В ту же секунду дверь открылась и в комнату вошла стройная миловидная девушка высокого роста в ярком оранжевом комбинезоне.
– Я вас слушаю, синьор, – чуть склонив голову набок, мягко сказала она. Открыв в заученно предупредительной улыбке к тому же неплохие зубы.
– Познакомьтесь, мсье – это Жозефина. Можете называть её просто Жози. С этой минуты она будет вашей постоянной спутницей. Я думаю, вам не будет с ней скучно, интеллекта ей не занимать. Но, вы, французы, народ невоздержанный, поэтому предупреждаю заранее: не советую лезть к ней за пазуху. Это может для вас плохо кончиться.
– Вот как? А вы не боитесь, что я просто-напросто сбегу от вашей милой знакомой, вместе с сенсационным материалом?
– От Жозефины?! Я ничуть не сожалею о нашем знакомстве, мсье Фертран. Вы веселите меня сегодня весь вечер…
– Может вы скажите, почему я не смогу сбежать от этой дамы, и мы посмеёмся вместе?
– Не будьте наивны, Фертран. Неужели я приставил бы к вам обыкновенную женщину?
– Что вы хотите этим сказать?
– Думайте, Фертран! Вы всегда славились раскрепощённостью мышления. Смелее, смелее!
Синьор Скарелли в азарте даже привстал в кресле, сместив животом в сторону кофейный столик. Журналист, вначале смущённо, но затем всё более внимательно стал вглядываться в смотревшую прямо на него девушку. Что-то в её лице смущало Фертрана, но он никак не мог уловить, что именно. И тут вдруг, журналист понял – глаза! Они не смотрели! То есть, они, конечно, смотрели, в том смысле, что моргали и, по-видимому, воспринимали информацию, но в них не было того взаимопонимания, того моста, который всегда появляется между людьми, когда они смотрят в глаза друг друга.
– Неужели?! – журналист откинулся назад, ошеломлённый догадкой. – Вы, что же, кибер? – в упор глядя на Жозефину, спросил он, невольно весь напрягаясь, в ожидании ответа.
– Да, мсье, – спокойно и, даже как-то обыденно, ответила девушка.
– Браво! – захлопал в ладоши синьор Скарелли. – Вы действительно умный человек и большой профессионал, мсье журналист.
– И у вас, что же, есть эти самые, как их, рычаги, или там, кнопки управления? – всё ещё боясь розыгрыша, подозрительно спросил Фертран.
– Да, мсье.
– Очень интересно. А могу я узнать, где они находятся?
– Вот здесь, – девушка плавным движением указала себе на грудь.
– Понятно, почему мне не советовали туда заглядывать, – усмехнулся журналист. – Ну, а если я всё же попытаюсь вас … м-м-м, отключить?
– Я убью вас, мсье.
– Я уверен, что вы понравитесь друг другу, – опять засмеялся, довольно потирая руки, синьор Скарелли.
– Но, зачем делать кибера копией человека? – пожал плечами Фертран. – Если только для одной эстетики, то экономически, я уверен, это не оправдано.
– Вы правы, пока эта игрушка ещё очень дорога. Но скоро всё изменится. И тогда появятся сотни, тысячи, миллионы таких машин!
– Не уверен, что всех их купят. Мне лично, робот копия человека, был бы явно не по душе.
– Не говорите глупости, Фертран. Такие киберы нужны не вам, а нам. Вы знаете, что будет в государстве, в котором вдруг оказывается половина фальшивых денег? То же самое будет с государством, в котором вместо людей половина населения окажется вот таких роботов. Мы взорвём изнутри любой неугодный нам режим, перестроим любую систему! И никто, ничего не поймёт! Заводы будут работать, как работали, но вместо людей там будут трудиться наши киберы. Солдаты будут ходить солдатами, полицейские полицейскими, но это будут наши солдаты и наши полицейские.
– Но, что вы станете делать с людьми? С теми людьми, что окажутся за воротами без средств существования? Вряд ли они согласятся на такую замену, если вы, конечно, не собираетесь делиться с ними своими доходами от работы киберов.
– Какое мне дело до всего этого сброда? – презрительно скривил губы синьор Скарелли. – Пусть выкарабкиваются, как хотят!
– Очередная компания по завоеванию мирового господства? – усмехнулся журналист. – Кто посмеет заняться изготовлением этого вашего миллионного заказа человекоподобных роботов? Как только об этом станет известно, ООН запретит эти работы.
– Плевать мне на вашу ООН! – зло взорвался хозяин. – Кто знает, что такие киберы существуют? Люди выстроят нам заводы самого абстрактного назначения. Мы не будем там монтировать никакого подозрительного оборудования. Нам не нужны никакие манипуляторы, корявые роботы-станки и тому подобные достижения прогресса. У нас есть лучшее, что можно придумать – человек-робот. Когда положение станет, действительно, критическим, контрольный пакет акций от «мирового господства», как вы выразились, окажется в наших руках!
– Стоп, стоп, стоп, – точно от наваждения, отмахнулся Фертран. – О чём мы говорим? Чтобы это осуществить, нужны средства и организация крупного государства. Причём замкнутого, изолированного государства. А у вас нет ни первого, ни, особенно, второго. Кто не знает, что мафиози дай только повод и они тут же перережут друг другу глотки. Нет, всё, что вы рассказали, больше похоже на шутку или, извините, на бред шизофреника.
– Да, – снисходительно улыбнулся синьор Скарелли, – из того, что я вам рассказал, правильного вывода не сделать.
– Тогда должен вас огорчить, – развёл руками журналист, – это интересно, но не сенсационно. В наш объевшийся впечатлением век истинной сенсацией можно назвать, разве что-нибудь типа «космической находки».
При этих словах, синьор Скарелли бросил на Фертрана быстрый подозрительный взгляд, но, тут же, отведя глаза в сторону, поспешно сказал:
– К сожалению, у меня нет сейчас больше времени, для общения с вами. Жозефина проводит вас в отведённую вам комнату.
– Значит сенсация, которую вы мне обещали ещё впереди?
– До завтра, мсье Фертран, – задумчиво глядя себе под ноги, ответил хозяин виллы.
– Скажите, Жозефина, – шествуя за девушкой по коридору и всё время стараясь заметить в ней что-нибудь, что отличало бы её от человека, спросил, наконец, журналист, – это не шутка, ну, насчёт того, что вы…, то есть, ты… – Фертарн замялся, подыскивая слова.
– Нет, – спокойно ответила та.
– Не могу в это поверить!
Девушка остановилась и, немного помедлив, обернулась к журналисту.
– Боже! – в ужасе воскликнут Фертран, чувствуя, как волосы у него на голове становятся дыбом.
Перед ним, с насмешливым выражением лица, стояла симпатичная негритянка, с широким носом, чуть вывернутыми чувствительными губами и слегка отливающей синевой кожей.
– Ради бога, больше не надо! – умоляюще проговорил Фертран, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.
– Хорошо, я приму прежний вид, – ответила Жозефина, без всякого участия, глядя на журналиста.
Она повернулась и плавной походкой направилась дальше. Фертран поплёлся следом. Обретя определённость, журналист, не смотря на испуг, почувствовал себя раскованнее.
– И что же, – вновь, правда не без некоторого колебания, сокращая дистанцию, спросил он, – ты всем, кто тебя спрашивает, признаёшься, что ты кибер?
– Нет, конечно, – Жозефина, не оборачиваясь, пожала плечами.
– Но ведь мне ты сказала сразу.
– Вы мне не опасны, мсье.
Это прозвучало, как приговор врача у постели умирающего больного.
– Как знать! Вдруг я всё записываю?