Мастер знал, что Лиам сейчас не здесь: он пытается увидеть, нашел ли стрелок дверь и выжил ли. Шар продолжал крутиться, но уже медленнее, действие заканчивалось. Но вот парень открыл глаза, как всегда, после перемещения они временно теряли цвет и сейчас были черно-белыми. Лиама трясло, зубы стучали, капли пота текли по лицу, старый шрам от волнения налился бордовым цветом. Старик скорее хотел узнать, прошел ли стрелок, получилось ли у них.
– Ну что? Лиам!!! Скажи.
Лиам сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, но голос предательски срывался:
– Да… Стрелок прошел, он жив…
Плечи учителя опустились, напряжение спало. Он выдохнул и сделал несколько движений, разминая их. Лиам молчал и смотрел в пол.» Слишком долгая пауза», – мастер почувствовал, что что-то не так и ждал продолжения.
– Но кажется, мы совершили непоправимое. Мы открыли двери между мирами, которые никогда не должны были открываться. Это нельзя было делать.
В это время шар остановился, но дверь внутри еще виднелась.
– Учитель, – тихо произнес парень, – я должен пойти туда сейчас и найти стрелка… Зло проникло в тот мир. Мы должны исправить это.
Долго они просто молчали. Наконец Лиам поднял голову и посмотрел на учителя, глаза его теперь были нежно изумрудного цвета.
– Хорошо, – старик не хотел отпускать его, но по уверенному взгляду понял, что Лиам не отступит. Он крепко прижал парня к себе.
– Будь осторожен и обязательно возвращайся. Перемещение может быть долгим, время между дверьми изменчиво и непостоянно. Для тебя может пройти минута, а для остальных неделя или даже месяц.
Парень неестественно улыбнулся, коснулся шара, тот был горячий, поднес его к глазам и стал смотреть. Дверь была, словно настоящая, вырезанные узоры покрывали старое дерево, видны было даже самые мелкие потертости и царапины, медная круглая ручка. Лиам сосредоточился, представил, что открывает ее, уши заложило… Дверь открылась, и парень вместе с шаром исчез.
Старик медленно пошел назад, шурша тапками. Он знал, что будет скучать по мальчишке, но знал, так же и то, что они обязательно еще увидятся.
Изменяющий
Пустота – отсутствие чего—либо. В пустоте нет времени, так как время предполагает процесс, движение из прошлого в будущее или в обратную сторону. Всё временное подвергается старению, разрушению и рано или поздно исчезает. Абсолютная пустота пребывает в вечности, она и есть вечность.
Какого это осознавать, что кругом пустота, ничего, кроме пустоты.
– Сколько я уже здесь? Год? Сто лет? Тысячу? Я не знаю… Я не помню своего имени, не помню прошлого, не вижу будущего, не ощущаю своего тела, я не знаю, где нахожусь и как тут оказался. Единственное, что вижу, это пустота и дверь. Обычная черная дверь просто висит в воздухе, без ручки, без замка, я уже пытался ее открыть, но безрезультатно. Непонятно, сон это или происходит реально. Бывает так тяжело и одиноко, что я разговариваю сам с собой, иногда даже тот второй голос мне отвечает. Интересно, дверь когда-нибудь откроется? Должна открыться, это же все-таки дверь. Возможно, кто-то зайдет и скажет: «Ооо, привет, пошли со мной».
– Что бы я сделал, если бы она открылась? Ну, конечно же, я бы сразу вошел в нее, даже не думая. Может я оказался бы в ресторане, заказал бы банановый пудинг, ммм, и молочный коктейль, ванильный…
– А что потом? Да какая разница, главное – свалить отсюда.
– А может, я нахожусь в коме? Или лежу в какой-нибудь лаборатории, у меня на голове шлем с кучей проводов, и надо мной ставят опыты. Или это матрица.
Мысли путались.
Единственное, что осталось у меня, это ждать. Вот я и жду. А может, она откроется сейчас? Это же может произойти в любой момент. Было бы круто.
Что это было? Дверь наклонилась? Показалось? Или это мир повернулся? Щелчок? Это был щелчок замка?
Тишина…
Дверь медленно со скрипом открылась… Яркий ослепительно белый свет.
Ни секунды не раздумывая, я вошел.
Осознание
– Фу-у-у, как противно, холодно и мокро. Я открыл глаза и долго моргал, пытаясь успокоиться. Меня накрыло море информации, картинок, звуков, запахов и эмоций. Казалось, мозг сейчас взорвется. Возможно, я даже кричал, потому что осознал, что мой рот открыт. Кругом огни, всё светится и моргает, слишком ярко. С
Сильный ливень мгновенно намочил волосы, он стучал по крышам, препарированных автомобилей. Перед глазами всё было мутным. Я закрыл их, заткнул уши руками, сел на корточки и часто задышал, приходя в себя. Холодно, очень холодно. Следующая мысль заставила меня улыбнуться.
Я вышел, не верю, нет… Да, я вышел, по-настоящему, нет, не может быть? Или может? Спокойно, спокойно. Медленно открыл глаза и встал. Посмотрел на руки, у меня есть тело… А я ведь даже не знаю, как выгляжу, потрогал лицо, волосы, они были длинными, пошевелил ногами, подпрыгнул, сделал оборот вокруг.
Со стороны картина была странная, голый человек прыгает под дождем и радуется.
Дождь был холодный, но я наслаждался. Я чувствую… каждой клеткой, каждым волоском на теле, возбуждение было непередаваемым, я словно заново родился. Люди в здании сидели, смотрели в окна, дверь открылась, и ко мне навстречу вышел толстый мужчина в форме. Наверное, местный шериф. Он подошел ближе, жирная кожа на лице блестела в свете фонаря, неприятная бородавка на подбородке, толстые пальцы лежали на кобуре. Полицейский заговорил противным надменным голосом:
– Слышь, придурок, у тебя все в порядке? Ты, наверное, пьян. Где твоя одежда?
В его голосе чувствовалось презрение. Коп высокомерно смотрел из-под шляпы, во рту была зубочистка, от этого он говорил немного сквозь зубы. Я почувствовал отвращение, мне не нравился этот взгляд, не нравился этот голос, как он вообще посмел так на меня смотреть!!! Злость закипала внутри.
– Эй, бомжара, —полицейский широко расставил ноги, – документы есть?
Он вытащил изо рта зубочистку, сплюнул на землю и щелкнул пальцами. Палочка отлетела, попала мне в грудь и прилипла к мокрому торсу.
– Кто ты такой? – ответил я вопросом на вопрос. – Давай ты сейчас развернешься и уйдешь туда, откуда пришел, у меня хорошее настроение. И НЕ ПОРТИ МНЕ ЕГО!
От последней фразы даже мне самому стало страшно, она не была похожа на человеческий голос. Что-то внутри меня пошевелилось. Полицейский испугался и дернулся, но тут же взял себя в руки и вытащил пистолет. Это был старый отцовский Смит-Вессон первого образца, весом 1,2 килограмма, калибр 10,67. Начальная скорость пули 200 метров в секунду.
– На колени! Руки за голову! Развелось же вас наркоманов и пи… сов..! Какого хера вам дома не сидится? Приходится мне убирать мусор с улиц. Сейчас, чмошник, я надену на тебя наручники и закину в камеру! Посидишь, подумаешь над своим поведением, а потом, когда тебя начнет ломать, будешь умолять отсосать у меня, лишь бы отпустил за очередной дозой.
Полицейский смотрел в глаза незнакомца и голос дрогнул – у того глаза наливались кровью.
– Подойди ко мне, человек.
Страх сковал копа.
Я чувствовал, как теряю контроль над собой, что-то внутри хотело вырваться наружу. Оно хотело крови, хотело оторвать голову мерзкому человеку. А может, оно и есть я? Да плевать, я находился в заточении слишком долго, и никто не посмеет меня больше лишить свободы. Я могу делать, что захочу, мы можем делать… А сейчас мы хотим убить его, в таком тоне разговаривать с нами не стоит. Нужно его наказать. Да, накажем его. Пришло время меняться.
Я почувствовал, как в месте, где находится солнечное сплетение, зарождается непонятное чувство, словно сгусток энергии. Эта была сила, она расходилась по телу, ощущение было такое, что я могу всё, это была магия…
– Тебе нравится это чувство? – раздался голос внутри. – Расслабься и смотри.
За тем, что было дальше, я словно наблюдал со стороны. Руки потянулись к полицейскому и взяли его за лицо.
Злость – чувство сильного раздражения и враждебности, направленное на определенный объект или ситуацию.
На заправке у окна сидели Гарри и Майк, два друга. Недавно они закинулись розовыми таблетками и ждали прихода.
– Ну как? – спросил Майк. – Тебя уже прет?
– Неа, – ответил друг. – Может еще по одной?