<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>

Язык и семиотика тела. Том 1. Тело и телесность в естественном языке и языке жестов
Коллектив авторов

Второй том настоящей монографии посвящен разнообразным прикладным аспектам, связанным с телесным поведением человека в коммуникативных актах. В нем формулируются многие закономерности поведения людей в разных сферах общения – от бытовой до узкопрофессиональных. В частности, описываются особенности мультимодальной коммуникации в таких областях искусства, как театр, балет и живопись, а также значимые характеристики такой коммуникации в педагогике и медицине. Обсуждается в книге и одна важная проблема, возникшая на границе теории литературы, лингвистики и невербальной семиотики, а именно проблема соотношения внешнего облика персонажа произведения, его телесного поведения и его внутренних – психологических и ментальных – характеристик. Данная проблема изучается на материале ранних и поздних рассказов А. П. Чехова.

Современные исследования жестов, телесного поведения и особенностей мультимодальной коммуникации не обходятся без составления специальных баз данных и компьютерных программ, призванных представить соответствующие единицы и модели поведения в электронном виде. В книге излагаются идеология, методология и технология построения комплексной компьютерной базы данных «Тело и телесность в языке и культуре». Эта база построена в форме вопросно-ответного диалога человека с машиной и призвана отвечать на серию содержательных вопросов о соматических объектах, их именах, признаках и значениях признаков.

Многие из рассматриваемых в настоящей монографии видов и форм коммуникативной деятельности являются ритуализованными и регламентированными, то есть подчиняются строго определенным этикетным правилам вербального и невербального поведения. По этой причине в метаязык описания тела и телесности вводятся три важных понятия и термина, относящиеся к теориям ритуала и этикета. Это невербальный ритуал (трактуемый как особая разновидность коммуникативного поведенческого ритуала), культурный сценарий невербального ритуала и санкция за нарушение ритуала.

Культурный сценарий невербального ритуала является аналогом понятия культурного сценария типовых речевых и поведенческих установок. Последнее было введено в серии работ представителей семантической школы, возглавляемой известной польско-австралийской лингвисткой Анной Вежбицкой. Наряду с относительно недавно введенным в научный обиход понятием невербального этикета (Крейдлин, Морозова 2004, 34–47) все эти элементы нашего метаязыка призваны отражать типовые культурные установки и специфические особенности и правила невербального и смешанного этикетного поведения представителей данной культуры.

Адекватность и необходимость обсуждаемых в книге теоретических понятий и методологических установок подкрепляются лингво-семиотическим анализом конкретных телесных объектов, их имен, а также имен признаков объектов и их значений. Этот анализ дополняется описанием жестов и классов жестов, в которых участвуют данные объекты[10 - Речь идет о соматических объектах, которые получили название активных resp. пассивных органов <при производстве жеста>. О них см. подробно в (СЯРЖ 2001; Крейдлин 2002).].

Основная и отличительная особенность принятой в монографии исследовательской идеологии – это междисциплинарность (хотелось бы верить, что не мнимая, а подлинная). Мы стремились к тому, чтобы книга была не только понятна лингвистам или специалистам в области семиотики и общей теории коммуникации, но и востребована ими; чтобы она была также интересна и представителям других гуманитарных наук и областей знания – культурологам, психологам, литературоведам, философам, педагогам и искусствоведам. Кроме того, мы полагаем, что многие разделы монографии окажутся полезны специалистам в области естественных наук, математики и информатики. Наконец, мы надеемся, что читателями нашей монографии будут люди, которые хотят улучшить свои коммуникативные способности.

Поэтому мы старались обойтись в книге минимумом понятий и терминов, которые требуют дополнительной интерпретации, и избежать использования тех языковых единиц, которые в разных сферах человеческой деятельности имеют разные значения. В случае же, если это нам не удавалось, мы сопровождали вводимые единицы необходимыми комментариями, замечаниями и пояснениями.

В этом отношении исключение составляют слова, которые наряду с нетерминологическими, то есть бытовыми, употреблениями имеют употребления терминологические. Они в тексте монографии (по большей части в первой главе первого тома) отмечаются особым образом, и описанию семантической и прагматической вариативности таких слов в книге уделяется много внимания. В качестве примера такой единицы назовем слово жест, описание бытовой и терминологической семантики которого было дано ранее в книге (Крейдлин 2002, 58–60). К такого же рода языковым единицам относятся подробно обсуждаемые ниже слова и словосочетания тело, часть тела, признак, форма, размер, ориентация, направление, местоположение, недостаточность <чего-то в чем-то>.

Общая структура монографии

Материал монографии разбит на главы. В томе первом содержатся главы I–IV, а содержание второго тома составила одна глава V – самая большая и разнообразная по своему составу. Каждый том монографии открывается разделом Введение, а раздел Заключение, помещенный во втором томе, резюмирует содержание обеих книг.

Основной текст монографии дополнен тремя указателями. Это указатель терминов, указатель имен телесных знаков и указатель авторов, чьи труды цитируются в настоящей книге. Все указатели помещены в конце второго тома после списка использованной в работе литературы.

В главе I первого тома дается характеристика общего направления книги и вводится ее центральное понятие – семиотическая концептуализация тела и телесности. Это понятие красной нитью проходит через все главы монографии, в которых раскрывается содержание тех или иных его аспектов и демонстрируется эффективность его использования на практике.

В §1 главы I вводятся понятия соматического (телесного) объекта и имени (наименования, номинации) соматического объекта. Проводится важное различение прагматически освоенных и прагматически неосвоенных соматических объектов. Выделяются стандартные и нестандартные номинации прагматически освоенных соматических объектов и показывается, что отнесение номинации объекта к стандартным зависит от определенных характеристик его обладателя, таких как возраст, пол, статус, профессиональные качества и др.

В §2 обсуждается понятие семиотической концептуализации <некоторого> фрагмента мира и наиболее важная для нас его разновидность – семиотическая концептуализация тела и телесности. Показано, что для построения семиотической концептуализации тела и телесности требуется описать большое количество объектов, часть которых относится к реальному миру, часть – к естественному языку, а часть – к языку тела.

В §3 вводится понятие класс (тип) соматических объектов, рассматриваются имена отдельных классов и их представителей. Это само тело (раздел 3.1), части тела (3.2), части частей тела (3.3), органы (3.4), кости (3.5), телесные покровы (3.6) и телесные жидкости (3.7).

Поскольку языковое и, шире, семиотическое описание телесных объектов (как, впрочем, и описание других видов объектов действительности) невозможно без указания признаков и значений признаков таких объектов, мы посвятили главу II телесным признакам.

В §1 этой главы обсуждаются основные классы признаков, характеризующих соматические объекты (далее – телесных признаков). Все телесные признаки делятся на два больших класса: формальные и функциональные признаки. В классе формальных признаков выделяются три подкласса: классификационные, структурные и физические, а в классе функциональных признаков – два подкласса: <собственно> функции и дисфункции <соматических объектов>. Даются подробные характеристики каждого из выделенных подклассов телесных признаков. Раскрывается роль многих из таких признаков в русском языке и русской культуре.

Далее (§2–4) рассматривается ряд структурных признаков соматических объектов, а именно «биологическая парность» и «семиотическая парность <соматического объекта>» (§2), «форма <соматического объекта>» (§3) и «размер <соматического объекта>» (§4). В §5–8 описываются физические признаки соматических объектов, такие как «ориентация» и «местоположение» (§5), «звуки и звучания» (§6), «цвет» (§7), «температура» (§8). В §9 речь идет о признаке «структура соматического объекта», а в §10–11 строится типология функций и анализируются основные функции и дисфункции некоторых соматических объектов. Завершает главу §12, в котором рассматривается взаимодействие физических признаков соматических объектов и характеристик людей – обладателей данных объектов.

Содержание главы III составляют описания конкретных соматических объектов разных типов и имен этих объектов. В §1 и 2 рассматриваются объекты, относящиеся к классу частей тела. Это голова (§1) и плечи (§2). В §3–5 исследуются части частей тела: щеки (§3), ноздри (§4) и пупок (§5). Телесным покровам – волосам <на голове> – посвящен §6. Разные виды костей, такие как собственно кости (кость, ребро) и объединения костей (скелет, позвоночник), сочленения костей, или суставы (локоть, колено), обсуждаются в §7, а телесные жидкости, такие как слезы, составляют основной предмет §8. В отдельном разделе (§9) рассматривается уникальный класс телесных объектов – кулак. Этот класс состоит ровно из одного элемента, так сказать, телесной конфигурации. Завершает главу §10, посвященный рудиментарным органам, или просто рудиментам (среди них аппендикс, родинки и родимые пятна, копчик), и телесным атавизмам.

Глава IV написана с целью раскрыть особенности семиотической концептуализации тела и некоторых телесных объектов в ряде культур, отличных от русской. В §1 приводятся комментированные фрагменты классификаций телесных объектов и их имен для литовского и арабского языков. В §2 излагаются результаты сопоставительного анализа семиотической концептуализации тех фрагментов русского и французского телесных кодов, которые касаются соматического объекта «волосы <на голове>». В частности, указываются виды волос и их русские и французские языковые обозначения, описываются французские имена структурных, физических и функциональных признаков волос и значения этих признаков. Раскрываются нетривиальные соответствия между русскими выражениями и их французскими переводами. В §3 рассматриваются некоторые особенности финских, казахских и киргизских жестовых систем в их сопоставлении с русской жестовой системой, а в заключительном §4 сопоставляются фразеологические обороты со словами зубы, локти, колени, а также некоторыми другими названиями костей в русском и английском языках и в языке хинди. Показаны различия семантических акцентов в некоторых русских фразеологических оборотах и их переводах.

Предметом второго тома монографии и составляющей его главы V являются прикладные исследования разнообразных проблем, относящихся к мультимодальной коммуникации и к семиотике тела и телесности. Речь в этой книге идет о взаимоотношении жестовой и речевой коммуникации в разных областях культуры и человеческой деятельности.

Глава V разбита на отдельные параграфы (для удобства читателя структура пятой главы повторяется во втором томе монографии). §1 посвящен русским иконическим жестам и их употреблению прежде всего в бытовой сфере. В §2 представлены результаты анализа важных разновидностей лекторских, или дидактических, жестов, а именно жестовых ударений, указательных и метафорических жестов. Раскрывается роль дидактических жестов в объяснении лекторами нового материала. Содержание §3 и §4 составили некоторые русские соматизмы – языковые выражения, в состав которых входят упоминания того или иного жеста или его имени, и жесты. В §3 изучаются русские фразеологические соматизмы и связанные с ними семантические и синтаксические проблемы, а в §4 предметом анализа являются соматизмы, встречающиеся в библейских текстах, или, иначе, библейские соматизмы. В §5 обсуждаются некоторые точки соприкосновения между элементами и моделями русского словообразования, с одной стороны, и отдельными русскими жестами, с другой. Концептуальному и когнитивному анализу невербальных ритуалов и связанных с ними актов и моделей невербального и смешанного коммуникативного поведения посвящен §6. В §7 представлены отдельные классы дружеских и любовных жестов и моделей поведения – маркеров личных и социальных отношений между людьми. В центре внимания здесь находятся объятия, поцелуи и дружеские похлопывания. Параллельно анализу дружеских жестов рассматриваются отдельные модели агрессивного телесного поведения, в частности удары по телу. В §8 изучаются сходства и различия отдельных элементов вербального и невербального этикетов. Концептам «воспитания» и «воспитанности» («невоспитанности») и способам их знакового отражения посвящен §9, а §10 посвящен бытованию русских жестов в метрополии и диаспоре. Предметом §11 является диахрония жестов и моделей жестового поведения: проводится реконструкция некоторых жестов прошлого, выполненная на материале произведений Дж. Свифта. Соотношение вербальных и невербальных знаков в разных языках искусства, главным образом в невербальном театре, описывается в §12. Проблемы взаимодействия разных систем человека – телесной, ментальной и эмоциональной[11 - О различных системах человека см. (Апресян 1995, 348–388).] – и отражения этого взаимодействия в текстах художественной литературы обсуждаются в §13. В нем анализируются тексты «малой прозы» А. П. Чехова, в основном его ранние и поздние рассказы. Цель такого анализа – вскрыть соотношения между особенностями умственного и психического поведения персонажей, с одной стороны, и их внешним обликом и телесными характеристиками, с другой. Профессиональной коммуникации врача с пациентом посвящен §14. В последнем §15 второго тома речь идет о компьютерной базе данных «Тело и телесность в языке и культуре», созданной авторами данной монографии совместно с программистом Е. А. Клыгиной. Рассматриваются архитектура базы, ее назначение, содержание отдельных блоков (модулей) базы. Обсуждаются возможные применения, методологические и технологические особенности строения отдельных модулей и базы в целом, обосновываются решения, принятые в процессе создания базы.

Завершается второй том разделом Заключение, в котором подводятся итоги проведенных исследований. Отмечаются некоторые лакуны и наиболее перспективные направления междисциплинарных работ в области лингвистики, лингвокультурологии, семиотики и мультимодальной коммуникации.

Особенности оформления текста

Полужирным начертанием набраны первые вхождения в текст терминов, признанных существенными для данной работы, и имена жестов. Курсив используется для выделения языковых примеров.

Отдельные языковые единицы текста, за которыми стоят те идеи, смыслы, концепты или положения, на которые мы хотим обратить особое внимание читателей, выделяются подчеркиванием.

Жесты, у которых в рассматриваемом естественном языке нет общепринятых номинаций, заключаются в кавычки. В кавычках даются также названия признаков соматических объектов.

В угловых скобках указываются те элементы словосочетания или предложения, которые в дальнейшем могут быть опущены. Назначение угловых скобок – уточнить содержание понятия и термина, ср. <телесные> жидкости, места <на человеческом теле или внутри него>. Аналогичным образом в угловые скобки заключаются те части терминов в их первом вхождении, которые при дальнейшем употреблении этих терминов мы иногда опускаем. Значения признаков соматических объектов обрамляются с двух сторон косыми чертами. Лексемы, входящие в состав вокабулы многозначного слова или жеста, обозначаются прописными буквами с числовыми индексами, указывающими номер значения, ср. ТЕЛО 1.

***

Основу настоящей коллективной монографии составили статьи, написанные ее авторами по отдельности или совместно в разные годы. Большинство этих статей были опубликованы в малодоступных зарубежных и отечественных изданиях, а также в электронных журналах. Названия этих статей приводятся в общем списке литературы. Особо подчеркнем, что по целому ряду причин мы не считаем написанную монографию сборником уже опубликованных статей. Во-первых, многие разделы монографии были написаны специально для настоящего издания; таковы, например, Введение, Заключение и отдельные фрагменты внутри каждой из глав. Во-вторых, весь материал, составивший содержание книги, в процессе подготовки ее к печати был нами кардинально переработан и дополнен. В-третьих, авторы существенно усовершенствовали и унифицировали методологию исследования и метаязык описания. Изменения и дополнения в статьях были направлены прежде всего на то, чтобы выработать единую схему, концептуальную основу и инструментарий обработки языкового и жестового материала.

Благодарности

Мы выражаем искреннюю благодарность всем друзьям и коллегам, которых здесь просто нет возможности перечислить и которые знакомились с материалами настоящей монографии на самых разных этапах ее написания, а также всем тем людям, кто принимал участие в обсуждении докладов по теме данной книги на заседаниях международных, всероссийских и городских съездов, симпозиумов и семинаров, на различных лингвистических и семиотических конференциях, школах и круглых столах.

Отдельно хотим упомянуть тех людей, которые были соавторами некоторых работ, положенных в основу ряда разделов монографии. Это Э. Е. Заришева, А. Г. Кадыкова, Е. А. Клыгина, А. Д. Козеренко, Е. Б. Морозова, А. И. Петько.

Огромный труд вложила в эту монографию ее научный редактор д. ф. н. Е. В. Урысон. Ее благожелательность, тонкие, проницательные замечания и ценные соображения существенно улучшили текст монографии.

Особую признательность мы хотели бы выразить нашим добрым друзьям и коллегам: В. Ю. Апресян, Ю. Д. Апресяну, Л. А. Араевой, Т. В. Базжиной, А. Н. Баранову, Н. Г. Брагиной, М. Я. Гловинской, Д. О. Добровольскому, С. В. Евграфовой, И. В. Евсеевой, Л. Л. Иомдину, А. А. Кибрику, А. А. Котову, А. А. Кретову, М. А. Кронгаузу, Т. В. Крыловой, С. А. Крылову, Л. В. Куликовой, Е. В. Падучевой, Е. Ю. Протасовой, Р. Ратмайр, Е. В. Рахилиной, Л. Л. Федоровой, М. Е. Фрид, Н. Е. Фрид, А. А. Циммерлингу, А.Ченки, Т. В. Чериговской, А. С. Чехову, И. А. Шаронову, Е. Я. Шмелевой, А. Д. Шмелеву, Т. Я. Янко, которые читали и обсуждали с нами отдельные фрагменты данной книги на разных стадиях ее написания. Некоторые из перечисленных людей любезно предоставили нам возможность выступить с докладами по тематике настоящей книги на организованных ими семинарах и конференциях.

Отдельную благодарность авторы выражают И. Б. Иткину, который прочел текст монографии на заключительном этапе работы над ней и сделал ряд полезных и ценных замечаний.

Мы хотим поблагодарить также студентов Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) – участников семинара по невербальной семиотике – и некоторых учащихся гимназии № 1514 г. Москвы. Все они помогали нам собирать видео- и аудиоматериалы и предварительно их классифицировать, а также подбирать текстовые примеры и делать выписки из словарей.

Наконец, мы выражаем благодарность своим близким и родным, а также коллективу кафедры русского языка Института лингвистики РГГУ за предоставленные нам пространство и время для работы над данной книгой.

Настоящая книга, безусловно, не могла бы появиться без моральной и финансовой поддержки Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) и Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), а также Фонда института «Открытое общество», учрежденного Дж. Соросом.

ГЛАВА I

СЕМИОТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ТЕЛА. СОМАТИЧЕСКИЕ ОБЪЕКТЫ, ИХ ТИПЫ И ЯЗЫКОВЫЕ ИМЕНА

§1. Соматические объекты и их имена

Естественные и гуманитарные науки объединяет интерес к человеку как к носителю физических свойств, ментальных и психических качеств и как к личности, организующей и преобразующей окружающий мир. Лингвистика и невербальная семиотика изучают человека не только в роли субъекта, владеющего языком и понимающего язык, но и в роли основного участника коммуникации и субъекта коммуникативного поведения.

Общение людей всегда осуществляется в определенных рамках, которые задаются (часто плохо формулируемыми) нормами и допущениями, определяющими структуру и содержание правил ведения речевого и жестового общения и информационного обмена. Общая тональность беседы, поведение собеседников, знание культурных традиций и общественных норм, личных вкусов и привычек и еще очень многое другое обуславливают не только гладкость общения, но и достижение коммуникативных целей.

Социальные, культурные и психологические установки, способы восприятия мира и человека, мысли и чувства, стремления и намерения, то есть все то, что принято относить к ментальности и психике людей, как известно, находит свое отражение не только в естественном языке, но и в телесных знаковых кодах. С помощью этих кодов удается реконструировать некоторые представления о жизни и деятельности людей, об их желаниях, целях, мыслях и настроениях. Как и естественный язык, язык тела необходимо научиться понимать, иначе мы рискуем неправильно интерпретировать или просто упустить из виду многие передаваемые нам в диалоге сообщения. Как и естественным языком, языком тела необходимо активно овладеть, если мы хотим увеличить эффективность коммуникации с другими людьми.

Человеческое тело – это сложно организованная система, которая состоит из целого ряда объектов, связанных между собой разными отношениями. Понять, что представляет собой тело, как функционируют разные соматические объекты в актах устной коммуникации и письменных текстах, каков образ тела в языке и культуре, – все эти задачи пытаются решить представители самых разных областей знаний. И это не только биологи и медики, для которых тело является основным объектом исследования, но также психологи, культурологи, антропологи, социологи и философы. Представителей гуманитарных наук, к которым относятся также лингвисты и специалисты по невербальной семиотике, интересует, однако, не реальное строение или биологические особенности тела, а то, каким образом тело и телесность, под которой мы понимаем здесь все то, что относится к телу и его обладателю как к субъекту поведения, отражаются в естественных языках и невербальных знаковых кодах. Образ тела создается прежде всего совокупностью разных телесных (соматических) объектов, характеризующих их признаков и имен, а также множеством действий и функций телесных объектов, как они представлены в вербальных и невербальных знаковых кодах.

Остановимся более подробно на понятии и термине соматический объект. Под соматическими объектами мы понимаем самые разные объекты, входящие в тело и группирующиеся в определенные классы, или типы.

Среди типов соматических объектов выделяются само тело и его части (например, голова, руки, живот), части частей тела (такие, как пальцы, ладонь, ноздря), <телесные> органы (органы пищеварения, органы дыхания, половые органы). К соматическим объектам относятся также <телесные> покровы (кожа, волосы и ногти), <телесные> жидкости (кровь, желчь, слезы и др.), особые места <на человеческом теле или внутри него> (подмышки, пупок, глазница), кости (ребро, ключица, позвонок, кадык, скула, челюсть и др.), разнообразные линии на человеческом теле (морщины, черты лица, линия губ, линии рук и др.), сосуды (вены, артерии, капилляры), мышцы, жир, железы. Соматическими являются и «чужеродные» телесные объекты, в частности так называемые наросты (прыщ, фурункул, ячмень, шишка и т. п.), «лишние» объекты – рудименты и еще ряд других[12 - Имена телесных объектов, указанные в скобках, даются как в форме единственного, так и в форме множественного числа. Выбор формы не случаен, см. об этом далее в тексте монографии.].

Сделаем три важных замечания, касающихся типов соматических объектов, самих объектов и их имен.

Замечания

<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>