Я прошептала заклинание, и хотя вещица не дрогнула, мы сразу услышали тихий щелчок. Я опять попробовала приподнять крышку – и на сей раз она поддалась! Что еще лучше, внутри ничего не взорвалось. После секундного колебания парни ринулись к столу, чтобы посмотреть на содержимое шкатулки. Я увидела сложенные листки, поверх которых покоился… волосок. Я осторожно его извлекла и подняла к свету. Он был золотистым.
– Наверное, твой, – предположила миз Тервиллигер. – Чтобы настроить заклинание на конкретного человека, нужно иметь какую-то частицу получателя. Волос. Ноготь. Кожу.
Поморщившись, я развернула первый лист, стараясь не думать о том, как можно было заполучить мой волос. Листок оказался рекламой музея роботов в Питтсбурге. Это было бы забавно, если бы не пугающий текст, нацарапанный над снимком одного из музейных экспонатов – «Хищноробота 2000».
Надпись гласила: «Приходи поиграть, Сидни».
У меня перехватило дыхание, и я резко вскинула голову.
Парни и миз Тервиллигер растерялись не меньше меня. Почерк был незнакомый.
– А ведь там еще второй лист! Проверь его, Сидни! – воскликнул Нейл.
Я так и поступила. Сложенная бумага блестела, как страница глянцевого журнала. Когда я развернула лист, то увидела фотографию гостевого домика в Пало-Альто: такими снимками пестрят калифорнийские турагентства.
– Какая связь между Пало-Альто и музеем роботов в Питтсбурге? – выдавила я.
Миз Тервиллигер напряглась:
– А что с другой стороны, Сидни?
Я перевернула листок и потрясенно ахнула.
Джилл.
Я совсем забыла про эту рекламу. Сто лет назад (по крайней мере, так сейчас мне казалось) Джилл захотела попробовать себя в качестве модели у местного дизайнера Палм-Спрингса. Мне не следовало такого допускать: ведь Джилл серьезно нарушила режим секретности.
Снимок, опубликованный в журнале, был сделан втайне, вопреки моим пожеланиям. Я стиснула края глянцевой странички с изображением подруги. На Джилл красовались большие темные очки, мужская мягкая фетровая шляпа и пестрый шарф. Пышные кудрявые волосы Джилл небрежно ниспадали ей на плечи, и ее изящный профиль четко вырисовывался на фоне высоких пальм. Шапочному знакомому Джилл было бы трудно догадаться, что на фотографии запечатлена именно она, а не шикарная топ-модель.
Клянусь, никто бы вообще не понял, что это девушка – морой!
– Что за ерунда? – спросил Эдди с мрачным видом и нагнулся над снимком.
Похоже, он готов был вырвать страничку у меня из рук.
Дампир редко терял хладнокровие и собранность, но безопасность Джилл была его слабым местом.
Я перевела взгляд на Эдди:
– Мне и самой невдомек.
Адриан цапнул со стола первый листок.
– Вряд ли Джилл держат в плену в каком-то музее роботов – да еще в Питтсбурге!
– Нам надо в Питтсбург! – яростно взревел Эдди и крутанулся на месте.
Похоже, он намеревался отправиться в музей роботов прямо сейчас.
– Не нам, а мне, – уточнила я, указывая на рекламку, которую держал Адриан. – Шкатулка предназначалась мне. И даже записка адресована мне.
– В одиночку тебе туда нельзя! – возразил Эдди.
– Ты вообще никуда не поедешь, – сказал Адриан, кладя листок обратно. – До моей… гм… скромной драки с Уэсли, я поболтал с ее величеством, которая ясно дала понять, что нам с тобой не разрешается покидать двор без ее милостивого разрешения.
Я посмотрела на фотографию Джилл, ощущая печаль и угрызения совести. Джилл! Она пропала почти месяц назад. Мы терпеливо ждали хоть какой-то зацепки – и наконец она у нас появилась. Правда, миз Тервиллигер уже озвучила наши сомнения по этому поводу.
Вдруг уже слишком поздно?
Что происходило с Джилл, пока миз Тервиллигер пыталась снять со шкатулочки колдовские чары?
– Я должна найти Джилл! – воскликнула я. – Игнорировать такое послание невозможно! Адриан, ты и сам понимаешь, да?
Наши взгляды встретились. Столько самых разных чувств бурлило между нами!
– Да, Сидни, – эхом откликнулся мой муж.
– Ты ведь не считаешь, что Лисса прикажет своим защитникам удерживать меня силой?
Он вздохнул:
– Кто его знает, Сидни… Но она справедливо напомнила, что после того, как мы доставили ей столько проблем, приехав сюда, их количество увеличится в геометрической прогрессии. Если ты уедешь, то угодишь в лапы алхимиков. Мы могли бы попробовать проскользнуть втихаря, но я уверен, что машины у ворот досматривают.
– Как я и подозревала, – подала голос миз Тервиллигер. Она уже преодолела первое потрясение и перешла в режим «действуем!», что вселило в меня надежду. – Но я приехала, заранее подготовившись! Сидни, у меня есть способ незаметно тебя вывезти, но… – она посмотрела на Адриана, – боюсь, что только одну тебя.
– Ни за что! – выкрикнул Адриан. – Если едет Сидни, то еду и я!
– Нет, – выдохнула я. – Миз Тервиллигер права.
Адриан выгнул бровь:
– Послушай, ты рискуешь гораздо сильнее меня. Я не допущу, чтобы ты мчалась в Питтсбург, пока я буду отсиживаться в апартаментах и даже не…
– Дело не в этом, Адриан! – прервала я его, и быстро уточнила: – То есть – да! Я хочу, чтобы ты был в безопасности, но постарайся меня понять! Ты же сам сказал, что, если я уеду, я рискую сильнее, чем ты. Наверняка алхимики догадываются, что я в каком-нибудь моройском убежище. Но они не будут нарушать правила и прочесывать земли мороев фут за футом – они просто не осмелятся на такое. Они будут дожидаться благоприятного момента, когда мы оба покинем территорию. Тогда-то они меня сразу засекут и начнут охотиться на меня в открытую! При дворе меня никто не видит, а ты иногда выходишь в свет, чтобы навестить кормильцев. Если мы оба сбежим, то алхимики быстренько сообразят, что мы уехали, – они же собирают всякие слухи и информацию по крупицам! А если тебя по-прежнему будут видеть…
Адриан поморщился, но закончил фразу за меня.
– То будут считать, что ты прячешься от противных вампиров, – проворчал он.
– Ты – мое прикрытие, – подытожила, накрывая его пальцы ладонью. – Конечно, ты не одобряешь такой расклад, но другого варианта у нас нет. Ты мне очень поможешь, Адриан, и не только мне! Мы сделаем все ради Джилл! Я смогу свободно перемещаться по стране и попытаюсь выяснить, как фотографии связаны с Джилл, – сказала я, указывая на глянцевые листки.
Адриан стиснул зубы. Я чувствовала, что он понимает весомость моих доводов, но его гложут сомнения.
– Мне неприятно думать, что ты будешь одна, пока я валяюсь на диване, Сидни.
– Не одна! Я не брошу Сидни, – заявил Эдди. – У меня сейчас нет заданий, и меня никто не преследует. Я могу уехать и сопровождать тебя, Сидни.
– Я тоже! – подхватил Нейл.