– Опять займёшься своей мафией?
– Мне тут подсказали, кто у них может быть «крёстным отцом».
– Буль осторожен, Леже, это опасно.
– Ерунда! Жить вообще опасно. Если дело выгорит, можно считать, что книга готова. А там… – журналист мечтательно откинулся на спинку сиденья машины и закинул руки за голову. – Там займусь Всемирной Технологической Компанией. Очень мне интересно, почему эти две акулы предпочитают жить в мире.
– Ничего себе мир! – фыркнула Элен. – Ты забыл, какой материал они представили по делу Бенджамина? Я даже не помню, сколько человек тогда осудили! С тех пор мафия уже не имеет прежней силы.
– О, святая наивность! – возбуждённо воскликнул Фертран. – Как же ты не понимаешь, что это просто смена власти. К тому же, – задумчиво посмотрел он на Элен, – почему ВТК это сделала?
– Может они просто честные люди, – пожала плечами Элен.
– Посмотрим, – с сомнением ответил журналист, сдавая машину назад, чтобы выбраться из строя припаркованных к обочине электромобилей.
– Возьми меня с собой, – тихо попросила девушка.
– Ты же знаешь, – покосился на неё Фертран, – я всегда работаю один.
– Но, я чувствую…, мне кажется… – Элен замялась, подбирая слова.
– Кретины! – зло выругался Леже, упираясь бампером в хвост впереди стоящего электромобиля. – Прижались, как в лесу. Здесь нужно ездить на тракторе, чтобы расталкивать этих идиотов!
– Чурбан! – вдруг звенящими слезами голосом, выкрикнула девушка и выскочила из машины.
– Элен! – от неожиданности, Фертран не сразу сообразил, что же произошло. – Элен, подожди!
Но девушка, прижимая локтем сумочку, не оборачиваясь, бежала к притормозившему электромобилю такси.
– Ну, вот, помирились! – журналист с досадой ударил по ободу руля.
Глава 2. Свидетель.
В один из тихих вечеров, в наступающей темноте, мимо фешенебельных вилл, уютно расположившихся по самому побережью Адриатического моря, медленно двигался электромобиль, с потушенными огнями. Временами он ненадолго останавливался, словно прислушиваясь к чему-то, затем вновь продолжал свой путь по совершенно пустой, в этот час, автостраде. Электромобиль был старого образца, классической бензиновой формы. Единственное, что отличало его от своих собратьев, стадами скучающих в любой разоряющейся фирме по прокату автомобилей, это необычно сильно затенённые стёкла.
Поравнявшись с большими ажурными воротами одной из вилл, электромобиль прижался к обочине и вновь притормозил. Прождав несколько секунд, электромобиль сдал чуть назад и замер, словно кот почуявший мышь. Казалось, что он даже как-то поджался для решающего броска вперёд. Но, вместо этого, вдруг, вся передняя половина его неожиданно взорвалась снопом разноцветных искр. Густой чёрный дым, а затем и пламя, охватили машину. Из распахнувшейся передней дверцы, выскочил мужчина. Оглянувшись на виллу, он сделал несколько торопливых шагов к придорожным кустам, но, тут же, словно сломавшись, упал на асфальт. Некоторое время стояла тишина, нарушаемая только потрескиванием огня. Наконец, из беззвучно распахнувшихся ворот, показались три мужские фигуры. Не спеша и, даже, как-то отчуждённо обогнув электромобиль, они взяли пострадавшего на руки и, размеренно шагая, понесли по садовой дорожке к вилле. В большой, ярко освещённой комнате они положили свою ношу на софу и так же неторопливо размеренно шагая, удалились.
Через несколько минут дверь в противоположной стороне зала открылась, и через неё вошли двое мужчин. Первый, невысокого роста полный господин с мясистым улыбчивым лицом и почти лысой головой, несомненно был хозяин. Это чувствовалось по его уверенной манере держаться и даже по тому, как органично он вписывался в мягкую округлую мебель зала. Повинуясь его жесту, второй мужчина подошёл к пострадавшему и, перевернув лицом вверх, быстро обыскал.
– Леже Фертран. Журналист. Может быть опасен. – коротко сказал он, пробежав глазами удостоверение, найденное в пиджаке.
Затем, ощупав голову лежащего, мужчина вынул у него из-за уха микроподслушивающее устройство. Прослушав запись, он, в ответ на немой вопрос хозяина, отрицательно покачал головой и, спрятав себе в карман кассету, а затем и вынутый аккумулятор, вернул всё на прежние места.
– Распорядитесь подать нам кофе, – приказал улыбчивый господин, усаживаясь в кресло напротив софы и, с задумчивым видом, глядя на журналиста.
Вскоре Фертран пришёл в себя и, с видимым усилием, принял вертикальное положение.
– Вам лучше? – любезно осведомился хозяин. – Сейчас принесут кофе и вы окончательно придёте в себя.
– Что это было? – хмуро спросил журналист, растирая виски.
– Инфразвуковой резонатор. Через секунду – безотчётный страх, через пять секунд – спазм мышц, через десять – паралич дыхания.
– Вы за это ответите.
Слуга вкатил столик с двумя кофейными приборами и молча удалился.
– Вы сами виноваты, – разливая кофе по чашкам, всё так же любезно возразил улыбчивый господин. – Вы ехали в машине с потушенными огнями, несколько раз останавливались…
– У меня сели батареи! Если бы я зажёг огни, то через пару километров эта рухлядь встала бы окончательно.
– Вот видите?! – покачал головой хозяин, то ли сочувственно, то ли насмешливо улыбаясь. – Откуда компьютеру было знать о ваших неполадках. Бедный кибер так напичкан информацией о террористах, мошенниках и красных, что, увидев подозрительно движущуюся машину, да ещё со светонепроницаемыми стёклами, недолго думая, включил систему защиты.
– Хороша защита! Вы что же, так встречаете всех, кто вздумает увидеть здешние места?
– Нет, только тех, кто вздумает подслушивать здешние разговоры, – согнав с лица улыбку, жёстко ответил хозяин.
– Со мной вам такой номер не пройдёт, – почувствовав угрозу, ответил журналист. – Прежде чем отправиться сюда, я, по совету умных людей, приобрёл жетон индивидуального полицейского надзора.
– Вот как? И где же он?
– Сгорел в машине! А это всё равно, что включить сигнал опасности. Уж что-что, а стереть такой сигнал в памяти «Объединённого мозга» вам не под силу, даже если вы подкупите всю полицию Италии.
– Вы правы, – так же без улыбки глядя на журналиста, подтвердил хозяин. – Такой сигнал нам стереть не под силу. Но зато, мы уже знаем, что в последние два часа в нашем районе не появлялось ни одного передатчика индивидуального надзора. И для этого совсем не обязательно было подкупать всю полицию Италии, мсье Фертран.
– Ну, что же, синьор Скарелли, – журналист решил перейти в наступление, – здешние разговоры бывают порой столь забавны, что ими интересуются даже такие серьёзные люди, как судьи.
– Не обольщайтесь, Фертран, – снисходительно улыбнулся хозяин виллы, жестом напоминая о кофе. – Всё, что вы разнюхали и опубликовали до сих пор, для нас тоже было не более чем забавно. Здесь вы оказались отнюдь не из-за своих заслуг перед человечеством, а только из-за ошибки кибера.
– Вот как?! А мне показалось, что мой журналистский нюх и в этот раз меня не подвёл.
– Наверное, мсье, – задумчиво покачал головой синьор Скарелли, – друзья вам не раз говаривали, что ваш нюх вас погубит?
– О! Что и говорить, – весело воскликнул Фертран. – Но, кто же не знает, что настоящий журналист любит иногда поиграть в прятки даже со смертью, ради сенсационного материала.
– Можете смело полагать, что в этот раз она вас нашла, – мрачно скаламбурил хозяин, подумав, кстати, что и эта вилла, и все здешние контакты у него были совсем на другую фамилию. Действительно не стоило недооценивать нюх этого человека.
– Я знаю, вы большой шутник, синьор Скарелли. Никогда не забуду, как вы устроили поджёг в игорном доме в Монте-Карло, когда там собрались повеселиться все ваши дружки. Я тогда писал, что это дело рук самой мафии. Но мне не поверили. Не увидели мотива.
– Да, верно, – весело засмеялся хозяин. – Я тогда снял фильм. Помню, потом мы смеялись все три часа пока он шёл!
– Но вот последняя ваша шутка явно не удалась. Я не вижу причин, из-за которых стоило бы сжигать мою машину и тащить меня сюда.
– Вы развеселили меня, мсье Фертран. Я, действительно, люблю шутку. Вы хотите, чтобы я пошутил и над вами? Извольте! Я дам вам сенсацию, о которой можно только мечтать, и с удовольствием посмеюсь, глядя, как вы будете мучиться, не имея возможности никому о ней сообщить.
– Буду вам очень благодарен, синьор, – иронично поклонился журналист, принимаясь, наконец, за кофе.
– Жозефина! – негромко позвал синьор Скарелли.