Афродизия

— Не переживай, — прошептал он, и в его голосе прозвучала хитрая хрипотца. Он снова меня поцеловал, но в этот раз его поцелуй был гораздо нежнее.

Снаружи послышались шаги. Кто-то остановился прямо у двери. Я затаила дыхание, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Дима замер, его рука на моей талии напряглась. Кто-то взял что-то со стеллажа, и шаги, удаляясь, стихли в глубине кабинета.

Я наконец смогла выдохнуть.

— Ты… ты невыносим, — прошептала я, пытаясь унять сбившееся дыхание. — Уходи. Мне нужно работать.

Дима не спешил подчиняться. Он медленно отстранился, но не отпустил меня, лишь чуть ослабил хватку. В его глазах, еще мгновение назад потемневших от страсти, теперь плясали игривые искорки. Он нежно провел костяшками пальцев по моей щеке.

— А я вот не уверен, что смогу спокойно работать, — отозвался он с усмешкой.

Он медленно опустил руку с моей щеки на плечи и мягко, но настойчиво обнял.

— Дай мне какую-нибудь ненужную бумагу, чтобы не скомпрометировать тебя. Будто я заходил по делу. – Он почти смеялся.

Я цокнула языком и протянула ему папку, которую утром забрала из отдела продаж.

— Вернешь, как посмотришь. Она нужная.

— Сама заберешь, — он наклонился к моему лицу и, слегка прикусив кончик носа, добавил: — Придешь после обеда. Если не хочешь, чтобы я навестил тебя сам — и уже без закрытой двери.

Он забрал папку и вышел из кабинета оставив дверь открытой. Я села за стол и невольно коснулась кончика носа.

Работать не получалось. Цифры в отчетах расплывались, превращаясь в бессмысленные наборы цифр и имен. Я знала, к чему все это может привести — это мешало сосредоточиться на работе. Или, может, это только я не могу взять себя в руки? Боже, зачем вообще идти к нему после обеда? Наверное, теперь мстит за утренний отказ сесть в машину. Если не приду — придёт сам, если идти — просто не хочется. Либо надо зайти в кабинет и четко расставить границы. Конечно, когда он касается меня, вся моя решительность исчезает. Господи, ну пусть он уедет куда-нибудь, говорил, что у него куча работы. Мне нужно сосредоточиться.

Я встала и включила кофемашину. Пока аппарат наливал напиток, я нашла радио с расслабляющей музыкой и включила его. Отвернувшись к окну, я медленно пила кофе.

Вдруг услышала кашель за спиной. Обернулась. Стоял Тимур.

— Арина, служба безопасности завернула одного кандидата. Что думаешь, посмотрим?

— Показывай.

Он подошёл, и мы вместе стали разбираться с его вопросом. Оказалось, что потенциальный кандидат немного приукрасил своё резюме.

— Не знаю, я бы всё же посмотрела. На каком он этапе?

— Со мной общался, нормальный дядька.

— Хорошо, зови. Я наконец-то проведу своё первое собеседование в новой должности.

Должность была на производстве, поэтому мой этап — второй, а третий — первый ознакомительный день на производстве. Тим ушёл, а я открыла список вопросов для кандидата. Некоторые из них казались идиотскими, сразу удалила вопрос «Расскажите о себе». В целом у меня получалось располагать к себе людей, я делала это профессионально, а этот вопрос ставит всех в ступор — зачем он нужен? Собеседования должны проходить в дружеской атмосфере, чтобы человек раскрылся и говорил искренне. Если мы подходим друг другу — он остаётся с нами.

Настало время обеда. Я спустилась в кафетерий и взяла с собой рис с овощами. Решила пообедать в офисе, чтобы компенсировать время, потраченное на пустяки. Возвращаясь, заметила Андрея, который разговаривал с девушкой из юридического отдела. Он улыбался — я вспомнила вчерашний разговор. Интересно, как я могла не замечать его симпатии? Хотя, возможно, он и не проявлял её так явно.

Когда он увидел меня, помахал рукой. Я ответила тем же. В голове мелькнула мысль об Арине — интересно, о чём они все-таки говорили в субботу почти весь вечер.

Отбросив мысли, я вернулась в кабинет и продолжила работать. Помогло то, что в отделе никого не было, и я быстро справилась с утренними задачами.

На почту пришло письмо от Дмитрия Исаева. Я открыла его:

«Документы посмотрел — всё отлично, отдавайте в бухгалтерию».

Интересно - подумала я, он ничего не написал про то, чтобы я зашла к нему. Наверное, передумал. С другой стороны, мне нужны сами документы, чтобы отнести их в бухгалтерию.

Чуть позже в кабинет влетел Андрей, положил папку на стол и сказал:

— Это тебе, скинь в бухгалтерию.

— Ты куда-то спешишь? — спросила я, глядя на его спину.

— Да, уезжаем, наверное, сегодня не вернусь. До завтра!

— Удачи, пока! — ответила я.

Он быстро скрылся в коридоре. Неужели высшие силы услышали меня? С одной стороны, я не знала, радоваться или огорчаться. Однако, всё же немного загрустила. Боитесь своих желаний, подумала я. Хотя Дима, конечно, страшнее, — улыбнулась про себя. Как и сама вселенная, никогда не знаешь, что он выкинет.

Ответив на пару писем и приняв один телефонный звонок, я сбегала в бухгалтерию, отдала им папку и убедилась, что главный бухгалтер не закинула её в стопку. Затем поболтала в опенспейсе с ребятами — там уже Аня накрывала стол.

Я вспомнила о курьере, который должен был приехать, и положила телефон поближе — главное не пропустить звонок.

Ребята уже не были настроены работать, поэтому я разрешила праздновать, но только аккуратно. В целом до конца рабочего дня оставалось около 40 минут.

Без пятнадцати шесть позвонил курьер, и я пошла его встречать. Когда вернулась, к нам подтягивались коллеги из других отделов, желающие поздравить. Я подошла к Ане и вручила ей подарок. Она завизжала от радости — я поняла, что сделала правильный выбор.

Совместно поздравив Аню, все разбрелись по кабинету: кто-то пробовал угощения, кто-то непринуждённо болтал. Я стояла немного в стороне с бокалом вина — почему-то не хотелось общаться. Ко мне подошёл Юрка.

— Чего такая задумчивая? — спросил он, кладя в рот виноградину.

Я улыбнулась.

— Видел ли ты когда-нибудь счастливого человека в понедельник?

— Видел. В отпуске.

Я рассмеялась.

— Позитивный ты человек.

— Стараюсь. Слушай, видел выходил фильм с актёром, мы как-то говорили, что он тебе нравится. Не помню имени.

— Да, конечно, поняла.

Мы пустились в обсуждение трейлера и состава актёров. Немного поспорили о выборе главной актрисы, но в итоге сошлись на том, что обязательно посмотрим фильм и потом обсудим.

— Ты когда домой?

— Наверное, пойду — если все рамки приличия соблюдены, хочу отдохнуть. Вроде все начинают расходиться.

— Тогда подожди меня, я сбегаю за вещами и провожу тебя, расскажу про выходные, — подмигнул он.

— Ради такого подожду. Я буду внизу, хочу на улицу.

— Договорились, — сказал он, уходя.

Я ещё раз поздравила Аню с днём рождения. Видя, что она немного перебрала с вином, сказала, чтобы завтра пришла попозже и хорошо отдохнула. Попрощалась с оставшимися и спустилась на улицу. На улице было по-прежнему пасмурно и тепло. Пройдусь до дома и лимит шагов за день сделан.

Вдруг кто-то подбежал сзади и обнял меня — это был Юра.

— Идем? — подставил он мне локоть.

— Идемте, — взяла его под руку, и мы торжественным шагом пошли к моему дому.

Юра эмоционально начал свой рассказ, и уже с первой минуты я держалась за него и смеялась. Казалось, что он действительно классно провёл выходные. Я заметила машину Димы — она стояла чуть дальше, чем обычно, и на другой стороне дороги и я невольно задержала взгляд на ней.

Дима стоял рядом с Андреем и Петром Витальевичем. Они были погружены в оживлённый разговор, активно жестикулировали, словно обсуждали что-то очень важное и, возможно, даже спорили. В этот момент наши взгляды встретились, и я почувствовала, как он смотрит на меня продолжительно и очень серьёзно.

Мы прошли дальше с Юрой, разговаривая о его отлично проведённых выходных. Мне же особо нечего было добавить — только рассказала о встрече с Ариной и том, что провела выходные дома, в тишине и покое. Мы быстро дошли до моего района, и на светофоре попрощались. Юра повернул в другую сторону, а я осталась одна, погружённая в свои мысли.

Дима был таким серьёзным. Может, на той встрече что-то пошло не так, и они обсуждали какие-то проблемы? Или же он просто устал после долгого дня? Я надеялась на последнее, стараясь не накручивать себя лишними догадками.

Придя домой, я поставила чайник, чтобы заварить себе чашку ромашкового чая — он всегда помогал мне расслабиться. Затем сходила в душ и устроилась с книгой на кровати. Медленно попивая тёплый чай, я погрузилась в чтение.

Где-то через час завибрировал телефон. Дима.

— Привет, — сказал он.

— Привет! Как прошёл твой день? «Как ваша встреча?» —спросила я.

— Не без сложностей. А у тебя как?

— Всё отлично, — попыталась звучать весело. — Сегодня у моей коллеги день рождения, а я совсем забыла об этом. Хорошо, что сейчас можно заказать что угодно с доставкой в любой момент, — пошутила я.

— Уверен, что твоя забывчивость сегодня это скорее исключение из правил.

Я рассмеялась: — Вообще-то с памятью у меня всё в порядке.

— Слушай, Алина... — он выдохнул в трубку.

Я замерла. Это звучало как начало неприятного разговора. Что могло случиться? Он передумал насчёт меня? Встретил кого-то другого? Или хочет, чтобы я уволилась? Что же?

— Да, что случилось? — стараясь сохранить спокойствие, спросила я, хотя голос слегка дрогнул.

— Этот парень, менеджер... Он не слишком навязчиво ведёт себя с тобой?

— Что? — напряжение быстро прошло, и я с улыбкой ответила: — Ты что, шутишь? Мы просто друзья, у нас много общих тем для разговоров. Все нормально.

— Похоже, я уже слышал что-то подобное от тебя.

— Андрей? Какая глупость! Ты ревнуешь?

— Не знаю, ревную ли я, но мне бы хотелось сломать ему руки, которыми он тебя трогал.

Я окончательно расслабилась, не стала его дразнить, но с лёгкой иронией ответила...

— Ты сейчас серьезно? — я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

— Мне это не нравится, особенно его манера лезть с обнимашками.

— Дима …я рассмеялась трубку. Ты удивляешь меня. Хорошо я постараюсь избегать телесных контактов с Юрой в целях его безопасности, разумеется.

— Спасибо.

— Признаюсь это прозвучало хоть и безумно, но мило. Захотелось тебя обнять.

— Если мне полагаются такие бонусы, я готов приехать прямо сейчас.

— Отставить, отдыхай. Завтра я сполна верну тебе этот «долг».

Мы проболтали о всяких пустяках еще около получаса. Положив трубку, я еще какое-то время задумчиво смотрела на темный экран смартфона. Ревность — чувство, прямо скажем, не самое здоровое, но в исполнении Димы она почему-то вызывала лишь приятную нежность к нему.

Утро добрым не задалось: кажется, мои недавние прогулки не прошли бесследно — я простудилась. Голова раскалывалась, и, добравшись до аптечки, я первым делом достала градусник. Улеглась обратно в кровать, зажала его под мышкой и принялась обдумывать план действий. Только болезни мне сейчас не хватало! Градусник показал 37,9. Отлично. Я не из тех, кто любит приходить в офис больным и заражать коллег, поэтому, не раздумывая, выпила двойную дозу противовирусного.

Взяв телефон, я задумалась: кому нужно сообщить? Раньше я писала начальнику отдела, а теперь сама стала им. Набросала короткое сообщение: «Доброе утро! К сожалению, я заболела, сегодня поработаю из дома», — и отправила Ане и Андрею, моим основным коллегам. Андрей ответил почти мгновенно: «Привет! Выздоравливай, отдыхай, не работай — мы справимся». «Просто лучший», — подумала я и, отложив телефон, провалилась в сон.

Проснулась я в десять утра. На экране два сообщения от Ани: «Приветик, выздоравливай! Я сегодня сама немного опоздаю — ты же разрешила, — предупрежу ребят. Отдыхай».

И, конечно, пришло сообщение от Димы: «Алиночка, девочка моя, позвони мне, пожалуйста, как только сможешь».

Противовирусные таблетки сделали своё дело: в сочетании с долгим сном они наконец дали эффект. Я набрала его номер.

Дима долго не брал трубку, и, когда я уже хотела нажать «отбой», он ответил:

— Алина, да? Как ты себя чувствуешь? Я места себе не нахожу. Думаю, ты всё-таки простыла на той лодке.

— Доброе утро, Дим, — ответила я. — Нет, дело точно не в лодке. Думаю, меня продуло вчера, когда я после душа сидела у окна.

Я решила немного слукавить, чтобы он не винил себя.

— Похоже на правду, но я уверен, что та прогулка тоже поспособствовала, — не унимался он. — Как ты сейчас? Тебе нужно что-нибудь? Я немного занят, но буквально через полчаса могу привезти всё, что захочешь.

— Я выпила таблетки, мне уже лучше. Спасибо, вроде бы всё есть.

— Понял. Я закончу дела и перезвоню тебе.

— Да, хорошо.

— Целую.

Он положил трубку.

Я встала с кровати — ужасно хотелось есть. Открыла холодильник: нужно было что-то готовить, но сил на это не было. Я отрезала кусочек хлеба, положила сверху сыр — на первое время сойдёт. Включила телевизор, попала на какой-то фильм — то, что нужно. Невольно подумала о Диме: он был таким заботливым и внимательным. Наверняка сейчас его грызет вина за то неудачное свидание на лодке.

Я встала, чтобы сделать чай и еще один бутерброд, а затем вернулась в постель, уставившись в экран. Шел какой-то триллер, но я пропустила начало, поэтому вникала в сюжет уже на финальных титрах. Сон снова начал затягивать меня: оставив недопитый чай на тумбочке, я укуталась в одеяло и провалилась в забытье.

Мне снился субботний концерт и то, как Дима укрывал меня от толпы… Я проснулась от вибрации телефона. Звонил Дима. Сонным голосом ответила:

— Да?

— Алина, я звоню тебе уже десять минут. Ты спала?

— Да…

— Прости, что разбудил. Пустишь меня? Я у твоего дома.

— Э-э… да. Набери на калитке *148366#, я открою. 59-я квартира.

— Ок.

Он положил трубку. Через пару секунд запищал домофон. Я открыла дверь и вдруг осознала, что выгляжу, должно быть, ужасно. Заскочила в ванную — ожидания подтвердились. Быстро собрала волосы, умылась и только вышла, как раздался звонок в дверь.

Я открыла. На пороге стоял Дима с пакетом в руках.

— Я немного не ждала гостей, но… проходи.

Дима переступил порог. В прихожей он выглядел немного растерянным, но стоило ему увидеть меня, как в глазах промелькнуло облегчение.

— Принес кое-что перекусить, — он протянул мне увесистый бумажный пакет. — Подумал, что ты вряд ли сегодня готовила что-то серьезное.

Я приняла пакет, чувствуя, как тепло проникает сквозь бумагу.

— Да, спасибо. А то я всё бутербродами перебиваюсь.

— Я же спрашивал, что тебе нужно! Пришлось звонить маме, чтобы она под диктовку продиктовала список. Там еще хорошие таблетки, быстро ставят на ноги.

Я поставила пакет на стол и жестом пригласила его присесть.

— И что же ты ей сказал? «Как спасать девушек от простуды»? — с улыбкой спросила я, разбирая покупки. Внутри оказался суп, горячее с картошкой, пара пирожных и две упаковки лекарств.

— Как спасать ценных девушек. — Дима усмехнулся. — Кстати, теперь официально: для моей семьи у меня есть возлюбленная. Хорошо, что мы говорили по телефону — удалось избежать допроса.

Я смущенно рассмеялась:

— Крепись. Родительский допрос — самый сложный.

— Это тебе нужно крепиться. Как будешь готова — поедем знакомиться.

Он встал, подошел ко мне, взял за руку и усадил на стул.

— Я помогу. Дима по-хозяйски распорядился на кухне: перелил суп в тарелку, достал второе и поставил всё греться в микроволновку. Пока я бездумно разглядывала упаковку таблеток, он вернулся и опустился передо мной на корточки.

— Давай, ешь, а после — таблетку.

Я поежилась, глядя на тарелку.

— Я не буду есть одна.

— Не капризничай, — мягко ответил он. — Я попью с тобой чаю. Он мягко, но настойчиво пододвинул тарелку ближе, и аромат супа, который он разогрел, вдруг еще больше пробудил во мне чувство голода. Дима не уходил, продолжая сидеть на корточках, ожидая моего решения.

— Чай так чай, — сдалась я, беря в руки ложку.

Дима улыбнулся, затем поднялся, поставил чайник и, прислонившись к столешнице, скрестил руки на груди.

- Умница.

Я попробовала суп, он был приятно горячим и очень вкусным. Чайник зашумел, Дима ловко достал две кружки, бросил в них пакетики и, не дожидаясь, пока вода закипит до конца, выключил кнопку. Он двигался уверенно, по-хозяйски, словно был здесь не гостем, а человеком, который имеет полное право быть тут.

Когда он поставил передо мной дымящуюся чашку, я невольно потянулась к ней и спросила:

— И сколько таблеток пить? И вообще, можно ли их мешать с тем, что я принимала утром?

— А что ты пила утром?

Я указала на коробку, лежащую на столе. Дима взял её, изучил надписи и нахмурился:

— Ничего не понимаю. Звоним маме.

— Зачем её беспокоить? Не надо, я сама разберусь, — я попыталась подскочить со стула.

— Сядь. Мама — врач, — отрезал он.

Дима набрал номер, отошел к окну и быстро, по-деловому, объяснил ситуацию. Разговор закончился так же стремительно, как и начался. Он вернулся к столу, придвинул стул и сел напротив.

— Так, слушай. Пей мои таблетки: по две штуки три раза в день после еды. А свои больше не трогай.

— Сколько дней?

— Пять. — Он подался вперед. — Мне сейчас нужно ехать. Пожалуйста, доешь то, что я привез, и отдыхай. Я вернусь к семи вечера с ужином.

— Не стоит, — я опустила голову.

— Приезжать?

Я подняла на него измученный взгляд и глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, но он перебил:

— Понял. — Он встал и поцеловал меня в макушку. — Позвоню ближе к семи. Если будешь спать… в общем, я пошел.

— Я провожу.

Я поднялась следом за ним. Уже у самой двери он наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, но я прикрыла их ладонью.

— Заболеешь.

— Полежим, поболеем вместе, — улыбнулся он.

Я тяжело выдохнула. Он напоследок ободряюще улыбнулся и вышел. Я закрыла за ним дверь.

Выждав десять минут приличия, я вернулась к столу и накинулась на остывшую картошку с мясом. Есть хотелось безумно. Закончив обед, я достала 2 таблетки и запила холодным чаем.

«Как приятно, когда о тебе заботятся, — подумала я. — Такой трогательный, даже маме звонил…» Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как еда, сон и лекарства наконец-то возвращают меня к жизни. Но тут же спохватилась: если он придет вечером, нужно привести себя в порядок.

Я приняла душ, быстро высушила волосы и заплела их в косу — красота красотой, но переохлаждаться сейчас не стоило. Лицо уже не казалось таким болезненно-бледным; остались лишь покрасневшие глаза и нос, но в целом — вполне терпимо. Я убрала в шкаф огромный теплый халат, переоделась в пижаму с легким халатиком и на всякий случай включила кондиционер на обогрев, хотя в комнате было тепло.

Одобрительно кивнув своему отражению, я поправила постель и забралась под одеяло, чтобы досмотреть фильм. В этот раз повезло: я попала как раз на начало. Однако интерес к сюжету проиграл болезни, и я задремала. Проснулась уже под новый фильм, когда из динамиков доносились звуки взрывов.

Чувствовала я себя бодро. Проверила почту: пара рабочих писем, но для ответа нужен ноутбук, а время уже 18:25 — подождет до завтра. Я умылась, привела себя в порядок и поставила чайник. Только успела сесть, как зазвонил телефон.

— Какой номер домофона? Забыл… — жалостливо произнес Дима.

Я продиктовала цифры и пошла открывать дверь. Бросила последний взгляд в зеркало: «Терпимо». И открыла.

— Ты как? — спросил он, закрывая дверь и протягивая мне пакет, который был вдвое больше предыдущего.

— Спасибо, — тихо отозвалась я, принимая ношу. — Ты решил меня откормить? Я столько не съем.

— Это не только тебе, — он прижался ко мне, понизив голос: — Я сегодня вообще не ел. Температура есть? — его тон мгновенно стал серьезным.

— Не мерила, но вроде нет, — ответила я и принялась разбирать пакет. — Слушай, ты что, решил закупить провизии на три дня вперед?

Он усмехнулся, наблюдая, как я выкладываю на стол контейнеры, фрукты и бутылки с соком. Подошел, обнял со спины и поцеловал в плечо.

— Я же сказал, что голодный... как волк, — пробормотал он и ощутимо прикусил меня за плечо.

— Ай! — я развернулась и, смеясь, пару раз легонько ударила его по губам. — Не кусайся! Садись лучше за стол. Я чувствую себя хорошо, сейчас моя очередь за тобой ухаживать.

Он послушно опустился на стул, но тут же потянул меня за талию, усаживая к себе на колени. Наши взгляды встретились. Он обнимал меня одной рукой, а второй нежно гладил по щеке, изучая лицо с такой внимательностью, что мне стало неловко, и я отвела глаза.

Он осторожно приподнял мой подбородок, заставив снова посмотреть на него, и прижался губами к моим. Я попыталась отстраниться, упершись ладонями в его грудь, но он лишь крепче прижал меня к себе и прикусил нижнюю губу, вынуждая приоткрыть рот. Поцелуй его стал настойчивым, и я сдалась: опустила руки и обняла его за шею.

В этот момент у него зазвонил телефон. Он на секунду отстранился, чтобы сбросить вызов, и я, воспользовавшись моментом, выскользнула из его объятий.

— Это еще что значит? — он встал, раскинув руки в притворном недоумении.

— Я болею, — отрезала я. — Не хочу тебя заразить. Отстань от меня!

Он замер, глядя на меня с легким недоумением, которое постепенно сменилось мягкой, понимающей улыбкой. Сделав шаг ко мне, он снова остановился.

— Ты серьезно думаешь, меня пугают твои микробы?

Он сделал еще один шаг, сокращая расстояние, между нами. Я попятилась, пока поясницей не уперлась в край кухонной столешницы.

— Это не смешно. У меня еще утром была температура, — я вытянула руку, пытаясь его остановить.

Он остановился, уткнувшись грудью в мою ладонь, и взял со стола таблетки, которые принес утром.

— Пила?

— После обеда выпила две штуки, больше не ела, — оттараторила я, словно оправдываясь.

— Тогда садись есть.

Он развернулся к столу, изучая контейнеры с едой. Пока он был занят, я за его спиной скорчила гримасу и потянулась к шкафу за посудой. Мы накрыли на стол и сели ужинать. Судя по всему, еду заказал из ресторана: все выглядело аппетитно и красиво.

— Чем ты сегодня занимался?

— С отцом ездили на производство, там было совещание, потом встреча с каким-то жирным поставщиком. Мерзкий, неприятный тип. Поторчал еще немного в офисе — и сразу к тебе.

Я положила голову на руку и ковыряя вислой в салате, сказала. – Все равно интереснее чем у меня, я спала и голова болела с утра ужасно.

Сейчас болит?

— Нет, — коротко ответила я, откладывая вилку. — Просто думаю, завтра можно уже выйти на работу.

— Алина, очень глупый вопрос…

Я постучала пальцами по столу.

— Да это не вопрос. Ну не выгонишь же ты меня?

Я наклонила голову, наблюдая за ним.

Он посмотрел на меня серьезно и ответил:

— Не просто выгоню, возьму тебя за руку, закину на плечо и в машину. При всех.

Я шутливо покачала головой:

— Не посмеешь, Дима.

— А ты приходи завтра на работу — и проверим, — так же серьезно ответил он.

— Дима, детский сад, — улыбнулась я. — Я, конечно, пошутила, но я взрослая девочка и сама решаю, когда чувствую себя достаточно хорошо, чтобы работать.

— То есть целовать своего мужчину ты не хочешь, потому что болеешь и не хочешь заражать, а на работу выйти хочешь — чтобы заразить там всех? — с улыбкой спросил он.

Я поняла, что слегка в тупике.

— А ты мой мужчина?

— А что, нет?

— Ты всегда будешь отвечать вопросом на вопрос?

— А ты?

— Ты сейчас отвечаешь мне вопросом на вопрос.

— Ты почему-то спрашиваешь у меня, твой ли я мужчина. Лично я думаю, что да. Да, Алин, я твой мужчина, а ты моя женщина. И я хочу заботиться о тебе, когда ты болеешь, и не отпускать тебя на работу, — откинулся на стуле он. — Теперь ты.

Я выдохнула и побежденно улыбнулась:

— Всё, хорошо, с тобой невозможно спорить.

— То-то же. А теперь пей таблетки и иди благодари меня за ужин, раз ты у нас здорова.

Он вытянул губы и протянул руки ко мне.

— Дима… — я подошла к столу, вытащила из блистера две таблетки, запила их водой, подошла к нему и встала, глядя сверху вниз. Он улыбался — победитель, блин.

Я наклонилась и аккуратно поцеловала его в губы, задержавшись на пару секунд.

— Ещё ты мне вчера обещала объятия, — заявил он.

Я начала убирать грязную посуду, сложив её в посудомойку, а остатки еды — в холодильник.

— Ну, обещала — значит, отдам, — облокотилась одной рукой на стол и посмотрела на него. Он выжидательно смотрел на меня. Но не стал ждать приглашения и медленно встал со стула подойдя ко мне закинул одну мою руку себе на плечо, вторую я уже положила сама и уткнулась лицом ему в плечо. Он обнал за талию, нежно и аккуратно поглаживая одной рукой спину. Мы так простояли около минуты.