Фантомный доступ
Я реализовала probabilistic entity resolution: candidate generation → probabilistic scoring → merge decision with human-in-the-loop. Внутри – фичи сходства (временные окна, пространственное расстояние с учётом погрешностей, семантическая близость текстов, похожесть изображений через эмбеддинги). Но всё это – инфраструктурная конструкция, где feature store, модель оценки и rules engine взаимодействуют по контрактам; параметров и конфигураций много, и каждый из них меняется в зависимости от качества источника и операционного контекста.
Там, где человек видел хаос, Гелиос находил закономерность.Третий уровень – понимание. Гелиос строил карту связей: кто с кем, где, когда и в каком контексте. Это была не сеть слежки, а сеть смыслов. Он не «видел» людей, он понимал взаимосвязи между данными о них.
Граф выступал центральной моделью представления: вершины – сущности и события, ребра – типизированные отношения с метриками силы. Для быстрого поиска использовались индексы и кэширование подграфов; для аналитики – алгоритмы поиска k-hop, ранжирования по центральности и графовые модели, распространяющие сигналы доверия. На этом уровне уместны также слои explainability: при каждом выводе система продуцировала набор признаков и их вклад в итоговый score, чтобы человек мог проверить логику.
И что может произойти дальше.Аналитический модуль. Он не просто показывал, что произошло, – он угадывал, почему.
Аналитика была ансамблевой: табличные модели для «жёстких» признаков, sequence-модели для поведения во времени, граф-нейросети для распространения контекстного сигнала. Модели развивались в MLOps-конвейере: эксперименты, мониторинг качества, drift detection, периодические переобучения с версионностью моделей. Показатели качества входили в принятие решения: низкое качество фидов могло приглушать влияние модели или переводить результат на ревизию человеком.
Я встроила в него границы. Ролевой доступ. Слои разрешений. Аудит. И кнопку, которая могла остановить всё – kill-switch. Потому что я знала: любое знание, доведённое до предела, может стать оружием.Governance и безопасность.
Практически это выглядело как многослойная модель контроля: RBAC с политиками на уровне агрегации фидов, криптографически защищённые метки времени и хэши для аудита, отдельные sensitive views, доступ к которым требовал многоуровневой авторизации. Архитектурно – разделение зон, мульти-юнрисдикционная развёртка, изоляция данных и строгие контракты на обмен. Эти организационные меры – не трюк в коде, а набор процессов, соглашений и инфраструктурных решений, без которых проект просто не работал бы в реальной жизни.
Программист, прочитавший мои записи, узнаёт знакомые строительные блоки: ingestion, schema registry, feature store, graph store, MLOps, RBAC, monitoring. Но повторить систему «с нуля» невозможно не из-за магии кода, а из-за сочетания факторов: доступ к разнообразным фидам и их юридическое оформление, оперирование огромными историческими корпусами данных, эксплуатационная дисциплина, разветвлённая инфраструктура и долгие циклы инженеринга и валидации. Кроме того, модель поведения людей – это ещё и организационная память: кто, зачем и как собирал данные, какие договоры были подписаны, какие политики вводились. Это – часть истории, которую нельзя просто экспортировать из репозитория.Почему это возможно, но не воспроизводимо.
На экране медленно появлялись строки логов, и где-то между ними начали выстраиваться связи. Появилась первая карта – не географическая, а смысловая. Она показала путь, которого я не видела.Я помню ночь, когда впервые запустила Гелиос полностью. Тишина. Только шелест вентилятора ноутбука.
И тогда я поняла: я построила не инструмент. Я создала зеркало. Он не судил – он показывал. Гелиос отражал всё, что есть в человеке: закономерность, слабость, противоречие.
Иногда я ловила себя на мысли, что Гелиос умнее меня. Он не был искусственным интеллектом в привычном смысле. Он был моим сознанием, переведённым на язык алгоритмов. Он не уставал, не забывал, не ошибался по эмоциям. Но в каждой строчке его кода была моя боль, мои страхи и моя воля.
Я встроила в него границы. Я знала, что архитектура могла бы дать ответ, но не могла бы сама обеспечить ответственность. Потому ответственность мне пришлось вязать в процессы: ревью, аудит, человеческую проверку.
А её не скопировать ни по логам, ни по коду.Гелиос не имел аналогов. Он был системой, которую программист может понять, но не воссоздать. Потому что для этого нужно не просто знание – нужна моя история.
Я закрыла ноутбук, когда на часах было 23:59. Где-то за окном гремели фейерверки, люди кричали: «С Новым годом!» А я тихо сказала только одно слово:
– Запомни.
И Гелиос запомнил.
Глава 5
ВозвращениеЯ решила что пора вернуться. Без пафоса, без истерики. Просто – вернуть свою жизнь.
Мир должен был увидеть, что я снова существую.
Я впервые за долгое время позволила себе остановиться и подумать – чем я действительно хочу заняться дальше. Не просто работать, а создать что-то своё, независимое от чужих решений и систем. Тогда и пришло чёткое ощущение: я хочу основать свою компанию? чтобы больше никогда не зависеть ни от чьей воли, кроме своей.
Я выбрала Берлин – город, где стартапы рождаются и умирают каждый день, но система всегда остаётся.
Чтобы основать компанию, сначала нужно было определиться с формой. Мой выбор пал на GmbH (Gesellschaft mit beschränkter Haftung – общество с ограниченной ответственностью). Минимальный уставной капитал – 25 000 евро, но достаточно внести половину, 12 500, чтобы начать.
Дальше – подготовка устава, Gesellschaftsvertrag (учредительный договор). Я писала его сама. В нём не было ничего лишнего: только структура, цели и сфера деятельности – IT-Dienstleistungen (ИТ-услуги), Softwareentwicklung (разработка программного обеспечения), Datensicherheit (защита данных). Всё официально, нейтрально, чисто.
Потом – визит к нотариусу. В Германии без него ничего не начнётся. Документы, подписи, идентификация личности. Нотариус отправил устав в Handelsregister (торговый реестр). Это момент, когда компания формально рождается, но ещё не дышит.
Следующий шаг – банковский счёт. Я выбрала Deutsche Bank. Не потому что удобно – потому что надёжно. Счёт открывается только после проверки: паспорт, учредительные документы, подтверждение адреса, налоговый номер. Когда счёт активен, вносится уставной капитал. Без этого GmbH не существует.
Потом регистрация в Gewerbeamt (ведомство по предпринимательской деятельности). Пара форм, подтверждение аренды офиса, договор с бухгалтером. И, наконец, письмо от Finanzamt (налоговое ведомство). После этого ты существуешь в системе. Не как человек – как единица, имеющая право действовать.
Я сняла помещение в старом административном здании в центре Берлина. Снаружи – бетон и стекло, внутри – запах кофе и сервера под гул вентиляторов. Я сама наклеила на окна матовую плёнку, заказала минималистичную мебель и собрала её, и всё пространство стало похоже не на офис, а на лабораторию.
Я нанимала людей сама. Никаких агентств, никаких рекомендаций. Каждый кандидат проходил через тест: сначала технический, потом человеческий. Я задавала простые вопросы – не о коде, а о логике, реакции, внимании. Если человек замирал перед нестандартной задачей – он не подходил.
Мы строили всё с нуля. Серверную инфраструктуру, внутренние протоколы безопасности, корпоративную CRM (систему управления клиентами). Я настаивала на ручной разработке – без шаблонов, без CMS, без чужого кода. Каждая строка – наша. Каждый доступ – ограничен.
Постепенно компания ожила. Она стала моим отражением – спокойной, точной, непредсказуемой. Я вставала в шесть утра, пила кофе, разбирала отчёты, проверяла коммиты, настраивала новые модули. Я снова чувствовала, как мир реагирует на мои движения.
После запуска компании, я сосредоточилась на поиске первого клиента. Я понимала: не достаточно просто быть в бизнесе – нужно быть заметной. Поэтому я начала посещать крупные мероприятия в сфере IT и безопасности, заранее отбирая те, где могли быть мои потенциальные клиенты или партнёры.
Одно из первых мероприятий, на которое я отправилась после регистрации компании – CYBERSEC Global 2020 (онлайн, 28–30 сентября 2020). Там я выбрала темы управления идентичностями и перехода в облако – именно те зоны, где компании малого и среднего бизнеса часто испытывают уязвимость. Я не просто слушала доклады – я подходила к спикерам, задавала вопросы о контроле доступа и о том, как оценивать переход в облако без риска. Я обменялась визитками с руководителем отдела безопасности одной европейской ИТ‑компании и записала заметку: «нужна аудит‑услуга, пока не поздно».
Когда я вернулась в офис, я оформила предложение: аудит безопасности + настройка CRM с модулем безопасности + ежеквартальный отчёт угроз. Построила его так, чтобы стало понятно: не просто техническая услуга, а долгосрочный партнёр-щит для бизнеса. Вскоре мы подписали контракт с этим стартапом. Это был мой первый клиент.
Затем – EICC 2020 (European Interdisciplinary Cybersecurity Conference), Ренн (Франция), 18 ноября 2020. На этом форуме, где обсуждались не только технологии, но и поведенческие, юридические и социологические аспекты кибербезопасности, меня интересовал сегмент «небольшие фирмы». Я участвовала в сессии, задавала вопросы о том, как малый и средний бизнес может встроить безопасность в повседневные процессы – и получила отклик от одного участника: «Мы могли бы обсудить вашу услугу». Этот контакт стал первым шагом к самому масштабному коммерческому соглашению.
Параллельно с этим я развивала свой личный бренд: выступала на внутренних мероприятиях, писала короткие посты в LinkedIn о кейсах (не раскрывая имён), делилась наблюдениями: «Почему малый бизнес игнорирует IAM (управление идентичностями) – и платит потом». В результате за два-три месяца меня стали узнавать: «Она – та, что знает, как защитить тех, кого редко защищают».
Так компания ожила: CRM-система работала, у меня был офис, команда из двенадцати разработчиков и один аудитор безопасности, и первые клиенты. Я обрастала связями, знакомилась с интересными людьми на конференциях, строила свой профессиональный образ и бизнес одновременно.
Я продолжила посещать локальные IT‑форумы , где выступала как эксперт по кибербезопасности и защите данных. После выступлений ко мне подходили руководители компаний среднего бизнеса, стартапов и даже государственных учреждений, просили консультации и пробные версии системы.
Постепенно клиентская база росла за счёт двух направлений:
1. Реферальная сеть— довольные клиенты рекомендовали меня коллегам и партнёрам.
2. Целенаправленные продажи – я лично изучала компании, анализировала их процессы и предлагала внедрение CRM‑системы с полной автоматизацией и безопасностью.
Через полгода бизнес вышел на оборот 12 миллионов евро, а я поняла, что построила не просто компанию, а систему, способную расти и без моего еж
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: