и, в общем, в нашу тоже. Ты же будешь со мной? (Нацуки посмотрела на него таким взглядом, будто говорила: «Ты шутишь? Конечно буду!») Ну вот! Если всё же не я один, то вместе мы точно надерём ей шкуру! (Перси ухмыльнулся)

После этого в их разговоре возникла небольшая пауза, в которой тишину нарушали лишь пения неизвестных птиц, после чего Перси продолжил:

— Я могу понять твою настороженность, Нацуки, но я думаю, что тебе стоит принять то, что нам неминуемо придётся взаимодействовать с этой странной сущностью. Способа выйти мы за всё время, что здесь находимся, пока не нашли, и единственной надеждой на самостоятельный выход отсюда остаются либо город, где мы Мико и встретили в первый раз, и, где вероятно всего, снова её встретим, если пойдём туда, или эти безграничные поля, коих мы уже не один десяток километров прошли и вряд ли что ещё нового в них найдём. Да… Возможно, кто-то до нас мог оставлять тайник с чем ни будь полезным, но искать его – всё равно что искать иголку в стоге сена, и причём ты даже не уверена, есть ли иголка там вообще! И исходя из всего этого… Если мы хотим выйти, то нам НУЖНО «подружиться» с этим «нечто» и заполучить от неё выход. Так что я также, как и ты – отношусь к ней весьма настороженно, и… Мы оба ещё до конца не знаем, с чем имеем дело, так что лучше всего будет как раз «подружиться» с ней, чтобы иметь большее понятие, кто она, и снизить наши шансы на собственные убийства от её рук. Ты так не думаешь?

— Ну, да… Что-то в этом есть. Хорошо, пусть будет по-твоему – будем слушаться эту тварюгу, а потом уже выпросим выход. Будет ей «дружба», если она так этого хочет!

После разговора Нацуки предлагала Перси пойти, но тот отказался, попросив подругу остаться ещё полежать и насладиться моментом, тем более что сам он уже устал и нуждался в отдыхе. Нацуки отказываться не стала, и так наши герои остались дальше лежать на укрытом собственной тенью от солнца мягком травянистом склоне. Вскоре, под щебет птиц, Перси заснул. Тихо и незаметно, можно даже сказать моментально – закрыл глаза и сразу спит.

«Глупый мой персичек, – Размышляла про себя Нацуки, лёжа рядом со спящим Перси – никто его не учил, что незнакомцам нельзя доверять. Он сам мне рассказывал, что уже давно тут, и... Вечно один.» Нацуки не была уверена в том, какое именно отношение у её друга к Мико, ибо и так, и так он не собирается ей вредить, так что может стоит дат ей шанс? Нацуки уже давно знала Перси – 10 лет минимум, и при ней ещё ни разу он так легкомысленно вёл себя по отношению к сущностям. У него и до её появления в жизни уже был немалый опыт в взаимодействии с разными существами, а значит, что «он знает, о чём говорит». Эта мысль успокаивала молодую кошко-девушку, да и к тому же она знала, что рядом с ним – она, и сможет в случае чего помочь выбраться из любой ситуации. На этом она и сошлась, хотя чувство легкой тревоги не покидала её до самого выхода с уровня.

Она взглянула на лицо Перси. Оно выглядело спокойным, беззаботным, в кой то мере даже свежим и милым, и на нём красовалась застывшая лёгкая улыбка. Всё это – плоды трудов Нацуки. Смотря на это детское личико во взрослом обличии ей невольно вспомнилась та ночь, когда она впервые взглянула на того же спящего человека – тогда он был совершенно другим: лицо тогда выглядело чёрствым, безвкусным, «серым» и чем-то напоминало лик мертвеца. Нацуки часто слышала от Перси рассказы о его жизни до неё, но знала, что это – не всё, что ему пришлось пережить, и она даже представить себе не могла, что было у него в жизни, что его спящее выражение лица выглядело так отталкивающе и бесчеловечно, ибо по её мыслям «спящее выражение лица» - некий «нейтрал» или же помесь всего того, что ощущает человек за день и приходит к среднему значению, которое уже отображается на спящем лице. «То есть — думала она — если человек по жизни счастлив, то и лицо у него во время сна счастливое. Если же человек грустен и печален, то и лицо во сне у него такое же…». И сравнивая то, что БЫЛО и что ЕСТЬ – она гордилась собой. Гордилась, что научила этого «Робинзона» быть счастливым и смогла приукрасить его жизнь, что теперь он улыбается во сне. И, подумав об этом, она сама от гордости к себе невольно улыбнулась.