ЛУ́На. Притяжение. Книга первая

– Молодец, – выдохнула она. – Мне очень понравилось.

– Да, действительно круто, – поддержал Кэп.

Мой взгляд сам нашёл ЛУ́Ну. Она смотрела на меня не мимоходом, а изучающе, пристально, и в её глазах я прочитал нечто новое – уважение и, возможно, одобрение.

– Да, Шекспир, – наконец сказала она, и уголки её губ дрогнули. – Наивно, но цепляет. Хорошее стихотворение.

– Отлично, Квентин! – подхватил Такахиро, вскакивая на ноги. – Пиши ещё, тебе надо писать, у тебя получается! А нам пора собираться. Время уже. Пока нас не бросились искать.

– А то и правда выгонят в первый же день! – воскликнул Кэп с наигранным ужасом.

Все засуетились, поднимаясь и сметая свои вещи. Джоанна коснулась моего локтя.

– Ты меня проводишь? – спросила она, беря меня под руку.

– Да, пошли, – ответил я.

Мы собрали свои вещи и пошли обратно. Вскоре в просветах между деревьями начали проступать силуэты корпусов лицея.

– Так, Шекспир, – голос Кэпа приобрёл заговорщицкие нотки, – ты проводи Джоанну, а нам нужно кое-что сделать.

– Ладно, хорошо, – согласился я. – Ты во сколько придёшь?

– Пока не знаю. Ты ложись, отдыхай, меня не жди.

– Тогда всем пока, – сказала Джоанна, помахав на прощание рукой.

– Пока! – дружно ответила компания, и наша группа распалась, растворившись в сгущающихся сумерках.

Мы с Джоанной пошли по дорожке, и между нами повисло неловкое молчание, которое я первым решил разрушить.

– Итак, – начал я, чувствуя, что мой вопрос звучит как строка из дешёвой анкеты знакомств. – Откуда ты? В смысле, из какого города?

– Я из Хомвуда. Штат Алабама.

– Понятно. А… как там с погодой? – спросил я, мысленно посылая самому себе сигнал бедствия. Разговор о погоде. Великолепно. Давай уж сразу спроси, любит ли она фильмы про котиков.

– Жарко, – она рассмеялась. – Очень жарко. Но зато всё растёт – персики, например, и даже бананы и ананасы! Можно сказать, я дитя персикового рая.

– Звучит как место, где можно запросто превратиться в пирог.

– Именно так со мной чуть не случилось пару раз, – парировала она.

Мы сделали ещё несколько шагов, и я, собрав всю свою душевную храбрость, выпалил:

– Кстати, ты красивая.

– Спасибо, – она улыбнулась, глядя куда-то в сторону кроны деревьев. – Ты тоже… ничего. – А потом взяла меня под руку.

– Чудесный вечер, да? – спросила она, понизив голос.

– Да, – согласился я, внезапно осознав, что вечер и впрямь был чудесным. Тихим, спокойным. Даже лёгкий ветерок был не холодным, а каким-то южным, тёплым, обволакивающим. – Прямо как в Алабаме, только без угрозы стать пирогом.

– Твоё стихотворение… оно действительно крутое.

В моей груди что-то ёкнуло – маленькая и радостная вспышка.

– Спасибо. Я рад, что тебе понравилось. Это лучше, чем если бы оно тебе не понравилось. По целому ряду причин.

– Ты поступил на бюджет? – вдруг спросила она, меняя тему.

– Да. А ты?

– Я на платном. У тебя какая группа?

– 1b.

– О! – её глаза расширились. – Здорово! У меня тоже!

– Значит, будем вместе сидеть на занятиях и обмениваться взглядами, когда преподаватель начнёт говорить о чём-нибудь скучном, – пошутил я.

– Точно. У нас же завтра первый урок истории и религии?

– Верно. Надеюсь, там будут драконы или, на худой конец, индульгенции.

Мы уже подошли к двери её комнаты. Она встала на первую ступеньку крыльца и, как мне кажется, тянула время, переминаясь с ноги на ногу, потом вдруг сказала:

– Знаешь… ты мне понравился.

– И ты мне, – ответил я, пытаясь звучать непринуждённо, как будто такие вещи случаются со мной каждый день. (Они не случались).

– Давай завтра вместе с утра пойдём?

– Отлично! Здорово! Я всегда мечтал ходить на уроки истории в компании.

– Тогда зайди за мной в восемь. К восьми пятнадцати мы точно успеем.

– Хорошо, – кивнул я, пытаясь придать своему лицу выражение спокойной уверенности.

– Пока, – сказала она.

– Пока, – ответил я.

И она скрылась за дверью, но тут же приоткрыла её снова, одарив меня улыбкой:

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи и до завтра, – дверь закрылась.

Я развернулся и пошёл к своей комнате в ожидании завтрашнего первого учебного дня.