– А я думаю, что есть.
Как в прошлый раз Кот пожелал нести зонт. Вход в башню преградила дверь, окна сияли новенькими стеклами.
– Неплохо, – промурлыкал кот.
Они поднялись по лестнице, поблескивающей пятнами начинающейся реставрации.
– Ооо, – проговорила Уверенность, увидев, что на зеленой стене расцвели розы, вьющиеся вдоль нарисованного заборчика и арки.
Вот только халат продолжал висеть без дела, а в глазах хозяина появилась грусть.
– Это вы?
От неожиданности он выронил кисточку. Щеки медленно становились пунцовыми, а на губах появилась улыбка. Он опустил голову и вздохнул.
Девушка почувствовала, как неуверенность захлестнула поводок на шее собеседника и потянула его к себе.
– Муртянет-утянет, замуртянет, – забеспокоился Рыжий.
– Вижу, – и девушка сначала ткнула зонтом куда-то за спину юноши, потом ему в стопу.
И не дожидаясь реакции, распахнула окно. Северный ветер пронесся по комнате освежающим потоком.
***
Прошел месяц. Уверенность почему-то все чаще стала вспоминать хозяина башни, вот только прийти самой не позволяла гордость.
– Ох, уж эта гордость, – раздалось за спиной знакомое мурчание. – Я все ждал, когда вы ее пересилите, но увы. Вас, мадам, тоже надо лечить.
– Это от чего же?
– От чрезмер-р-р-р-ной увер-р-ренности. Не то гордыней заболеете.
– Не смеши. Просто идти одной скучно.
– Ладно, поверю, – съехидничал кот.
В это раз башня была грустной только снаружи. Лестница сияла, как начищенный сапог. Внутри были возведены стены, разделяющие пространство на кухню, столовую, спальню и, как ей показалось, детскую, а белый халат лежал на спинке кресла.
Молодой человек уверенно встал ей навстречу и представился:
– Кирюша.
Девушка отрицательно покачала головою и представилась мирским именем:
– Ирина.
– Я скучал.
– Замурчательно, слушаем.
– Уймись, Рыжий, – шикнула Уверенность.
Этот молодой человек ей определенно нравился. Собранные в хвост как у художника волосы, блеск в глазах, улыбка и нежный румянец
– А что, слабо, такому отдать сердце? – промурчал Рыжий и потерся о ногу Кирюши.
Девушка не выдержала:
– Халат белый что тут делает?
Глаза Кирюши вмиг потухли:
– Два года медицинского… Потом ушел. Не смогли медики помочь другу, умер он.
– Печально, но не повод бросать мечту.
– Страшно, а вдруг и у меня не получится.
– Если не сможешь победить свой страх, будет еще хуже.
Зависла неловкая пауза. А потом они стали говорить о чем-то совершенно незначительном и неважном.
Коту надоело слушать, и он как бы случайно уронил зонт вначале на ногу ей, а потом, вроде стараясь убрать его в сторону, и ему.
***
Теперь они встречались каждую неделю. И неожиданно для себя заговорила о счастливом случае с котом и о том, что не очень-то счастливое имя «Кирюша» стоит изменить на «Владимир», оно более уверенное. А потом он по осени решил вернуться в институт. А через еще четыре месяца они шагали в ЗАГС.
К весне следующего года на свет появился замечательный мальчуган.
Рыжий кот появился на крестинах.
Глядя на новорожденного, важно заметил:
– Расти быстрее, нас с тобой ждут великие дела. Ты же знаешь, что когда женщины влюблены, им не до работы!
Я в твоей голове
МАРИНА РАУС
В одном современном городе, где каждый день был полон суеты и новых событий, жила-была девушка по имени Мелания. У нее был живой ум и масса талантов. Многие вещи, за которые она бралась, у нее получались легко и изящно.
Разнообразие ее занятий не имело границ – она обучала детей чтению и письму, раскрывая перед ними волшебный мир знаний; увлекалась изучением торговли и бухгалтерии. Она успела поработать в ателье, где оживляла манекены, одевая их в последние модные новинки и делая каждую витрину произведением искусства, потом устроилась в кондитерскую, чтобы декорировать пирожные и торты, превращая каждое из них в настоящий кулинарный шедевр. Несколько лет она отдала изучению ветеринарии, так как ей хотелось помогать людям и лечить домашних животных. Сейчас она работала в цветочном магазине мастером по созданию букетов и декораций для праздников из живых цветов.
А еще Мелания обладала изящным почерком, который превращал каждое написанное ею слово в произведение искусства. У нее было давнее красивое хобби-увлечение – каллиграфическим почерком подписывать поздравительные открытки. Это приносило радость и восторг не только получателям, но и самой девушке. В этом аккуратном мастерстве ее надежными партнерами были любимая винтажная чернильница в форме сапожка и красивое старое перо, которых она считала своими преданными друзьями.
Выводя очередное каллиграфическое произведение, Мелания думала, что она не похожа на нормальных людей: уж больно часто меняет род деятельности. И при этом чувствовала в себе еще нераскрытый потенциал. Ее непродолжительные профессии казались ей однообразными и узкими. Она мечтала о масштабном деле.