Цена Мести

Глава 8

Я постепенно начала приходить в себя. Катарине нужна моя помощь! Если я буду сидеть вот так уйдя в себя, то только потеряю время. — Пап, нам нужно, что-то сделать! Мы же не можем просто так сидеть сложа руки, ничего не попробовав! Давай мы сходим до Фостманов, Доренбергов и Линденов попросим тоже присоединится к нам. Может они прислушаются к нам, если нас будет больше?

— Я не думаю, что это поможет, — отец опустил глаза в пол сдаваясь. Но я сдаваться не намерена. — Чёрта с два я буду сидеть вот так дома! Может ещё все спать ляжем? Пока с ней там Бог знает, что творят??? Цви, ты со мной? — повернула голову я на заплаканного друга. В его глазах я увидела растерянность и беззащитность. О чём я только думала, ему всего шестнадцать, и он явно сильно напуган.

— Я думаю мы просто обязаны сделать всё что в наших силах, — отозвалась Ханна, поддерживая меня. Её взгляд был полным решимости и надежды. Не став с нами спорить, отец, соглашаясь кивнул, — Хорошо, тогда идём!

Когда мы пришли к Линденам, Лотти и Йонас были в шоке от услышанного, они весь день находились в неведенье. Йонас только начал идти на поправку и все были заняты его здоровьем. И пропустили события прошедшего дня, сейчас была уже глубокая ночь и мы разбудили мирно спящую семью. После краткого рассказа, что произошло, мы приняли решение идти к Гаррету.

Пустив нас всех в дом Доренберг старший пригласил нас в зал. Они не спали. Феликс с матерью уже сидели на диванчике и были встревожены не меньше нашего. Заходя, я завалилась в первое попавшееся кресло и закинула ногу, на ногу. Я уже начинала злится, что все эти хождения туда-сюда не приносят никаких плодов. А они устроили что-то типа хренового собрания. — Мой отец уже пытался помочь, но этот Маркус явно настроен серьезно! Он угрожал отцу! Вы вообще понимаете, на что они способны?! — Феликс почти верещал. Слизняк!

— Ах ты ж ублюдок! Тебе же так нравится Катарина, неужели не нашёл в себе смелости защитить её? Маменькин сынок! — я вскочила с кресла и кинулась на него. Мне так хотелось хоть на ком-то выплеснуть свой гнев, а тут этот кусок дерьма! Так кстати оказался рядом. Я старалась ногтями дотянутся до его лица и разодрать его на клочки. Но мой отец схватил меня оттаскивая от Феликса, а его мать всё это время пыталась закрыть его собой. Какой же он жалкий червяк! Я верещала как дикая и вырываясь размахивала руками и ногами, кидаясь на него снова. Доренберг старший, не выдержав рявкнул — А ну угомонись! Совсем спятила уже?! Верн держи свою дочь в узде, она совсем из ума выжила! Мы не можем помочь! Как и вы ничего не добьётесь! Просто идите домой и молитесь, чтобы не пришли и по вашу душу! — выплюнул эти слова Гаррет, скривившись почти в лицо моему отцу. Я мгновенно успокоилась и повернувшись к нему зашипела, — Когда придут за кем-то из вас, знайте, мы даже из дома не выйдем!

— Николь, пойдём не нужно им ничего объяснять, — Лотти взяла меня под руку и повела на выход. Йонас, выходя плюнул Феликсу в ноги, со всем призрением на которое был только способен. Хаил Линден же начал извинялся за своего сына и за всё что произошло сейчас, но его жена Ида, сжала его руку и громко сказала, чтобы услышали все, — Не за что нам никому извинятся! Уходим! Ханна лишь бросила на них разочарованный взгляд и с Цви под руку вышла следом за нами.

Мы так и не смогли уснуть в эту ночь и сидели у нас дома. Ида и Ханна что-то пытались приготовить перекусить, чтобы мы окончательно не обессилили, а мой отец и Хаил долго обсуждали случившиеся. Я же в обнимку с Лотти сидела в одном кресле, мальчики сидели рядом с нами на полу укрывшись пледом. Все мы были очень уставшие измотанные. К рассвету мы уже я уже провалилась в сон. Разбудил меня надрывный крик Ханны, — Господи, какой кошмар! Святые небеса, — она заплакала, падая на пол, почти теряя сознание, мы все уснувшие как попало вскочили со своих мест и подбежали к ней, пытались привести её в чувства. Обдувая и обтирая водой, — Что-то с Катариной, бабушка!? — Она ничего не говорила, а лишь указывала рукой в открытую дверь. На улицу.

Мне связали руки и ноги толстой верёвкой. И швырнули как мешок с картошкой на пол амбара в сено. Следом толкнули Корнелла и закрыли нас на замок, как каких-то животных. Я громко закричала от гнева и скопившейся ненависти, почти срывая голос. Моя дочь у них, самое страшное что могло случится с моей девочкой, это попасть в их руки. Я знала на что они способны, — Надо выбираться! Как можно скорее, потом я обязательно всё расскажу. — я понимала, что у мужа скорее всего есть вопросы, но сейчас это было не важно.

— Надо поискать что-то, чем можно разрезать верёвки. — Корнелл начал осматриваться в поисках такого предмета. Амбар был очень большим, должно же хоть что-то здесь быть. Я начала отползать в сторону от того места куда нас швырнули. И мой взгляд упал на вилы, сложно, но можно попробовать. Стараясь не терять времени, я доползла до них. Окликнула мужа, — Кажется я нашла, давай попробуем вилы. Ты зажмешь их в коленях, а я попробую об острые края зацепить верёвки на руках. — он же немедля ни секунды начал ползти ко мне. Я, беря вилы, кое как смогла поставить их. Корнелл зажал их между коленей. Время шло, а я продолжала тереть путы. Теряя силы мне казалось это почти невозможным, как вдруг верёвки опали с моих рук, освобождая меня. Осталось помочь освободить руки мужу, а потом развязать ноги. Спустя минут тридцать мы полностью выпутались. Самое сложное найти выход из самого амбара. Пока я думала, как это осуществить, Корнелл был уже в гневе. Таким я его ещё не видела, но понимала, что он очень переживает за нашу девочку. — Мы не можем потерять Катарину. Нам надо выбираться, уже светает. — Он взял вилы и начал ими крошить деревянную дверь, тараня её, без остановки с яростным криком. Слезы стояли в его глазах. Мне было страшно и больно одновременно, — Мы должны успеть, Господи молю тебя! Не забирай у меня ещё и дочь! — я плакала и отрывала кровоточащими руками куски дерева, которые надламывались от ударов. Вспоминая о своей семье, которую, я уже потеряла двадцать лет назад. Когда дыра стала достаточного размера чтобы пролезть сквозь неё, я, раздирая себе одежду и тело, пробралась наружу первая. Протащив вилы, сломала замок, используя их как рычаг и выпустила Корнелла. Мы побежали очень быстро, захватив вилы с собой, так как понимали, что нас так просто никто не пустит внутрь. На улице у дома, где держали нашу дочь стояли трое из отряда, видимо караулили. Муж с криком кинулся на одного, пронзая его вилами насквозь и забирая всё внимание на себя. Воспользовавшись моментом, я пробежала вперёд, миновав борющихся мужчин, распахнула дверь и влетела в дом. Первый кого я увидела был Маркус, его лицо я не забуду никогда, даже если я буду гореть в аду, я и там буду помнить. Он схватил меня за шкирку, как только я оказалась в комнате. — Ты опоздала! — ядовито выплюнул он, смотря на меня с ухмылкой на лице. Один из его подчинённых отошёл в сторону открывая мне ужасное зрелище. Моя маленькая девочка, вся в луже своей крови, лежит на холодном и грязном полу. Остриженная как какое-то животное, а её волосы рассыпаны возле неё золотым ковром. В разорванном платье, вся в ссадинах, ногтей нет. Лицо заплывшее, видимо от их ударов. И в нём уже почти невозможно узнать ту улыбчивую и жизнерадостную, добрую девочку. Мою маленькую девочку. Которую я так любила, которую носила под сердцем девять месяцев, чувствуя её пиночки. Которая обнимала меня своими маленькими ручками, а я целовала каждый её пальчик. Я больше не заплету ей косы, не поцелую в носик и не прижму к себе. Маркус резко отпустил меня, отползая он него к телу своей дочери, я протянула к ней свою руку. Катарина была такой холодной, мне так захотелось укрыть её и согреть. Прости милая, что меня не было рядом, когда я так была нужна тебе! Прости, что не уберегла тебя, от этой боли и от этих страданий! Мне так хотелось лечь рядом с ней, хотелось, чтобы моё сердце больше не билось, как и её. Я обернулась, услышав крики уже умирающего мужа, вся в слезах я посмотрела в сторону двери, где он был, но я не могла оставить дочь. Поднимая с пола свою девочку, я положила её голову на свои колени и начала гладить, шепча о том, как я её люблю, — Мама больше не оставит тебя! — я прижала её холодное тело к груди сотрясаясь в своих рыданиях, моя жизнь теперь не имела никакого смысла. Все, кого я любила умерли.

Маркус подошёл ко мне — Где книга Ева? — он понимает, что меня уже ничем не напугать.

— Гори в аду тварь! Я закопала книгу в лесу, можешь перерыть его весь! Надеюсь, ты сдохнешь раньше, чем найдёшь её! — я врала и знала, что он был очень зол и возможно он убьёт меня, но этого сейчас я хотела больше всего на свете. Как я и ожидала Маркус резко схватил меня за волосы и провёл острым лезвием по моему горлу, я почувствовала, как горячая кровь хлынула, заливая меня и Катарину, которая была у меня на руках. Я схватилась одной рукой за горло, второй я всё ещё держала свою малышку. Умирая и хрипя, я выдавила из себя последние слова, — Ты сдохнешь! — и улыбнулась ему в лицо, теряя сознание.

Глава 9

Я отошла от сидящей на полу Ханны и направилась на улицу, куда она постоянно указывала, не в силах что-либо сказать. Шаги давались мне с трудом, но я не останавливалась, пройдя пару метров от дома в сторону церкви, я увидела то, от чего Ханна была в ужасе. На самодельном столбе посреди меленькой площади висела Ева. Её окровавленное тело было подвешено вниз головой с металлической маской позора на лице. На земле под ней расплывалась тёмная-багровая лужа. Не найдя сил, взять себя в руки я рванула к её телу. За мной раздавались окрики друзей, вышедших за мной. Они пытались вразумить меня, но я снова поддалась эмоциям. Теряя всякий контроль, я упала на колени в лужу крови и начала срывать с Евы эту мерзкую маску. Мне не хотелось видеть её такой, мать пытающуюся защитить свою дочь. Она не заслужила такой участи! Срывая эту гадость с лица несчастной женщины, я отшвырнула её как можно дальше, вложив всю свою ненависть, на которую только была способна. Лотти тихо подошла и увидела меня у столба рядом с Евой. Не выдержав, она заплакала, обнимая и прижимая к себе Цви, пока её брат пытался их всех утешить. За ними подошли и их родители с моим отцом. Когда папа подходил ко мне решив, что надо скорее увести меня отсюда и пока меня не увидели, вышел Маркус.

— Ты снова оказываешься там, где тебе не следовало бы. — произносил он это очень спокойно, что вызвало во мне сомнения в его человечности. Как будто тут не висело тело убитой женщины, на глазах у всего населения. Он начал подходить ближе, — С тебя сегодня и начнём допрос, — совершенно буднично произнёс он это, хищно оглядывая всех нас. Я встала, гордо подняв голову и посмотрела в его тёмные глаза, бросая тем самым ему вызов. Мне не было страшно, злость и ненависть окутали всю мою душу и сердце. Не оборачиваясь на отца и друзей, я шла прямо к нему. — Где Катарина?! Где моя подруга?!

— Я ждал этого вопроса. Она почти очистилась и искупила свои грехи перед Богом. Чуть позже вы сможете наблюдать последний этап её очищения через сожжение тела. Вместе с её матерью. А вот Корнелла вы можете захоронить сами, как посчитаете нужным, — его улыбка расползлась по его мерзкой роже. От этого меня начало сильно мутить и меня вырвало прямо ему в ноги. Я громко рассмеялась. Не прекращая своего истеричного смеха, я вытерла рвоту с губ рукавом своего платья. Все вокруг заохали, наблюдая эту картину. Маркус же посмотрел на свои заблеванные ботинки с нескрываемым отвращением. Встретив мой весёлый взгляд, он схватил меня за предплечье и потащил на допрос. Увидев это, мой отец решил вмешаться, но Хаил остановил его, давая понять, что это может только усугубить ситуацию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.