«Не плачь, сынок», – сказал папа. Я забрал отца с собой. Он вспомнил меня, но деменция прогрессировала: он все путал, для него не существовало времени в привычном понимании слова. Отчасти это помогало, когда мы бродили часами по питерским улицам, потому что негде было ночевать.
В общем, мы уехали в Питер. Был очень тяжёлый период. Пока не вижу смысла погружаться в детали. Важно, что я не мог оставить и сдать его в психушку.
Я очень любил своего отца. Поэтому в этот зимний вечер я не мог себе позволить не найти его, и продолжал поиски. Звучит, как в сказке, но в тот момент действительно подул ветер в спину, порывистый, почти подбросил меня. Я почувствовал направление движения и ускорил шаг. На остановке сидел отец.
«А я сижу и жду тебя сынок», – улыбаясь, сказал отец, как будто ничего не случилось, и совершенно не понимая, что прошло уже несколько часов. Я не мог сдержать слез радости, взял его за руку, и мы направились домой. Когда мы пришли домой, все были шокированы, что мне удалось найти отца. Особенно там, где никто не мог предположить. Тогда сестра и отметила, что у нас с отцом особенная связь.
Думаю действительно таки эта невидимая связь – сила любви. Любовь способна творить чудеса.
Когда я играл тот самый марафон, на котором понял взаимосвязь музыки и реальности, я начал всё больше наполнять свою музыку любовью и наблюдал, как меняется реальность. Прошлое переписывалось заново, перекрашивалось новыми Красками. Тьма взрывалась светом, и сердце наполнялось счастьем. В этот миг ко мне пришёл мой сын с племянником и сестрой. В этот миг моя музыка поменялась и вместе с ней и моя жизнь. Это важный момент, потому что когда я осознал силу любви в достаточно полной мере, я стал вкладывать любовь в музыкальные портреты в проекте «Музыка душ» и воздействовал на их судьбы.
Но вернусь к тому волшебному моменту, когда ко мне пришёл сын с племянником и сестрой поздравить с мировым рекордом по самой длительной импровизации без перерыва на фортепиано.
На мгновение вернёмся в настоящий момент. Канун нового года. Все светится. В магазинах очереди за мандаринами и шампанским. Я иду под снегом. На встречу слепой саксофонист ощупывает тростью дорогу. Через мгновение он встанет, достанет свой сакс, и соединится с ангелами своей музыкой. Ангелы накроют своими крыльями, и музыканту не будет холодно. Сколько же любви в его музыке.
Я долго играл на улицах. Обязательно напишу об этом чудесном периоде, который главным образом повлиял на мою способность играть души людей. А пока – я еду в свой уютный лофт заниматься и оттачивать своё мастерство, наблюдая за роем белых снежинок над заливом за окном.
Итак, расскажу про эти марафоны, которые заставили обратить внимание всего мира на музыканта-мясника, и повернули его жизнь к свету.
Музыкант ехал в метро и наблюдал за людьми в отражении стёкол. Внутри рождались мелодии. Кучерявая рыжая девушка звучала блюзом. Работяга с большими руками странным образом звучал, как детская песня, обнажая его добрую наивную душу под брутальной внешностью. Старушка издавала мелодию вечности, спокойную, как гладь океана под радостным солнцем. В кафе девушка смотрит в окно, красиво расположившись на кресле, зная, что десятки глаз прикованы к ней. Она мечтает и пытается увидеть образ любимого, который подарит счастье и не отнимет свободу.
На потолке декоративные бумажные спирали в сотнях кадров киноленты напоминают о том, что жизнь – это кино, которое я снимаю.
Мне пять лет. Я гуляю с бабушкой по солнечному городу и размышляю, кем стать. Меня очень вдохновила мысль прожить разные жизни, побывать в разных мирах и сыграть разные роли. Я понял, что я актёр собственного фильма. Я взял за руку бабушку. Мотор. Кино начинается.
«Как дела у твоего отца?» – спросила Ира по телефону. Я встретил её, когда был на выступлении в Москве. После концерта Надежда Солнцева – художник, поэт, певица пригласила нас с моим другом барабанщиком Иваном в бар.
Музыканты вошли в бар. Последним зашёл пианист. Тёплый свет, пианино на сцене. В самом конце бара сидела в компании двух подруг Ира. Музыканты расположились на сцене и начали играть. Надежда пела. После Ира пригласила нас к себе за стол. Мы выпивали, общались.
– Руслан, ты можешь сыграть соло? – спросила Ира.
– Только если ты сядешь рядом, – ответил пианист.
Так и прозвучал красивый, нежный и добрый музыкальный портрет Иры. Между нами образовалась связь, я услышал и сыграл её душу. В этой книге я не стану говорить об отношениях с девушками, это детали для других фильмов, которые без сомнения снимут и добавят остроты. Эта связь была выше всего, и когда я играл её и играл других девушек, у меня совершенно не возникало желания переспать с ними.
В общем, надеюсь, вы поняли. Мы уехали, но начали переписываться с Ирой. Тогда я расстался с Луизой, друзья меня покинули, я потерял работу и был на грани. Ира была моим спасением и поддержкой. Она верила в меня и вселяла веру в мои мечты. Поддерживала все мои идеи.
Она почувствовала, что с отцом что-то не так. Через несколько часов я уже находился с отцом в больнице. Ему диагностировали воспаление лёгких. Так как у отца деменция, он не мог находиться без присмотра, и я остался лежать в больнице с отцом. Было непросто. Через день увозили трупы стариков в морг. Ухода особо не было. Мы просто теряли время. Я не мог смотреть на одиноких стариков, брошенных детьми, и ухаживал за ними. Даже менял белье, в которое они испражнялись. Они были, как дети. Я не чувствовал отвращения.
Поэтому у меня была поддержка, дарованная в награду в лице Иры. Ира всегда была на связи. И даже прилетала навестить меня в больницу. Не могу не упомянуть её в этой книге, потому что она очень добрый и светлый человек. Спасибо большое, Ира!
Потом мы чудом попали в больницу на Петроградке. Нас не хотели принимать, но я сказал, что моя сестра прокурор, и это подействовало. Там были очень хорошие условия. За отцом ухаживала молодая девушка врач. И делала она свою работу с доброй душой. Папе она нравилась. Он всегда радовался, когда видел её. Я благодарен этому периоду.
Мы были вместе с отцом в последние дни его жизни, я не бросил его и проводил в вечность. Отца увезли в реанимацию, через полчаса молодая девушка врач пришла и попросила меня присесть. Я все понял. Я шёл под снегом вдоль проспекта и кричал в шуме машин, звал отца. Надеялся, что как в прошлый раз подует ветер, и я найду папу на остановке.
Но не в этот раз. Когда отец умер, я захотел отблагодарить его, и, во что бы то ни стало, прославить его имя и воплотить его мечты в отношении меня.
Я отбросил все лишнее и начал усиленно заниматься музыкой. Я просто играл везде. В лофте, на концертах, на джемах, в музыкальных магазинах, в торговых центрах и т. д. Моё сознание всюду материализовывало пианино и рояли.
Так, я зимним вечером зашёл на джем к своему другу барабанщику Ивану. С нами был странноватый молодой человек, очень начитанный и воодушевлённый. Он пригласил девушку, и, несомненно, хотел впечатлить её. Был момент, когда Ваня ушёл покурить, и я играл музыку этого парня. Его переполняли чувства по отношению к девушке. Я, по сути, переводил ей то, что он не осмеливался сказать.
Вот он-то впоследствии и сказал, что питерский пианист сыграл двадцать четыре часа и его показывали по телевизору. Эта идея начала во мне зреть. Да! Обещал же, что не буду рассказывать про марафоны, но сейчас понимаю, что они напрямую связаны с «Музыкой душ». Позволю себе нарушить логику драматургии, хотя она изначально запутанная. Но это подчёркивает нелинейность времени. Я вернусь к этому моменту. Но слишком затянулся мотив трагедии, нужно разрядить прерванным оборотом в шестую мажорную ступень в минорной тональности.
Лето, вечер, дворцовая набережная. Мы с моим другом Русланом расчехляем гитару и пианино, чтобы поиграть.
Прошу прощения, звонит Петя.
Пообщались с Петей. Это мой друг, он волшебник. На «ты» с тонким планом. Он очень начитанный, и с доброй душой, как у ребёнка. У него супер способность: помимо того, что он может воздействовать на энергию людей, исцеляя их, также он может говорить без остановки по несколько часов, и при этом развивать любые темы. В этот раз я поделился с ним тем, что пишу книгу, и мы затронули тему структуры.
В общем, структура – дело хорошее, но если ты хочешь создавать что-то новое, нужно отказаться от идеи-формы. Вот Гай Ричи или Тарантино смогли же стать культовыми. А Линч?! В общем, структура – это иллюзия, матрица. Все на самом деле хаотично, просто разуму свойственно все упорядочивать и наблюдать за картиной.
Когда у отца прогрессировала деменция, он исписывал тонны бумаги словами, несвязанными сюжетом, порой непонятным языком, миры смешивались, времена. Он потерял связь с реальностью. Это было похоже на то, что я сейчас делаю. И мне на мгновение стало страшно. Но я перешагнул порог страха (слова из песни Ефима). Реальность хаотична. Это не страшно понимать, если управлять процессом перехода из иллюзии структурированной формы и обратно. Матрица – это не плохо. Это красивые узоры в калейдоскопе, когда он статичен.
Ну, так вот, дворцовая площадь. Да ничего такого, просто красивая история. У меня появилось сильное желание, чтобы под мою музыку танцевали. В десяти метрах мы с удивлением обнаружили танцевальный ансамбль в стиле «Трайбл». Около десяти прекрасных девушек в очень красивых костюмах присоединились к нам в танце. Я играл их портреты под метроном кастаньет, но хотя они как-то по-другому называются.
Девчонки приехали из Екатеринбурга на выходные, и решили потанцевать на улице. Я в тот вечер открыл для себя это удивительное красивое направление, спустя годы мне напишет Алина и станцует у меня на марафоне в том же стиле и украсит этот фильм.
Смысла глубокого в этом нет, просто красивые кадры для кино. С кем я говорю?! С книгой. Приснилось же мне, вот и пишу. Прочитал, и посмеялся над собой.
Больше не буду рассказывать, какой невероятно тяжёлый был путь гениального музыканта. Как же я счастлив. Сейчас пишу песни. И они похожи на саундтреки для мультфильмов Уолта Диснея. Освободился от боли и тоски. Спасибо ангелам. Посплю, может быть, утром комедии добавлю!
Не пишу пока про свою семью. Может потому, что я с ними вместе. И здесь особо нечего говорить, кроме того, что это моя жизнь и любовь. Мой сын и моя любимая. Посмотрим, может, и напишу позже.
Как же здорово не стараться кому-то угодить и не пытаться написать бестселлер, я даже значения этого слова не знаю. Вот так и создаются новые жанры, когда ты свободен от штампов. Я же смог стать великим пианистом просто играя импровизации, не взирая на то, что все пытались упорядочить и сделать моё искусство более понятным и привычным. Нет, друзья! Душа не обманет. Нет иного пути к свободе! Только слушая сердце.
Доброе утро. Обещанная комедия переносится. Перед сном поссорились с Луизой. Матрица хочет, чтобы я не расслаблялся и ехал в лофт заниматься. Пару слов о Луизе. И очень логично закончился предыдущий абзац словами о необходимости слушать сердце. У меня много друзей, знакомых. Есть среди них очень состоятельные, а есть и простые. Многие могут похвастаться дорогими домами, машинами и миллионными чеками за свои бизнес-проекты. И многие меня вдохновляют. Но я понимаю, что очень немногим удалось соединить дело души и бизнес воедино, среди этих счастливчиков моя любимая. У Луизы своя студия танцев, и она смогла, не смотря ни на что, реализовать свою мечту.
Встретились мы с ней ещё в школе. Я отыграл своё выступление на школьном концерте, завершив произведение собственного сочинения «кластером» локтями и предплечьями (просто ударил по клавишам участком обеих рук, от пальцев до локтей). Так можно было. Я только познавал Академическую музыку, а в мире новаторов и авангардистов ещё и не такое исполняли. Под бурю оваций и аплодисментов я спустился со сцены и вышел из актового зала школы. В самом конце зала, из-за дверей, наблюдал отец, и, несомненно, был счастлив. Его сын стал крутым пианистом, впереди институт, союз композиторов. Но все пошло не по плану.
Итак, пару слов о школе. Это волшебное место. Лес в центре города, в центре леса школа-интернат. За забором обрыв, бывший лыжный трамплин. Шикарный вид на уходящую в небо реку. Мы гуляли вокруг школы, весной влюблялись, и со слезами покидали этот рай. В спальном корпусе на разных этажах жили мальчики и девочки. Ночами мы забирались к девчонкам на второй этаж и прыгали вниз, когда заходила с проверкой ночной воспитатель. Кто-то оставался незамеченным под кроватью. Устраивали бои в спальнях и спортзале, но держались друг за друга горой, если из города чужие обижали наших. Удивительно, что я увидел эту школу во сне за день до того, как узнал о том, что мне предстоит там учиться. Кто-то порекомендовал её отцу. Это был музыкальный интернат, где учились одарённые дети со всей России.
Музыкой занимались по пять и более часов в день, просто пахали, смотря друг на друга. Рустик-тубист. Талантливейший парень! Умер вроде, не дожив до тридцати. Снился часто. Я сыграл его душу и музыкой указал путь к освобождению.
Бывает, приходилось играть умерших, и, как правило, они блуждают, и в этом случае музыка становится проводником. Больше Рустик не снится. Знаю, что он свободен и счастлив.
Скучаю по друзьям и девчонкам. Обязательно навещу всех, может не всех. Многие изменились, не справились с жизнью и озлобились. Теперь, бывает, звонят под пивом и несут чушь. Да, это тоже я создал, чтобы потешать своё эго: «Посмотрите, какой я молодец!»
Ладно, как говорит моя подруга, блогерша, певица и обладательница Оскара за свой фильм, музыку к которому я написал: «Матрица не сразу прогружается». Так и мой мир все же очистится под потоком любви.
Итак, выхожу я из актового зала и встречаю свою судьбу и любовь всей вечной жизни. Мою Луизу. Вы же уловили связь?! Я сыграл, создал новый мир, и встретил любовь. Да, музыкой я создаю сюжеты. Позже станет, наверное, более понятен этот феномен не феноменальный.
А вообще, я в это время играю марафон без пауз и создаю эти сюжеты, которые в матрице происходят двадцать лет назад. Луиза танцует в спальном корпусе, в рекреации, репетирует свой выход на сцену. Красивая, стройная, нежная, но с могучей энергией внутри, передававшейся в движениях её Танца. Я не мог оторвать глаз от неё. Как заворожённый, я смотрел в её зелёные Океаны глаз, застыв на месте. Она заметила меня, уверенно подошла и страстно поцеловала. Оставила меня стоять и поднялась на сцену. Ну, так могло бы быть в какой-то параллельной реальности! Но в этом мире я просто заметил её, но ещё не понял, что это моя судьба. Потом, живя в Питере, я увидел в интернете её аккаунт. Она блистает на танцполе в откровенном и очень красивом наряде. И тот же пронзающий взгляд: «Я знаю, что ты мечтаешь обо мне!» Мне хватило самоуверенности пригласить её в гости. Аэропорт, лето, я опоздал на час. Эта красотка стоит, облокотившись на ограждение, подогнув ногу. Короткие шорты. Топ, очки. Ну, в общем, это было то, с чем я не мог справиться. Потому что вместе с идеальной фигурой и в целом внешностью у неё взгляд, в котором читалось, что она решает, как я буду дальше жить. Она меня заколдовала. Она приняла меня таким, каким я был – нищим, с больным отцом, подсевшим на траву, но с несокрушимой верой в себя. Ох, натерпелась она конечно и от меня и от папы, но она очень сильная. И слава ангелам, что мы всё же вместе. Никто бы не смог выдержать такого «гения», как я. Она – моя Гала, я – её Дали.
Да, книга ведёт меня сама. Поеду на родину. Есть свободные деньги. Слава Богу, очень много свободных денег. Навещу друзей, родных. У кого-то попрошу прощения, кого-то прощу. Всем, кто нуждается, помогу. Не жалко. Ведь мои пацаны – это моё детство, которое в песнях. Мои первые слушатели во дворе на скамейке летом под фонарём и зимой в подъезде. Хором пели мои первые песни и вселяли в меня веру. Спасибо, родные!
Ну, а пока, около шестидесяти лет назад, идёт парнишка со школы в деревню домой и поёт во все горло. Солнце, лето, красота природы. Его голос создаёт мой мир. Это мой папа. Как же он пел! Бокалы взрывались от мощи его голоса. Голос слышен за километр в деревне. Все знали, что Султан идёт со школы.
Тем временем пианист продолжал играть уже часов тридцать и рисовать картины жизни музыкой, исцеляя себя любовью, вспоминая, а точнее создавая новые сюжеты кино. Не важно, когда это произошло. Я начал понимать, что создаю реальность музыкой.