мы бредём в чужие страны
ясным днем и в серой мгле.
Под палящим небосводом
По камням, пескам и водам.
Станем мы святым народом
в обетованной земле.
Но пока – разноголосье.
Мы отдельные колосья
и скрипим кривою осью
на разбитом колесе.
В опьянении свободы
мнят себя вождем похода
племена, князья и ро'ды
одурев, почти что все.
Есть Завет, так что ж такого?
Путь так долог к жизни новой…
Божья воля как оковы.
Всё успело надоесть.
Нас несёт, как ветром тучи.
На зубах песок скрипучий.
Может врут, что будет лучше?
Рабство было – рабство есть.
Ветер враки дует в уши,
клич вождей звучит всё глуше,
и сомненья души сушат
как былинку суховей.
Для чего ушли из дома,
где и боль была шаблонна,
где хоть жили по-худому
но спокойней, здоровей?
К ночи слабость непритворна.
Но встаём с зарёй упорно,
вещи в путь собрав проворно,
тащим скарб, что так убог.
Нынче горе полной чашей,
но придем мы в землю нашу
оросим, взлелеем, вспашем.
С нами вера. С нами Бог!
***
15. Почти вся правда обо мне
Интернет
Интернет и пространство, и смысл бытия
В нем великим и малым не тесно.
А отшельникам-анахоретам, как я,
Без него бы и сгнить бессловесно.
Сквозь заборы границ он связал нас, струист,
Сделал маленькой нашу планету.
Потому, наплевав что еврей-атеист,
Я порою молюсь Интернету.
***