Я взял Сидни за руку и потащил в спальню.
– Не задерживайся! – бросил я матери перед тем, как захлопнуть дверь.
Сидни набросилась на меня:
– Адриан, как ты мог? Я верила тебе! Ты говорил, что не станешь прибегать к духу, а если и будешь – исключительно для того, чтобы найти Джилл!
– Мелинда… я оказал ей ерундовую услугу, – пробурчал я. – И энергию я, в принципе, сберег. Я в полном порядке.
– Ошибаешься! – запальчиво проговорила Сидни. – Ты сам прекрасно знаешь, сколько расходуется энергии при использовании духа! Это не какие-то жалкие крохи, Адриан, а гораздо больше! Ты не имеешь права расшвыривать свои силы на пустяки… на чьи-то угри!
Хотя я понимал, почему она расстроена, мне стало обидно.
– Я хотел отметить нашу дату, наш юбилей, Сидни. Я подумал, что тебе будет приятно.
– Мне было бы приятно, если бы мой муж сохранил здравый рассудок! – огрызнулась она.
– Поздно, дорогая, – вырвалось у меня.
«Бедняжка и не догадывается, насколько поздно», – вставила тетя Татьяна.
Сидни скрестила руки на груди и с размаху села на кровать.
– Адриан, ты опять за свое! Все превращаешь в шутку. Я серьезно, Адриан!
– А мне не до шуток. Я справлюсь, Сидни.
Она посмотрела на меня в упор:
– Неужто? А по-моему, тебе надо перестать использовать дух! Начни принимать таблетки, Адриан. Так надежнее.
– А поиски Джилл? – напомнил я ей. – Вдруг нам понадобится магия духа?
Сидни отвела взгляд:
– Но с Джиллл она почему-то не сработала… и мое колдовство – тоже. Никакие чары не действуют.
Ее последняя реплика являлась обвинением не столько в мой адрес, сколько в ее собственный. Моройку Джилл Мастрано Драгомир похитили месяц назад, но наши отчаянные попытки отыскать ее не увенчались успехом. Мне не удавалось дотянуться до Джилл в снохождении, а Сидни, которая училась человеческому ведьмовству, не сумела определить местоположение Джилл.
Потом Сидни, правда, поняла, что Джилл еще жива – но и только.
В итоге, мы пришли к выводу, что, где бы Джилл ни находилась, ее одурманили: именно так и можно успешно спрятать кого-то от магии мороев и людей.
А сейчас мы с Сидни мучились от осознания собственной беспомощности.
Джил была дорога нам обоим, кроме того, здесь имелась еще одна немаловажная деталь. Моя невольно возникшая магическая связь с Джилл оказалась очень сильна. Дело в том, что однажды я вернул Джилл практически с того света, прибегнув к духу, а это не прошло для меня даром…
Теперь же неведение угнетало нас обоих и сводило на нет все наши старания быть счастливыми во время добровольного домашнего ареста.
– Ничего подобного! – воскликнул я. – Послушай, Сидни, когда мы найдем Джилл, мне понадобится магия! Кроме того, нельзя ведь с точностью предсказать, что я должен буду сделать для Джилл!
– Например, вылечить ей угри? – съязвила Сидни.
Я поморщился:
– Ох, Сидни, забудь! Предоставь мне самому думать о том, могу ли я пользоваться духом. Моя магия тебя не касается.
Сидни взвилась и вскочила с кровати.
– Чушь! Я – твоя жена, Адриан. Если я не стану о тебе беспокоиться, кто тебе поможет? Тебе надо сдерживать твой дух.
– Я его обуздаю, – процедил я сквозь зубы.
– Твоя тетка продолжает с тобой общаться? – поинтересовалась Сидни.
Я отвел взгляд и уставился в потолок.
«Тебе не следовало рассказывать Сидни про меня», – прошелестела тетя Татьяна.
Сидни правильно истолковала мое молчание.
– Говорит, да? Адриан, как нехорошо получается! Ты подвергаешь себя огромной опасности! – воскликнула она.
Я сердито помотал головой.
– Я смогу! Ясно? Я справлюсь и с духом, и с фантомной теткой! – гневно крикнул я. – Поэтому прекрати указывать, что мне делать и как мне поступать! Ты – не всеведуща, как бы тебе этого ни хотелось, Сидни!
Потрясенная, Сидни попятилась. Ее полный боли взгляд ранил меня гораздо сильнее ее недавних слов. Я почувствовал себя отвратительно. Почему все пошло наперекосяк? Этот день должен был стать чудесным! Мне внезапно отчаянно захотелось сбежать. Хватит сидеть в застенках! Вдобавок я не мог выносить манипуляций матери. А самое невыносимое заключалось в том, что я постоянно подводил Сидни… и Джилл. Мы с Сидни явились ко двору вовремя. Мы получили надежное убежище от врагов и спрятались здесь, чтобы быть вместе. Однако с некоторых пор меня снедала тревога, что именно это решение приведет нас к разрыву.
– Мне надо уйти, – буркнул я.
Сидни округлила глаза:
– Куда?
Я взъерошил волосы.
– Куда-нибудь. Все равно… Я хочу подышать. В общем, мне пора.
Не дав ей времени опомниться, я развернулся и вылетел из спальни. Пересек гостиную, где матушка уже лакомилась кровью кормильца. Она бросила на меня вопросительный взгляд, но я проигнорировал мать и покинул апартаменты.
Лишь оказавшись в вестибюле гостевого домика, я сбавил скорость.
Очутившись на улице, я задумался. Теплый летний ветерок овевал мою разгоряченную кожу, и я решил оценить свои поступки – и сунуть в рот жвачку, которая помогала мне не закуривать в момент стресса. Я оглянулся на здание, ощущая себя трусом: ведь я удрал, чтобы избежать семейной сцены.
«Не вини себя, – заявила тетя Татьяна. – Официальные отношения – сложная штука. Поэтому я и не связывала себя брачными узами».
«Ага, – согласился я, – но я повел себя как подросток. Мне лучше вернуться и попросить прощения у Сидни. Надо все наладить».