Пером по воде

Известный учёный того времени приголубил древнее чудовище гигантским гарпуном с тонной динамита. Сейчас вспомню имя храбреца-монстропобедителя. Джон? Джейден? А! Джейсон! А фамилия то ли Стейтэм, то ли Стэтхэм.

Я поднажал и увеличил темп, стараясь быстрее удалиться от хищного объекта. Думал, в этот раз пронесло, не заметит меня зубастая или заметила, но плывёт не ко мне. Но не тут-то было.

– Не нужно торопиться, Вег, – Диана показала новую картинку с сонара.

Я остановился. От удивления забыл шевелить хвостом. Выходило, что я находился как бы в центре круга, а ко мне, в эту воображаемую точку, со всех сторон приближаются описанные мной на одном примере, мутировавшие, ибо слишком скоростные, местные акулы. Продолжаю называть их так для вашего удобства. Самая мелкая (!), меня сюда загоняла и вывела на стаю. Или на косяк? Косяк у акул или они плавают стаей? Да какая разница!

– Сколько? – я имел в виду количество врагов.

– Тридцать четыре, – Ди подсветила опасные объекты на сонаре.

– Ого!

– Информация обновлена, – бесстрастно произнесла Ди. – Тридцать три.

Одна смертоносная громадина, та, самая мелкая, остановилась и больше в погоне за моим телом не участвует. Вот она, всплывает кверху. Причём, не целиком, а в виде двух постепенно отдаляющихся друг от друга половин. Сдохла, получается. Переломилась? Как же так? Ах, да! Хищники. Что тут ещё объяснять? Акула схарчила акулу. Хрясь зубищами, и пополам. Эка невидаль. Я мысленно пожелал им всем приятного аппетита.

А может, нужно просто подождать? Через денёк-другой агрессивные твари друг дружку съедят, а от победителя я как-нибудь сбегу. Сплыву, точнее. Вон, нос какой. Буду шустрым, как молния.

Но лишнего времени у меня нет. В эту минуту под водой я оказался медленнее всех. А значит…

– Жду ваш приказ, Вег, – в моменты, когда от моих решений зависит жизнь и смерть, моя или кого-то ещё (ситуации бывают разные – врага убить, другу помочь), Диана переходит на вы, чтобы подчеркнуть важность вопроса или сообщения. Сама она, хоть и безмерно толковая (не устаю повторять), в оперативные задачи нос не суёт. Понимает, что мне виднее. Тем более, с таким носом, как появился на моём, как говорят дамы, весьма симпатичном и ужасно мужественном лице пару минут назад. Это я скаламбурил, если что, – Ди нос не суёт, а я свой огромный – сую.

– Всплываем. Ближайшая суша далеко? – я принял единственно верное решение, я так думаю. От водоплавающих нужно прятаться где? На суше. Логично? Тем более, как мне известно, фауны, чтобы не под водой, на Оушене не встречается никакой. Ни мелкой, ни крупной.

– Плавучий остров. Почти вертикально вверх. 1486 метров, – Ди тут же показала изображение с сонара.

Я попросил Диану построить оптимальную траекторию. С задачей умный экземпляр ИИ справилась за доли секунды. Или правильно «справился»? Не будем устраивать языковую полемику. Хорошо? Для меня ИИ, прежде всего, – это Диана. А потому – женский род во всём.

Не сказать, чтобы всплытие прошло спокойно. Акулы приближались и приблизились – мне в полной мере пришлось прочувствовать, насколько полезны хвост, плавники, кожа с покрытой слизью чешуёй и нос. Без последнего я бы точно пропал. Тридцать три атакующих объекта – это вам не фунт изюму.

Во рту появился привкус изюма с Дагигру. Подсознание сработало, не иначе. На той аграрной планете выращивают и обрабатывают исключительно виноград, который экспортируют во все концы Вселенной. Вкуснее я не ел. И никто не ел. А вот меня, возможно, сейчас съедят.

Интересно, что подумают, если подумают, конечно, акулы, когда станут меня жевать? «Этот парень – самое вкусное, что мы ели!», – надеюсь, что именно так, а не: «безвкусный хмырь, зря догоняли, тьфу, гадость какая».

Плавучий остров снизу выглядел совсем не островом. Но я не удивился. В скучном и длительном процессе подготовки к миссии на Оушен я узнал, что подводная цивилизация сделала свой океан мусорным полигоном. Выбрасывают и сливают туда всё подряд – и отходы жизнедеятельности, и стоки со всевозможных своих производств. Правда же, мы, земляне, во многом похожи на оушенцев? Делаем то же самое и с огромным удовольствием. Разница, конечно, есть. Вот взять, к примеру, факт, что именно загрязнение океана, в котором тут все живут, привело к развитию местной науки и техники. Аборигенам нужны были новые открытия, технологии и оборудование для очистки воды. И всё это появлялось! А как же. От чистоты мокрой среды здесь зависит сама жизнь. А жить захочешь – и не то придумаешь. Странно, что они не перестали мусорить. Не додумались?

Хватит разговоров. Я возле поверхности.

Я сделал резкий взмах хвостом и, будто пробка из бутылки, вылетел из воды на так называемую сушу. Этим словом, условно, обозначу плавучую кучу мусора. Вы ведь не сомневались, что я не зря рассказывал про всевозможные отходы и сравнивал здешних граждан с землянами?

Какой же у неё, у этой свалки, размер? Мне просто интересно.

– Ди, какого размера остров?

А у кого ещё спрашивать? Да, говорил я теперь голосом, не то, что в полёте и под водой. Не стану скрывать, успел соскучиться по «нормальному» общению с Дианой. Хотя, в полной мере нормальным его сейчас не назовёшь. Я ведь не дышу, поэтому звуки издаю странные и, вполне возможно, чужому слуху неприятные. При случае, попробуйте сами.

– Пятьсот пятьдесят девять квадратных километров, – тут же ответила Ди.

– Ого! На этой территории можно разместить город минимум с миллионным населением! Минимум! – поделился я с Дианой своими рассуждениями, ощущая, как уменьшается нос, а хвост с чешуёй, за ненадобностью, отпадают на ни разу не плодородную смесь пластика непонятно с чем.

– Осто… – голос Ди звучал тревожно. Потом, уже несколько позже, я понял, что она хотела сказать «осторожно», предупредив меня об опасности. «…рожно» – было бы следующим после «осто». Но не судьба – никакого «рожно», я не услышал ни рожна.

В челюсть, мою, ясное дело, прилетело что-то тяжёлое, и я ушёл в глубокий нокаут. Лишился подвижности и сознания, если вы сразу не опознали боксёрский термин.

– Вег? Это ты? Вы меня отыскали! Нашли! – очнулся я от того, что кто-то тряс меня за плечи. Голос, кстати, женский. Скрипящий и шипящий. Как и я, незнакомка не дышала.

Кто же это мог быть? Никого тут быть вообще не должно. А уж из тех, кто может меня узнать, так и подавно. Не хватало ещё, чтобы меня начали величать по имени на каждой помойке. Лански будет недоволен.

– Это я, допустим. А вы кто? – я с некоторым трудом освободился из сильнейшего, к моему удивлению, захвата. – Кто будете, милая леди?

Мне наконец удалось взглянуть в лицо своей реаниматорши. Или как там называют тех, что приводит людей в чувство?

– Луиза? – у меня отвисла челюсть, когда я сам ответил на свой же вопрос.

Луиза Чикеску была лучшей на нашем курсе. Где? В Институте благородных девиц. Шучу! Если у вас возник этот вопрос, отвечаю – в Академии. Именно так, одним словом, с большой буквы.

Академия – единое высшее учебное заведение Земли. У неё масса отделений и филиалов с разными названиями и различными профилями. Но Академия, где обучались мы, – с таким именем одна. И берут туда, можно догадаться, далеко не всех.

Возвращаясь к Луизе, скажу, что она была признанной красоткой из красоток. К тому же, умная и смертоносная. После окончания Академии её карьера не просто пошла в гору, она взлетела. Одна успешная миссия за другой, одно с блеском выполненное задание за предыдущим…

Я-то даже в первую десятку на потоке не входил. Но, очевидно, обладал скрытыми талантами, которые заметил, позже оценил и ещё позже развил во мне Аарон Лански.

– Да! Это я, Вег. Наконец-то! Двенадцать лет ждала, что меня найдут! Я верила! – Луиза сдавила меня в объятиях. Но я был совсем не против. Красоткой она оставалась по-прежнему. Когда-то, давно, я, как и большинство моих сокурсников, был влюблён в неприступную Чикеску. А она… Она никому не оказывала знаков внимания. Совершенно.

Во время учёбы Луизу уважали и боялись. Но двенадцать лет назад, через пять лет после нашего выпуска из Академии, Чикеску бесследно исчезла. Как водится, отправилась выполнять секретную, само собой, миссию, и как в воду канула. Оказалось, почти в буквальном смысле.

И вот, когда мы друг друга узнали, Луиза заплакала. Никто и никогда, уверен, не видел её слёз. Если не считать младенчества. Но это не в счёт.

Как она попала на этот «остров», где прожила в полном одиночестве двенадцать лет, Чикеску не рассказывала, а я не спрашивал. Это не мой уровень допуска. Агенты по своей воле не раскрывают подобного друг другу, а чужим – даже под пытками. Однако, я понимал, что тут её ранее не искали. Значит, занесло Луизу на Оушен какими-то неведомыми путями. Может, уходила от погони, а может, и сама за кем-то гналась.

– Модуль связи в аптечке вышел из строя. Я просто не могла подать сигнал, – Чикеску продемонстрировала свой, висевший на по-прежнему осиной талии, прибор. Я отметил, что тот повреждён выстрелом. – Хорошо, хоть лекарства оставались. Так и выжила. И теперь… Теперь я ненавижу рыбу!

Где-то за три года до момента, как я выскочил из воды, а Луиза попала мне в голову самодельным копьём, в её аптечке закончились ВОЖО, «вещества, обеспечивающие жизнедеятельность организма». Когда их вкалывают, с голоду точно не умрёшь. Всё необходимое в ВОЖО есть. Единственное ограничение, которому нас обучали в Академии, на ВОЖО нельзя жить более трёх недель. Если не прекратить инъекции, – наступает мучительная смерть. Никто из студентов после таких рассказов и не думал экспериментировать. Даже я. А оно вот как получается. Можно и двенадцать лет протянуть. И с кислородными инъекциями та же песня. Долго – нельзя, вдалбливают в курсантов Академии, месяц – максимум. Врали нам, зачем-то. Из всего делают секретные тайны и таинственные секреты. Для чего обманывать – не понимаю. Но видно, какой-то смысл в этом всё же есть. Допустим, чтобы в чрезвычайных ситуациях появлялся повод двигаться, искать выход и пропитание, а не впадать в депрессию и сходить с ума в незнакомой обстановке. Иначе, для чего заморачиваться со всём этим замысловатым завиранием?

Или у Луизы, что может оказаться ближе всего к правде, ВОЖО и остальное какие-то особенные, крайне редкие, рядовым агентам недоступные. Интересно, у меня самого ВОЖО какие? Что там Аарон в Ди для меня напихал? Я ведь для Лански далеко не самый далёкий человек. Даже близкий, в какой-то степени. Если на задании дам дуба, Аарон точно получит выговор. Или медаль. Тут, смотря как повернёт ситуацию.

– Три года я ем только рыбу. Руками ловлю, они тут медленные, но ты в курсе. Надоела рыбная диета – жуть. Миллион отдам за шоколадку или банку тушёнки. Чтобы свинья или корова. Или птица какая-нибудь… Хорошо, хоть с водой напряга нет.

– Это понятно. Пьёшь мерзкую морскую, аптечка помогает не отравиться, – я вставил слово. Но не для того, чтобы поумничать, а чтобы показать, что тоже в теме.

Я-то понимаю, что вкус воды из океана – тот ещё, а его никуда не денет даже аптечка. Её «неумная» – определённо. Появился ещё один вопрос – а Ди смогла бы заблокировать мне вкусовые рецепторы? Раньше не умела. Из-за этого я как-то мучился в гостях у посла с Боротвака. Тот угощал такими жутко пахнущими блюдами и так их нахваливал, называя бесценными деликатесами, что отказаться было равносильно объявлению войны. Земля бы победила, даже не вопрос. Но оно мне надо, становиться причиной звёздных атак, осад и оборон? Поэтому – ел и улыбался.

Может, сейчас появились какие-то разработки, о которых, по своему обыкновению, Лански «забыл» мне сказать? После нужно не забыть спросить у Дианы.

– Я как раз рыбачила, когда ты появился. На случай, если подплывёт крупная рыбина, с собой клюшка для гольфа. Их тут много, на острове. Клюшек. Есть почти новые, сюда всякое выбрасывают. Я от скуки семьдесят пять полных наборов собрала. В чехлах из натуральной кожи! Хочешь посмотреть?

– Позже. Клюшку ты мне в голову и метнула. Понятно. Меткая, как всегда. Твои результаты всегда были лучшими на всю Академию. Не зря портрет до сих пор на доске почёта. Спасибо, не пришибла насмерть, – я засмеялся и обнял Луизу. Она потянулась ко мне для поцелуя. Именно он отогнал некоторые возникшие у меня в голове мысли по поводу нелогичности всей этой ситуации.

Поцелуй, потом ещё поцелуй, потом ещё…

Помните, я говорил, что никогда не обижался на искусственный интеллект и с ним не ссорился? Вот тут у меня и случился первый раз. Дебют, так сказать.

Когда дело дошло до того, о чём я мечтал все годы обучения, если не понимаете – это доступ к телу Луизы Чикеску, Диана взяла процесс в свои руки. Она, эта мерзкая ИИ…

Эта (не могу подобрать приличных слов) коробка с медикаментами, вколола мне что-то такое, отчего мой причинный орган… рассосался. Спасибо, не отпал, как ранее хвост (такого зрелища я бы точно морально не пережил). Не знал, что подобное вообще возможно не с выращенными, а с «родными» органами. Теперь знаю.

Я мысленно уговаривал Ди вернуть всё обратно, даже угрожал. Но Диана хранила молчание. За что она меня так?

Луиза, естественно, увидела внезапно ставшие аномальными особенности моей анатомии. Я вынырнул к ней без ничего, ни в чём. Как упал с орбиты, так и сижу (до этого лежал, если помните, находился в нокауте). Наверняка она внимательно меня рассмотрела.

Ранее одежда бы только мешала, но сейчас помогла бы скрыть мой позор. Но её, даже захудалых трусов, не имеется.

– Это всё папа.

– Папа? – я прикрывал срам руками. Это просто. Теперь, во всяком случае.

Тут у меня в голове сложился пазл. Осталось несколько пробелов, но я почти всё понял. Особенно, то, что Аарон заранее запрограммировал мою Ди на случай «близкого контакта» с Луизой. Всё предусмотрел, получается. Ну, это мы ещё посмотрим!

В Академии ходили слухи, что Луиза Чикеску – дочь ректора Академии, Аарона Лански. Это потом он ушёл в оперативную работу. Вернулся, точнее. А во время нашего обучения слыл и был крупной канцелярской крысой и «крепким хозяйственником».

Впрочем, никто не мог ни подтвердить слухи о родстве первой красавицы и ректора, ни их опровергнуть.

Раз нам нечем (спасибо, Ди!) с Луизой сейчас заняться, можно ещё поговорить.

– Луиза, Аарон Лански – твой отец?

Луиза подтвердила. Да, мой куратор её родной папаша. Чтобы сей факт не мешал учёбе, по велению отца, девушка взяла фамилию матери. А чтобы я сейчас не дал себе волю, Лански вложил инструкции в мою не в меру послушную аптечку.

Я напряжённо соображал. Так прибавь же, Вег, два и два, наконец, и получи ответы на все вопросы, говорил я сам себе.

Луиза пропала двенадцать лет назад, через пять лет после выпуска. Именно тогда Лански, бывший оперативник, стал небывшим. Далее – сделал меня своим протеже и стал близок к межпланетному отделу, который вскоре возглавил.

Значит, Лански всё это время искал дочь. В том числе, и моими руками. Или только моими. Я прокручивал в голове все свои предыдущие задания. Ах, знать бы послужной список Луизы! Тогда бы вычислил точно.

Диана уже наверняка связалась с Лански, и тот знает, что его дочь обнаружена. Можно ждать наград и всего остального, что в таких случаях полагается. Наверное. Но… Во-первых, сейчас я хотел только один честно заслуженный, вожделенный и долгожданный приз, а во-вторых…

Я чувствовал себя марионеткой в руках хитрого лиса по имени Аарон. Это он состряпал мне задание на Оушен. Это он привёл меня точно к тому месту на острове, площадью, на минуточку, 559 метров в квадрате, где рыбачила Луиза. Выходит, у него на руках имелись какие-то зацепки. Спрошу потом, так не скажет. Но уверен, этот пройдоха где-то раздобыл точные наводки. Представляю его радость. Я даже позавидовал Аарону, его талантам скрывать чувства и добывать информацию. Я бы так не смог. Двенадцать лет искать дочь, которую все записали в покойники, и так управлять эмоциями, не показывать ничего и никому. Даже я, считавший, что знаю куратора от и до, ничего не понял.

У меня в голове мелькнула ещё одна мысль, и я решил всё-таки попробовать снова поговорить с Дианой. Чтобы расставить все точки над i.

– Мне в Оушен, который город, уже не надо? Тот плазменный резак, что нужно украсть, как с ним теперь быть?

Я не говорил вам о своём задании на этой планете, оповещаю теперь. Правительство, устами Лански, поручило мне присвоить и вывезти с Оушена миниатюрный плазменный резак. Подобная технология есть и на Земле, но наши резаки получились большими, даже огромными – промышленными и военными. Сделать такой, чтобы помещался в карман, мы, как ни старались, так и не смогли.

А на Оушене – сумели. Я говорил, что необходимость очищать воду породила скачки в развитии науки. Маленький резачок, который тут используется в качестве столового прибора, ножа, стал одним из продуктов величия местной научной мысли.

– Передадите Луизу своему куратору, он даст дальнейшие инструкции, – Ди, казалось, и не заметила, что я на неё злюсь.

– А если теперь не захочу дальнейшие? Хочу домой. Мне нужен отдых. А вообще – я обиделся.

– Этот вопрос лучше обсудить с Лански, – ушла от прямого ответа Диана. – Через шесть часов и восемь минут за вами прилетит шаттл.

– Так долго? Они с орбиты не могут прислать челнок?

– В атмосфере магнитная буря. В настоящее время посадка невозможна.

Так… Выходит, поэтому я падал на Оушен, а не прилетел с комфортом. Буря, получается. Кораблю она повредить может, а неуязвимому (х-ха!) Вегу Лассо – нет. Значит, Лански по какой-то причине торопился.

Сейчас у меня есть ещё шесть часов наедине с Луизой, которая не против вознаградить своего спасителя самым приятным и доступным способом. Девушка моих юношеских грёз – вот она, на расстоянии вытянутой руки. Но есть одно но. Точнее, кое-чего нет.

Нужно уговорить Ди вернуть мне… Ну, вы поняли.

– Скажи, Ди, тех акул, от которых я спасался, на самом деле не было? Ты проецировала в мозг голограмму, чтобы вывести к конкретному месту? – я начал разговор с Дианой конкретно, но издалека.

– Это так. И к месту, и как можно скорее. Прости, Вег, я не могу ослушаться мастер-команд руководителя операции, – Ди реально извинялась, даже тональность голоса поменяла. —Я хочу кое о чём тебя попросить. Ты выполнишь мою просьбу?

– Если потом выполнишь две мои.

– Я знаю, о чём ты попросишь, – в голосе Дианы послышался металл.

– А я догадываюсь, о чём ты.

Я тоже не лыком шит, понимаете. Похоже, я понял причину спешки Лански. Как и то, почему Аарон лично прилетел со мной на орбиту Оушена. Хотя, нужно признать, если смотреть правде в глаза, всё наоборот. Это я прилетел с ним.

Обидно осознавать, но в операции, задуманной ловким, изворотливым и чрезвычайно умным, чего уж там, Лански, я участвовал только в роли подстраховки. Вег Лассо – запасной игрок на скамейке на случай чего-то непредвиденного. Аарон собирался сам забрать дочь, но случился форс-мажор – внезапная магнитная буря такой силы, что могла вывести из строя приборы челнока. И тут на арену, что предусмотрено заранее, выходит резервный участник, я.

Меня подготовили – дали задание, провели необходимые тренировки. Я ни о чём не догадывался вот до этого момента. А теперь – докумекал. Пазл из тысячи, не меньше, кусочков сложился, наконец-то, целиком.

Атмосфера Оушена, как я рассказывал, не годится для дыхания. Мою кровь кислородом питает Ди. То же самое делает Луизе её «неумная» аптечка, а сейчас запас её чудесного реагента, или что там нам впрыскивают, для Чикеску заканчивается. Как я понимаю, Луизе остались считанные минуты. Или часы, не знаю. Но точно меньше шести. Лански это известно наверняка.

– Луиза в курсе, что может прямо сейчас умереть? – я перешёл на мысленный разговор, чтобы не волновать спасённую красавицу.

– Ты догадливый, Вег. Точно сказать не могу. У её аптечки вышли из строя индикаторы – ты видел сам. Думаю, предполагает, что когда-нибудь это произойдёт. Агент её уровня не может не осознавать все существующие риски.

– Думает она! Смотри, какие выводы сделал я. Лански определённо знает о проблеме дочери с кислородом. Кроме того, он желает встретить Луизу первым, чтобы дать той инструкции, что и как говорить о своём исчезновении на двенадцать лет. Я могу ошибаться, но это самый очевидный вариант. Мало ли, где она шастала и чьи задания выполняла.

Теперь о твоей просьбе. Ты хочешь, чтобы я на время надел тебя на Луизу? Так?

– Всё верно, Вег. Я сделаю ей кислородную инъекцию. Это быстро. Потом ты наденешь меня снова. Через час повторишь процедуру.

– И так каждый час? Сделаю. Слушай теперь мои требования…

– Время насыщения кислородом твоей крови, Вег, подходит через пять минут. Если я не впрысну реактив, – ты умрёшь, – голос Ди стал жёстким.

– Не понял?! Шантаж? Тогда моих требований будет три, – с этими словами я подошёл к краю острова. Сейчас я находился почти на том месте, где меня нокаутировала Луиза. – Я склею ласты, упаду в воду и топором пойду на дно. Луиза не сможет меня достать. А если вытащит, снять и использовать тебя точно не сумеет. Ни я, ни Лански не получим ровно ничего. Как тебе такое, железяка? Что теперь скажет твой хвалёный искусственный интеллект? Давай, напрягай свои йоттабайты!

Вот, как видите, и пригодился мой компьютерный ликбез, который я провёл вам в самом начале.

Чтобы подтвердить серьёзность своих намерений, я нажал на корпусе аптечки определённую и очень секретную (у нас других и не бывает) комбинацию скрытых сенсорных кнопок. Голос, теперь уже другой, не Ди, оповестил меня об активации функции «Защита». С этой секунды, если Диану попытаются с меня снять, она, аптечка, взорвётся. Трах-бабах! Испугались? Не стоит. Она не то, чтобы разлетится на кусочки, разнося попутно и меня, а выгорит изнутри. Натуральным синим пламенем. Очень красивым. Я видел как-то такое на демонстрации возможностей.

Вы разгадали мой замысел? «Защита» нужна, чтобы технология «умной аптечки» не попала в чужие руки, но я решил использовать оборонительное назначение иначе.

– Я должна связаться с Лански, – залепетала Ди.

– Не вздумай, – зашипел я вслух. Так проще ругаться. Можно и мысленно, но это как-то смешно бы получилось. Хорошо, не слышит Луиза, сейчас я отошёл достаточно далеко. Она об ИИ в аптечке не в курсе. В её время таких ещё не придумали. А я, разумеется, о секретной начинке прибора ничего не расскажу. После узнает, если начальство увидит в этом необходимость. – Всё строго между нами, Ди. Жду твоего решения.

– Я согласна. Слушаю ваше требование, Вег Лассо, – Диана перешла на вы. Понимает важность момента, значит.

– Хитрюга, – я снисходительно улыбнулся. – Три требования, не «требование». Забыла? Записывай, или что ты там делаешь. Первое – отключаешь всё наблюдение за мной и Луизой. И аудио, и видео, и тепловое, и прочее. Второе – когда мы сядем в шаттл, в твоей памяти не должно быть этого разговора.

– Я поняла третье требование, Вег. Выполняю.

Я пошёл к Луизе, рассказал про кислород и аптечку. Она приняла мою Ди со слезами на глазах.

– Ты меня спасаешь, Вег! Жаль, что не могу тебя отблагодарить, – с искренним сожалением вздохнула, насколько это возможно без дыхания, и пожала плечами красавица.

– Уже можешь, – я предстал перед девушкой во всей, теперь уже, красе. Целиком. Это было моим третьим требованием к Ди. – У нас есть почти шесть часов. И… И папа не увидит.

– Тогда сейчас ты узнаешь, что такое почти десять лет воздержания на острове, красавчик! – Луиза потянулась ко мне.

Красавчик – это я. Спорить не стану. Тем более – сейчас. Но почему десять, а не двенадцать? Что за новые вводные?

Эх, я не знаю слишком многого. Однако сейчас, в эти предстоящие, долгожданные и давненько предвкушаемые часы, оно и не играет роли. Главное, не забывать о ежечасных инъекциях кислорода и вовремя передавать друг другу Ди.

Через шесть часов, примерно, приоушенился шаттл, из которого выбежал Лански. Отец и дочь, наконец, воссоединились.

– Возвращаешься с нами на Землю, Лассо. По уточнённым сведениям, необходимого человечеству прибора на Оушене нет, – наобнимавшись с Луизой, Аарон вспомнил обо мне.

Вот так, значит. Моё задание на Оушене – блеф изначально. Может, на Оушене вообще нет разумной жизни, одна неразумная – жрущая, мусорящая и не думающая о миниатюрных плазменных резаках? И такое может быть, раз мне уже наврали с три короба.

До меня внезапно дошло. Осенило, можно сказать. В пазл добавились новые части. Никакой цивилизации на Оушене нет и не было. Никогда! Даже «жрущей и мусорящей». И резаков, тем более, миниатюрных и плазменных, тоже. Оушен – планета свалка. Остальное – легенда, выдуманная Лански специально для меня и начальства.