Но там, где скалы у дороги,
и вел в расщелину подъем,
солдаты, поворчав немного,
сказали: «Дальше не пойдем!
Хоть превратишь нас в носорогов,
или еще в каких зверей –
Дракону в пасть ведет дорога,
Сам и иди по ней скорей!»
Ванюша – сам. Он храбрый малый.
Солдат оставив вдалеке
Вот он уже ползет по скалам.
Без лат, без сабли. Налегке.
И видит жуткую картину:
Дракон, огромный словно дом,
В глуби пещеры жрет конину,
И, вроде с всадником притом.
А что за зелень там, у входа?
Он чуть не закричал сперва!
Пучки качаются под сводом:
Ведь то цикута, яд-трава!
Чуть не затанцевал в веселье:
хороший план составил он.
Траву сварить – и будет зелье,
Что даст дракону вечный сон.
Улучшил юноша минуту
Когда дракон у речки пил,
набрал от всей души цикуту,
и в котелке её сварил.
Прошло, пожалуй, больше часа
а может и от двух до трёх.
Сожрав отравленное мясо,
дракон, помучавшись, издох.
Башку отрезать вот ведь тема,
Какой не всякий был бы рад.
Но то не Ванина проблема.
Он звать пошел своих солдат.
«Дракон, солдаты, помер малость!
Кирдык пришел бунтовщику.
Вам нынче только и осталось
срубить драконову башку».
Солдатам объяснил резонно,
Чтоб те не стали бунтовать,
что зельем отравил дракона,
и что не может колдовать.
13
Застыли слуги изумленно,
когда, почти задев за свод,
карета с головой дракона
проехала сквозь створ ворот.
Царь поглядел, доклад послушал,