Любовь на грани

Признать авторство пришлось всем, хотя это давалось коллегам с трудом. Из всего списка отобрали три лучшие работы. Одну представил Ирек Хафизов, он предложил не отходить далеко от классики и выдвинул линейку мебели из дерева. Ещё удивила Юлиана Белозёрова, девушка всегда тихо работала и никогда не влезала в пересуды коллег. Она продемонстрировала мебель в сдержанном скандинавском стиле. Работу Анны хотя и не хотели признавать, но всё же понимали: она достойна выйти во второй тур.

Как только результаты объявили, Лисова, схватив свою папку, выскочила из кабинета. В коллективе засмеялись, принявшись снова обсуждать произошедшее. Илья провожал взглядом выходящих сотрудников, когда за последним закрылась дверь и помещение погрузилось в тишину, начал возмущённо высказывать:

— Костик, ты совсем деревянный?! — его обыкновенной лёгкости не осталось, выражение лица было совершенно серьёзное. — Почему ты не вмешался?! Ты же мог!

Константин отложил документ, который изучал. Его друг всегда реагировал слишком эмоционально на любые происшествия.

— Что я должен был сделать, по-твоему?

— Как минимум сделать выговор за видео! Уволить эту воровку! Что ты с ними возишься?!

— Кстати, спасибо, что напомнил… — поднял трубку, набрал бухгалтерию. — Альбина Маратовна, уберите Ситдиковой премию на три месяца.

Женщина возмутилась, пыталась сгладить наказание, но Константин жёстко её оборвал и отключил звонок. Машинально посмотрел на время, обеденное время уже давно прошло, и сейчас желудок напоминал о своём голодном состоянии. Илья, поняв, что добиться от друга объяснений не получится, отправился искать Анну, направился на кухню. Константин вышел за ним в коридор.

Он точно знал, где девушка, большими шагами направился к архиву, несколько раз постучал костяшками пальцев по двери, тихо, чтобы остальные не услышали. Через короткое время дверь открылась, Аня раскладывала хозяйственные и канцелярские товары по коробкам. Несколько прядей вылезло из хвоста и сырыми завитками свисали вокруг лица. Опухшие глаза и чуть подёргивающийся рот, девушка явно плакала.

— У меня сегодня деловая встреча, я хотел бы вас взять с собой, заказчик требовательный, ваша задача — зафиксировать все его пожелания и вопросы.

Анна кивнула, оставила своё занятие и пошла собираться. Через несколько минут они вышли из офиса.

Илья, стоя на кухне, увидел, как сели в машину и плавно тронулись в неизвестном направлении. Губы дёрнулись в кривой ухмылке. Его друг всегда был таким, без лишних слов просто делает и получает результат, и как у него это получалось, оставалось загадкой. Пока Илья своим бескрайним обаянием пытается от девушки добиться расположения, этот эмоционально отбитый засранец одним действием выписывает у них авансовый лимит на благосклонность. Хотя нужно отдать должное, когда он женился на Амире, его перестали интересовать интрижки, и всё своё умение он использовал только в рабочих целях.

Плавно двигаясь по дороге в потоке машин, Константин свернул к пельменной, находящейся на первом этаже пятиэтажки. Бегло посмотрел на часы, подметив хороший запас времени до встречи. Лисова собирала блокнот и планшет, достала ручку, дёрнула за ручку двери, хотела выйти.

— Оставьте всё в машине, мы сейчас просто пообедаем, — сухо сказал он и вышел.

Молча направился в заведение, уже на пороге подметил уютное оформление. Клетчатые красно-белые занавески, хрустальные люстры, предметы советского периода, весь интерьер до мелочей переносил в то время. На входе их встретила девушка, проводила к свободному столику и положила меню.

— Почему мы не поехали на встречу? — тихо спросила Анна.

— Она только через полтора часа, у нас есть время нормально пообедать, — ответил Константин, не отрывая взгляда от меню.

— Я взяла с собой контейнер с обедом, могла покушать и в офисе.

Мужчина поднял глаза, оторвавшись от изучения блюд, пристально на неё посмотрел. Девушка неуверенно сжалась, теребила рукав свитера. В таких местах ей явно не уютно. Даже странно, при всей своей стеснительности смогла выйти тогда на сцену и станцевать. Уверенность в Лисовой проявляется лишь в экстремальных ситуациях, когда вариантов не остаётся. Так что же ей тогда сказали, на что надавили, если она осмелилась на такое? Она просила научить её контролировать эмоции, но для этого нужно обрести уверенность.

— Анна, — начал он. — Думаю, вы бы так и просидели в архиве и снова забыли об обеде. А я больше не хочу вас замещать, это слишком утомительно.

Именно в тот день он понял, какой объём работы ей выполняется. Он устал отвечать на глупые вопросы сотрудников, а когда на следующий день приехал в офис, окончательно убедился в сверхнаглости и лени её коллег.

— К тому же, насколько я могу судить, тут нет вареников с тыквой, — его губы растянулись в лёгкой улыбке.

Аня подняла на него свой растерянный взгляд, в этот момент подошла официантка, Константин заказал двойную порцию пельменей, а Лисова, собрав всю свою смелость, бегло изучив меню, заказала вареники с картошкой и беконом. За обедом расспрашивал о проекте, разговаривая на знакомую тему, девушка наконец расслабилась, перестала оглядываться по сторонам, с аппетитом налегая на еду.

Телефон зазвонил, Константин поднял трубку.

— Костя, ты со своей бывшей когда уже сможешь все вопросы утрясти? — Геннадий Круп хоть и говорил спокойно, но нервозность ощущалась.

— Так мы всё в прошлый раз оговорили, юристы занимаются…

— Тогда что она творит! — перебил его руководитель. — Ты видео видел?

— Нет, я не слежу за соцсетями.

— Я тебе перешлю, а ты реши этот вопрос уже, он стал привлекать слишком много внимания…

Повесил трубку, через несколько секунд пришло сообщение. Константин нажал на воспроизведение. На экране Амира с опухшими от слёз глазами жаловалась на жестокость бывшего мужа и сложную жизнь.

— Дорогие мои, спасибо вам всем за поддержку, но я так больше не могу, — провела ладонями по лицу, вытирая влагу. — Я восемь лет прожила со своим супругом, — замолчала, собираясь мыслями. — Знаете, думала, смогу после развода жить своей жизнью, но не могу, — слёзы снова струились по щекам. — Я люблю его и не представляю, как жить, когда его нет рядом…

Перестав говорить, достала из-за спины блистеры с таблетками, окружающая темнота не давала разобрать, что за препарат. Вспышка камеры освещала лишь лицо. Насыпав целую горсть, закинула её в рот. Губы растянулись вымученной улыбкой, и видео оборвалось.

Мужчина продолжал смотреть в экран, с силой сжимая телефон. Он не понимал, что сейчас нужно делать и как действовать. По видео совершенно не понятно, где она находиться. Как бы не было, они прожили восемь лет, он переживал за неё и чувствовал ответственность за её жизнь. Всё, что окружало, расплылось одним единым пятном и перестало существовать.

— Константин Николаевич… — слышал он сквозь гул в голове. — У нас встреча скоро, вы в порядке?

Шум ушёл, он видел обеспокоенный взгляд зелёных глаз, в которых сверкали золотые искры. Коротко кивнув, набрал своего юриста, в нескольких словах, тот уже был в курсе произошедшего и обратился за помощью к своему знакомому в органах, пока они не нашли ни одной сводки, но продолжали искать дальше. Раздражённо бросил телефон на стол, Лисова непроизвольно дёрнулась, и он пожалел, что она оказалась вовлечена в этот конфликт.

Оплатил заказ, вышел из пельменной, мысли путались, его не покидало ощущение большого фарса, но нужно найти этому доказательство. А сейчас доблестная полиция снова может им заинтересоваться, да и большой босс начал нервничать.

— Может, ваши родственники проверят или друзья? — тихо, еле слышно проговорила Анна.

Она вышла следом и сейчас стояла рядом, пытаясь помочь, только страдальческое и всецело понимающее выражение лица привело Константина в ярость. Он меньше всего хотел жалости и сочувствия.

— Вас это не касается! — рявкнул, выпуская все свои эмоции.

Направился в машину, она, быстро перебирая ногами, шла следом, бурча себе под нос:

— Я ведь только помочь хотела, что орать-то сразу…

Мужчина оставил её ворчание без внимания, сел в машину, подождал, пока она устроится на пассажирском, тронулся по дороге.

На встрече долго беседовали с заказчиком, работа немного отвлекла, но тревожные мысли возвращались, и нить разговора терялась. Лисова, нацепив улыбку, старалась вести диалог, заметно нервничала и много суетилась, однако сумела найти общий язык и расположить клиента.

В офис вернулись уже ближе к закрытию, коллеги переглядывались, но молчали. Зайдя в кабинет, снял пиджак, ботинки, открыл окно, впуская свежий воздух. Дверь кабинета приоткрылась, Илья просунул голову, искал друга глазами, когда нашёл, широко улыбнулся.

— А куда это вы так долго ездили? — отворил дверь шире и вошёл. — Анечка говорит, переговоры сложные были, — подошёл к другу, сверлил его недоверчивым взглядом. — А я думаю, она мне не договаривает.

Константин повернул голову, окинул его хмурым взглядом. Вот чем ему хотелось меньше всего заниматься, это объяснять ухажёрам Лисовой, где пропадала их зазноба. Странно, что они всей кучей не ввалились. Судя по взгляду Саблина, он готов его придушить где-нибудь в тёмном переулке. А Куцыну зависть ещё долго не будет давать спать.

— Что молчишь? — допытывался Илья. — Неужели тоже на неё глаз положил?

— Плохо… — наконец произнёс Костя, отодвинул друга в сторону и сел за рабочий стол.

— Что плохо?

— Плохо, что девушке не доверяешь, которая нравится, — открыл папку и ушёл в изучение документов, перестав обращать внимание на товарища, у которого глаза от удивления стали шире и брови поднялись вверх.

Илья понял, что большего объяснения ему не дождаться, отправился блуждать по офису. Постарался позаигрывать с Аней, но та молча тарабанила по клавиатуре и никак не реагировала на его замечания. Он заметил, как эти двое сейчас были похожи друг на друга, серьёзные, полностью погружённые в дело и не желающие обращать на него внимание.

Бросив свои попытки, отправился на кухню, где тут же влился в компанию отдыхающих коллег. Он, хотя и был другом их директора, всегда умел шутками и весёлыми рассказами расположить к себе. А когда сотрудники расслаблялись и видели в нём своего человека, рассказывали обо всех новостях и секретах. Нет, Илья не торопился тут же передавать все новости Константину, такие сплетни ему были нужны самому. Во-первых, он питался этими слухами, жаждал услышать новые истории и с интересом наблюдал, чем закончится история. Во-вторых, ему нравилось подталкивать людей на поступки, как кукловод, где шепнет на ухо «по большому секрету», где обронит «случайно сказанную фразу», а потом удивлённо охает и извиняется о неосторожности.

Входная дверь офиса открылась, и вошла женщина в строгом длинном пальто. Аккуратная шляпа, уложенные седые волосы, безупречная осанка — всё в ней дышало непререкаемым авторитетом. Она надменным взглядом смерила секретаршу, которая невольно поёжилась и поспешно отодвинула стопку бумаг. Твёрдым шагом, не замедляясь ни на миг, женщина направилась прямо по коридору. Поравнявшись со столом Лисовой, остановилась, кинула её флэшку на стол и строгим, дребезжащим от злости голосом спросила:

— Что это такое?

Анна подняла глаза, увидев женщину перед собой, съёжилась и дрожащей рукой потянулась к накопителю.

— Бабушка, зачем ты сюда приехала, давай поговорим дома, — сунула флешку в верхний ящик стола, мягко улыбнулась, встала со стула, желая проводить родственницу.

— Нет, ты мне сейчас объяснишь, почему вместо работы ты крутишь своей пятой точкой на сцене, выставляя её на всеобщее обозрение! — голос женщины взвился, срываясь на крик.

Вся сдержанность слетела в одно мгновение, она схватила Анну за волосы и начала трясти её, вымещая всю свою злость.

Коллеги наблюдали со стороны, не торопились вмешиваться. Илья стоял чуть в стороне, и в его взгляде мелькал жадный интерес к происходящему, он наблюдал за каждым движением, ловил каждое слово, параллельно с удовольствием попивая кофе.

Из кабинета вышел хмурый Константин. Он быстро оценил ситуацию — и рявкнул так, что в комнате стало тише:

— Хватит! Женщина застыла от неожиданности, перестав причитать, но пальцы из волос внучки так и не выпустила.

— Отпустите её, — он уже не кричал, но говорил резким, стальным голосом.

Константин сделал шаг вперёд, все вокруг смолкли и застыли, боясь даже вдохнуть. Алла Витальевна посмотрела на свою руку, сжимающую волосы Анны, словно пойманная с поличным. Она резко раскрыла пальцы, одёрнула руку и тут же спрятала её в карман пальто, будто хотела стереть сам факт прикосновения.

— Я разговариваю со своей внучкой, — проговорила она всё тем же надменным взглядом, словно ничего экстраординарного не происходило.

Сотрудники, до этого с интересом наблюдавшие, теперь начали медленно отворачиваться к своим столам. Кто-то щёлкнул крышкой ноутбука, кто-то зашуршал бумагами — будто не было этой сцены, и вообще всё в пределах нормы.

Анна пошатнулась, но устояла, вцепившись пальцами в край столешницы.

— В мой кабинет, — твёрдо сказал Константин, глядя на Аллу Витальевну стальными глазами, в которых бушевала злость, — сейчас разберёмся. Без публики.