Пером по воде
– При чём здесь Пушкин? – взвился психолог. – Это классический случай «Эдипова комплекса»…
– Пушкин ничего не понимал в сексе! – вступил сексолог. – Налицо сексуальная неудовлетворённость старика!
Ведущий довольно растянул рот в улыбке. Дискуссия оживлялась. Это всегда хорошо для рейтингов.
– И все же… – настойчиво продолжил зритель. – Александр Сергеевич показал нам причину поведения старика. Он попал в ловушку ролевой пары «Стерва – подкаблучник». Стоит только разобрать текст сказки, как станет очевидным, что старуха умело вовлекает старика в эту ролевую пару, а старик не знает, как из неё выбраться…
– Это же не научно! – выкрикнул психолог, но на него зашикали зрители, а с мест послышалось: «Дайте человеку сказать! Интересно же!».
Психолог обиженно отвернулся от выступающего зрителя. Ведущий подбодрил зрителя жестом руки.
– Старик не найдёт выхода из ловушки, пока не догадается, что нужно просто перейти в другую ролевую пару, а таких пар в отношениях мужчины и женщины не меньше десятка. Тогда у старухи не будет никаких шансов оставаться стервой и удержать старика подкаблучником.
Пушкарёв сидел на берегу и думал, что же ему теперь делать. Сейчас он вернётся к старухе – симпатичной старухе, которая многообещающе позвала его, предложила себя, ждёт уже, наверное. Однако что-то подсказывало Пушкарёву, что он больше не увидит прежней ласковой и желанной старухи. Скорее всего… Нет! Именно так и будет сейчас всё происходить – он вернётся, расскажет о рыбке, потом старуха станет его укорять и упрекать, и тогда он снова пойдёт к морю звать рыбку и просить новое корыто.
Так в сказке. Так будет в этом реалити шоу. Есть какой-то секрет, знай он который, то повернул бы события в нужном направлении. Но что это за секрет? Может, в своей сказке Александр Сергеевич Пушкин этот секрет раскрыл, а мы и не поняли этого? Нужно вспомнить сказку!
Пушкарёв повернулся к морю и стал вполголоса декламировать строки из сказки. Строчку за строчкой. Прислушиваясь к словам. Неужели, никакого секрета здесь нет? Зачем тогда поэт написал эту сказку? Не просто же так?
Взяв в руки невод и корзину, Пушкарёв побрёл по тропинке через тропический кустарник к землянке своей старухи. Собственно, к своей землянке и к своей старухе.
Красавица-старуха снова сидела всё в той же фривольной позе на разбитом корыте. На этот раз взгляд её излучал не соблазнение, а скорее, неприступность. Тем не менее, положение её ног было все тем же вызывающим, зияя в начинающихся сумерках бездной лона.
Именно туда и смотрел, не отрывая взгляда, Пушкарёв, рассказывая историю о пойманной золотой рыбке, которая человечьим голосом предлагала откупиться, но он, добрый человек, отпустил её просто так.
Старуха резким движением запахнула бездну, медленно поднялась и вперилась глазами в глаза Пушкарёва, словно пытаясь выжечь зрачки своим взглядом. Выражение её лица было пренебрежительно-презрительным.
– Дурачина ты, простофиля!…
– И наконец, десятая ролевая пара в отношениях мужчины и женщины, – произнёс зритель, похожий на художника или писателя.
– Да это же полная чушь! – не вовремя перебил его психолог.
– Нет! Не чушь! – отпарировал зритель. – Ролевые пары складывались сотнями и тысячами лет. С начала появления «хомо сапиенс». Потом к базовым ролевым парам добавлялись все новые и новые. Но именно в базовой ролевой паре, той самой первой, исконной и кроется секрет, который спасёт нашего героя. Может, именно этот секрет скрыл в своей сказке Александр Сергеевич Пушкин.
– Что это за роль? – ведущий и сам был заинтригован. – Неужели к этой игре есть ключ? Разве это возможно?
Зрители заволновались, выкрикивая: «Да расскажите уже!», «Не молчите!», «Раскройте секрет!». Ведущий сначала порадовался, но затем забеспокоился. Его не посвящали во все тонкости реалити-шоу, но одно он знал определённо – никто из игроков не должен выиграть игру. Никогда! Зрителя нужно как-то нейтрализовать. Для начала следует объявить рекламную паузу, что и было сделано.
Пушкарёв узнал голос рыбки. Рыбка говорила голосом старухи – все та же протяжность и призывность, те же интонации.
– Погоди-ка, старуха! – оборвал заученную наизусть сценарную эскападу старухи Пушкарёв. – Может, не буду ходить к морю и обратно? Может, здесь и сейчас обо всем договоримся?
– В смысле? – жёстко, но все же заинтересованно переспросила старуха.
– В смысле, не буду я бегать к морю и обратно, – покорным тоном предложил Пушкарёв. – Я уже понял, что ничего у меня не получится, так что, давай сократим весь это ненужный фарс.
Старуха на минуту задумалась. Новый игрок догадался, что она играет и за рыбку тоже. Раньше к рыбке был приставлен свой оператор, но иногда из-за этого возникала опасная путаница. Было решено, что, как только старик отправляется к морю, старуха из операторской, перенесённой в землянку, играет роль рыбки, озвучивает её по радиоканалу в диалоге со стариком. Если новый игрок сдался, то не имеет значения соблюдение всех этих формальностей, и старуха решилась.
– Ну, давай по сокращённому варианту! – с вызовом бросила она.
– Хорошо! – начал свою игру Пушкарёв. – Будет тебе новое корыто!
– Так! Новое корыто есть! – поддержала новый формат игры старуха. – Дурачина ты, простофиля! Просил бы уж избу!
– Хорошо! – продолжил Пушкарёв. – Будет тебе изба!
Во время рекламной паузы ведущий зашёл в кабинет к дежурному модератору игры и рассказал о выступлении одного из зрителей. Модератор по-настоящему обеспокоился. Вдвоём они отыскали зрителя, отвели в сторону и стали расспрашивать. Тот охотно излагал свои идеи, повторяя малоизвестную теорию ролевых пар. Модератор лихорадочно размышлял, что делать. Можно предложить зрителю денег и попросить уйти с игры, но такого типчика подобное предложение лишь раззадорит. Модератор решил пойти на хитрость.
– Мы слышали что-то о теории ролевых пар. Сейчас мы пригласим на финал игры человека, который, пожалуй, составит вам достойную компанию в исследовании причин проигрышей участников игры. Вдвоём вы сможете объяснить зрителям, в чем дело, – и модератор назвал фамилию известного учёного.
Зритель согласился дождаться учёного и помолчать до поры до времени, что и требовалось модератору. В своём дежурном кабинете модератор увидел на экране монитора старика и старуху. Они о чем-то говорили.
– Хорошо! – как будто на автомате повторил Пушкарёв. – Будешь ты царицей!
Вновь испечённая царица вошла в раж. Она хорошо знала роль и играла в эмоциях уже совершенно высокий уровень стервозности, от чего Пушкарёву было не по себе. Он буквально был облит с ног до головы оскорблениями на грани цензуры. Ему было обидно и неуютно, но он решил держаться до конца. Волны гнева и праведной мести не только за себя, но и за всё мужское человечество, закипали в Пушкарёве.
– Хочу я быть владычицей морскою, и чтобы Золотая рыбка была у меня на посылках! – грозно прогрохотал голос старухи под вечерним тропическим небом.
Пушкарёв долго держал паузу. Старуха уже стала беспокоиться, не случилось ли чего с этим странным стариком. В своей тактике она была непоколебимо уверена.
– Хорошо! – голос Пушкарёва вдруг прозвучал с вызовом. – Быть тебе владычицей морскою!
Старуха облегчённо вздохнула. Это полная победа! После этой фразы обратного пути нет. Бедный старик, в общем-то, чем-то даже приглянувшийся актрисе, теперь гол, как сокол, нищ, как церковная мышь.
– Может, и быть тебе владычицей морскою, но не бывать Золотой Рыбке у тебя на посылках! – Пушкарёв нырнул рукой в корзину и вытащил из-под скомканного невода… Золотую Рыбку.
На лице красавицы отобразилась стремительная работа мысли – на роль старухи брали весьма и весьма неглупых женщин, с аналитическим, так сказать, мышлением. Получается… Получается, что этот мужик… Выиграл?!
– Если я замахнулся на самый высокий уровень в игре, но рыбка не может мне ответить, потому что… Потому что я её не отпустил, а пристукнул камешком, как и полагается поступать рыбаку с пойманной рыбой, то это значит… Но сейчас не об этом! – голос Пушкарёва зазвучал по-особенному.
Зрительницы в студии ток-шоу подались вперёд. От игрока на большом экране, от тембра его речи звучит что-то из бесконечно далёкой памяти, что-то исконное, настоящее, мужское и почему-то рычащее. Одна из женщин взвизгнула, не выдержав напряжения. Её тут же поддержал хор визжащих женщин. Они сорвались с мест, обступили экран полукругом и стояли, пожирая Пушкарёва глазами. Вот он – их вожак, а они его верные самки, жены, наложницы. Всё, о чем им сейчас неосознаваемо мечталось, так это родить от этого героя детей. Вот он – протомужчина.
– Сейчас о главном! – голос Пушкарёва первобытно рокотал. – Я пришёл с рыбалки к своей женщине. Почисть рыбу, пожарь и накорми меня!
Вид старухи, этой тридцатипятилетней красавицы радикально переменился. Это была сама покорность. По загорелым щекам её текли слезы. Сама она почувствовала себя необычайно хорошо, словно выздоровела, проснулась, стала собой. Ей было спокойно на душе. Она чувствовала себя защищённой от всех жизненных невзгод. В ней проснулась уверенность в будущем.
Пушкарёву показалось, что чего-то в этой картине не хватает. Он подумал и добавил:
– Это было во-первых, а теперь во-вторых: Ты повысила на меня голос и словами пыталась оскорбить меня. Вот тебе наука!
Пушкарёв влепил женщине вполне ощутимую пощёчину. Щека заалела сквозь загар. Красавица покорно склонила голову.
– И третье! – теперь Пушкарёв заулыбался, а глаза его масляно заблестели. – Что полагается защитнику, добытчику и главе семьи?
– Секс? – робко, но уверенно, потому что по-другому и быть не может, спросила женщина.
– Ещё какой секс! И чтобы старалась! – Пушкарёв схватил красавицу за руку и потащил в землянку.
На полпути он обернулся и крикнул, обращаясь к невидимым телекамерам.
– А у вас пока – рекламная пауза…
Зрители улыбались и переглядывались. Выбежавшие в центр студии женщины обнимались, плакали и танцевали. Некоторые из участников ток-шоу потянулись к зрителю, похожему то ли на художника, то ли на писателя. Может, хотели узнать подробнее о ролевых парах мужчин и женщин, а может, считая, что он «подсадной», и всё было задумано заранее – хотели разоблачить.
Дежурный модератор пребывал в отчаянии – кто мог подумать, что именно в его дежурство игра будет проиграна раз и навсегда. Всё действо произошло на глазах у миллионов телезрителей, которые видели убедительную победу последнего игрока. Правда, оставалась надежда оспорить выигрыш, полагающийся игроку. Ведь рыбка не дала ни корыта, ни избы, ни терема, ничего другого. С трепетом в душе дежурный набрал номер телефона хозяина игры.
Ведущий делал хорошую мину при плохой игре, выкрикивая в микрофон разные нелепицы, типа: «Да здравствует любовь!» или «Любовь спасёт мир!».
Психолог и социолог о чем-то жарко спорили, время от времени толкая друг друга в плечо, что говорило о надвигающейся драке.
В центре зала толпа обступила зрителя похожего одновременно на художника и писателя. Он увлечённо рассказывал слушающим его:
– Первый тип ролевой пары мужчины и женщины – «Охотник и его женщина». Первый – потому что такая ролевая пара сложилась первой в истории человека. Современный прототип – «Зарабатывающий мужчина и домохозяйка». Правда, зарабатывать нужно достаточно много, а лучше делать начальственную карьеру или служить в армии на командных должностях, – он оглядел слушателей – понимают ли, и это выдавало в нём лекторский опыт. – В основе отношений лежит обмен. Мужчина отдаёт женщине охотничью добычу, а женщина ему даёт… Даёт получить удовольствие от секса. Взаимное удовлетворение важных потребностей делает семейную пару очень крепкой.
Кто-то из толпы выкрикнул:
– А что же тогда мужчины гуляют от жён?
– А жены не стараются! – выкрикнул кто-то в ответ.
Все засмеялись. Улыбнулся и зритель, похожий на…
– А вы кто? Учёный? – спросил ещё кто-то из толпы.
– Нет! Не учёный…
– А кто же тогда? – не унимался вопрошавший голос.
– Никто. Просто пенсионер, – и засмущался.
– Откуда же вы тогда знаете всё это о людях?
– Из «Википедии», – пошутил пенсионер, улыбнулся в объектив телекамеры и заспешил вон из студии – он и так уже рассказал достаточно много, по крайней мере о двух из десяти ролевых пар в отношениях мужчины и женщины.
Этот необычный человек часто спорил с собой в душе о верности поговорки «Знание – сила!». Не всем придётся по плечу. Не в силу глупости, а просто до каждого знания нужно дорасти, чтобы быть готовым к нему. Многие знают и даже помнят наизусть концентрированные знания человечества, высеченные в десяти заповедях. Однако многие ли следуют им?
В конце концов, все – буквально все – знают, что после шести вечера не следует есть. Ведь у людей, ставших полухищниками на своём пути, с заходом Солнца в желудке перестаёт вырабатываться соляная кислота, без которой мясо не переварить… Да что там!
Что касается двух пар ролей, обнародованных выше, то и та, и другая, ведут к увеличению популяции, стало быть передаются генами от матери к дочери. Мужчины же ждут, в какое положение будет переключен их поведенческий тумбер – «Охотник» или «Подкаблучник».
Не решил для себя странный пенсионер и другой вопрос. Если путь познания привёл к знаниям о существе вещей, то допустимо ли вмешиваться в положение вещей? Пусть всё будет, как есть…
Михаил Афонин
Вег Лассо: Спасая Луизу
Я никогда не спорил и не ссорился с искусственным интеллектом. И даже на него – ИИ – не обижался. Ни чуточки. Верите? Не потому, что возомнил себя умнее. Нет, конечно. Машины и считают быстрее, и соображают, и знаний имеют неограниченный запас. Измеряется последний в йоттабайтах. Даже слово страшное. Знаете такое? И я не знал. Пришлось полистать кое-какую умную литературку. Если кратко, чтобы не подумали, что придумал несуществующий термин, поясню. В одном йоттабайте – 1000 зеттабайт. В одном зеттабайте – 1000 экзабайт. В экзабайте – 1000 петабайт, а в петабайте – 1000 терабайт; про терабайты и без меня все знают. Запомнили? Отлично!
Не стану скрывать, к тому, о чём я вам сейчас расскажу, знания о всяких «байтах» отношения не имеют. Это так, для общего развития и создания интереса. Вам ведь интересно?
Всё вышесказанное показывает, что машины – ужас какие умные. Куда там моей скромной голове. Просто я считаю себя не настолько глупым, чтобы вступать в конфликт с бездушным существом. Почему я говорю «существом», а не существами? Потому что имею в виду исключительно свою «умную аптечку». Слышали, это такой прибор на поясе, который сам всё анализирует и вкалывает, если что, нужное? Не слышали? А ведь подобный есть у каждого в нашем двадцать четвёртом веке. Хотя, у каждого, да не у всех такой как у меня. Мой образец – экспериментальный, с продвинутым ИИ. У остальных – обычные коробки, хоть и обученные лечить. Моя же…
У меня модель «ДИИА-5», если полностью, то «доктор с искусственным интеллектом, анализирующий». Так штуковину назвали наши яйцеголовые. А мне что? Лишь бы работала… и помалкивала… да. Так нет же. Разговаривает со мной прямо в мозг. Я же говорю – умная, аж жуть. Мне специально для этого общения под черепушку вживили что-то небольшое, но в технологическом плане продвинутое. Я сначала ИИ не отвечал, а потом ничего, втянулся.
А «5», кстати, – это пятая модель. Где и у кого остальные четыре и существуют ли они вообще, не знаю и знать не желаю. Мне хватает этой. Я называю её Дианой. Понятно? ДИИА – Диана, Ди. Это я сам придумал. Раз уж мы «коммуницируем», пусть будет имя. Она-то моё знает – Вег Лассо. А я чем хуже? Окрестил роботизированную медсестру своими собственными руками. Да, голос у неё женский. По идее, как утверждает мой непосредственный руководитель, Аарон Лански, речи быть не должно в принципе, исключительно мыслеобразы, так сказать. Но мой мозг сам решил, какой у Дианы тембр и прочее. Опять же, поясняю вам со слов Лански, называется это «эффектом по Фрейду». Мне пришлось обращаться во всемирную паутину, чтобы выяснить, что это за тип и откуда у него все эти «эффекты».
– Через две секунды начинаю трансформацию, – прозвучал в голове нежный, но чуть с хрипотцой, как мне нравится, голос Дианы.
– Начинай, чего уж, – я ответил прибору вслух, тем самым вытолкнув последний оставшийся в лёгких воздух. Благодаря «ДИИА-5», для определённых целей, некоторое время, довольно продолжительное, смогу не дышать.
И, да. Когда никто не слышит, говорю с Дианой голосом. Теперь же разговоры будут только мысленные. Из моего мозга прямо в Ди и обратно.
Какая именно трансформация меня ожидает – я знал. Естественно, я готовился к этому заданию. Ах, да! Я же не сказал, кто я. Имя вы уже знаете, Вег Лассо, а вот профессия у меня аховая. Нас, аналогичных специалистов, на пальцах можно пересчитать. На человеческих, конечно. Не вздумайте пересчитывать их у маджидов с Пророка-2. Там и со счёту собьётесь, и величина эта у них не постоянная.
Так вот, я – земной, но межпланетный, шпион. Звёздный разведчик, да. Аарон Лански – мой куратор, с ним держу связь, а Диана, которая «ДИИА-5», – врач нашей оперативной группы из одного человека, меня.
Лечу я на планету Оушен, чтобы там… Ну, свою цель я, пожалуй, пока озвучивать не стану. Намекну, что нужно кое-что кое у кого аккуратнейшим образом, как я обучен, изъять.
Если придерживаться бюрократических и физических (научных, конечно) норм, то я не лечу сейчас в смысле птичьего или ещё какого-нибудь крылатого полёта, а падаю. Свободное падение с околопланетной, можете себе представить, орбиты. И без скафандра. В абсолютно естественном виде.
Но вы особо не переживайте. Диана мне что-то вколола. Сейчас моя кожа выдержит и не такое, и ничего с ней, с кожей, не случится. Время рассчитывала тоже она, поэтому я уверен, что всё получится. В этом деле я доверяю ИИ безгранично. О чём, конечно, не преминул Ди сообщить.
– Рада быть полезной, Вег, – стандартно ответила Диана. Но в её голосе, а может, мне почудилось, проскользнули нотки искренности.
Что ещё? Всё время падения я мог не дышать. Это я уже упоминал. Ничего полезного я тут, на чужой планете, не вдохну. Кислород или какую-то муть, его заменяющую, в кровь поставляла всё та же Ди.
– Трансформация началась, – сообщала Диана.
Под воздействием секретной (а как же!) вакцины, выпав из челнока, я отращивал хвост и плавники. Оушен – планета-океан. Я не говорил? Значит, сообщу сейчас. Планета-океан, моногосударственное политическое устройство, населена гуманоидами, практически ничем не отличающимися от нас, людей с матушки-Земли. Разве что жабры за ушами и жёлтый цвет глаз. Но об этом тоже позаботится Диана. Это у меня будет.
Впрочем, жабры жителей Оушена, скорее, атавизм, как у нас копчик или аппендикс. Живут желтоглазые жабролюди в подводных городах со схожей с земной атмосферой. Мои лёгкие, когда попаду в столицу Оушена, город с тем же названием, немного изменятся.
– Ты будешь чувствовать себя комфортно, Вег, – заверила меня Диана.
Надеюсь, так и будет. А то кашлять совсем не хочется. Как в прошлую рабочую поездку на Гиесну, к примеру. Атмосфера той планеты совсем не похожа на нашу, поэтому лёгкие Ди мне трансформировала основательно. Кислородом в кровь, как сейчас, отделаться не удалось – предстояло прожить на задании шесть месяцев и четыре дня. Но всё пошло не по разработанному и заученному на зубок плану Лански, когда на Гиесне случился праздник в честь сынов-основателей. Местные, просто на улицах, дышали выпущенным в атмосферу азотом и получали от этого огромное удовольствие, как мы, скажем, от виски. Безо льда и колы, разумеется. Разбавлять не люблю. А вот я, трансформированный, азота никак не ожидал. Вдохнул, и чуть не сорвал миссию. Но ничего, справился. Тогда я много высказал и Диане, и Аарону. Мол, что же вы, гады такие, не учли и не предусмотрели. Я же, говорю им, трансформированный, а не аборигенный. А они мне – мол, не знали и не предполагали. Азот, мол, на Гиесне находился под запретом, существовало что-то вроде «сухого закона», который отменили за пару дней до моего приезда. Не должен был я столкнуться с этой проблемой, короче. Ладно, в тот раз я им, своему начальнику и ИИ, поверил и обиду не затаил. Честное слово.
Падаю дальше. Океан немыслимо блестит. Это отражается свет двух солнц, Пирса и Таупаса, поэтому Диана затемнила мне обзор. Очередной укольчик, и ничего зрению уже не мешает. Завидуете? Если да, то абсолютно зря. Выгляжу я сейчас не фонтан. Мутные глаза, хвост и плавники, отросшие по необходимости и велению Дианы, шарма не придают. К счастью, они ненадолго и нужны только для того, чтобы я не утонул и как можно скорее добрался до Оушена, который столица.
Вы не знаете, какой смысл было называть город именем планеты? Так же запутаться можно.
Ныряю!
Плыву я, как рыбка, виляя задом. Местным морским хищникам за мной не угнаться. Они тут заторможенные, а их потенциальные жертвы, животные, что в пищевой цепочке несколько ниже, ещё медленней. Так задумала на Оушене эволюция. Но мне это только на руку.
– У тебя хвост, – в голове возник мелодичный голос Дианы.
– Знаю, дорогая. Премного благодарен. Он замечательный, очень удобный, – я ничуть не соврал, а в качестве демонстрации завилял хвостатой пятой точкой ещё сильнее.
У меня хоть и были тренировки с этим, если так можно сказать, оборудованием, но только в бассейне у нас в подготовительном Центре на Земле. Тут же – совсем иное дело. Дольше по времени, дальше по расстоянию. Километров семьдесят плыть, чтоб не соврать. Точнее, уже меньше. Я же не на месте стоял, пока с ИИ раскланивался.
Я не стал жаловаться Ди, что хвост неплохо пригодился бы мне во время прошлогодней миссии на ЭнТрито, где планету населяют разумные ящерицы, а положение в обществе измеряют хвостами. У кого длиннее и толще, тот и главней. А если вдруг пришлось его отбросить, обстоятельства бывают разные, чаще всего – узаконенные дуэльные поединки, – моментально скатываешься по социальной лестнице на самый низ. Куда-то под плинтус, говоря прямо. Пока не отрастёт.
Но я понимаю, раз на ЭнТрито у меня не имелось хвоста, значит, в распоряжении Дианы в тот момент не имелось нужной жижи для соответствующей трансформирующей инъекции. Недавно изобрели, получается, яйцеголовые умники. Стоп! Выходит, там, в бассейне на Земле, её испытывали? На мне?! Вот же негодяи! И учёные, и Лански, об этом не предупредивший. Я бы ни за что добровольно не дался. Я им не кролик какой-нибудь. Вот на них пусть бы и проверяли. А я бы посмотрел на ушастого, пушистого и с длинным зелёным хвостом. Кролико-рыбо-ящеры получались бы очень милыми, точно вам говорю.
– Ты не понял. За тобой хвост, Вег. Погоня. Начинаю новую трансформацию, – не ответила на мою благодарность Диана.
– Начинай, раз такое дело. И свяжи меня с Лански, сообщу о прибытии.
– Я свяжусь сама.
Вот и спасибо. Меньше общения с начальством – меньше шансов, что поднагрузят чем-либо ещё.
Я чувствовал, как моя кожа обрастает чешуёй и покрывается слизью. Это нормально, для лучшего скольжения, как я понял. Но больно же, чёрт возьми! Ладно, смирюсь, хоть и не ожидал. В земном бассейне я ничего такого не отращивал, а Лански об этой опции даже и не упоминал. Может, всё-таки мне нужно было прочитать сопроводительную документацию? Но не стал, чего уж там. Кто вообще читает эти инструкции? Яйцеголовый рассказал, что и как, примерно, и достаточно.
Ладно, хвост и чешуя… А для чего растёт нос?!
– Ты не в чём не ошиблась, душа моя? – я покрутил головой из стороны в сторону. – Гигантский шнобель точно нужен?
– Необходим для управления направлением движения на высокой скорости. Трансформация завершена, – с этими словами Ди вывела мне на сетчатку глаз изображение с сонара. В ИИ встроена и такая функция.
Сейчас, когда я общаюсь с Дианой только мысленно, уверен, она уловила эмоции, те, с которыми я отреагировал на показанный мне текущий подводный расклад. Меня действительно преследовали. Кто же это мог быть?
Сзади, на скорости, немыслимой для местных обитателей, приближалась акула. Это я так её назвал, исходя из продемонстрированной мне фотографии. Диана постаралась предугадать мою просьбу. Понятно, что я бы и сам попросил. Интересно же знать, кто за тобой гонится. А там мутант какой-то, не иначе.
Интересно, но страшно. Представьте земную акулу. Самую большую. А теперь умножьте её габариты на двадцать. И размер зубов тоже. И их количество. Говорят, на Земле, много миллионов лет назад, такие водились. Одна из них выжила, опять же, так рассказывают, и пряталась от людей аж до начала двадцать первого века. Однажды она выбралась из своего глубоководного убежища и стала жрать всё, что попадалось на глаза. Недолго, правда.