Заметки на полях вахтенного журнала
Ренат Мустафин
Морские истории и байки
Сборник интересных и содержательных рассказов Рената Мустафина о нелёгкой и увлекательной службе на Военно-Морском Флоте, о жизни моряков, их буднях и тревогах, радостях и счастье.
Автору удаётся в небольших рассказах передать всю полноту флотской натуры, удивительно гармонично открыть в сложных и суровых характерах моряков нотки, свойственные каждому человеку – доброта, любовь, надежда. И всё-таки это – военные моряки, моряки Северного флота, твёрдые и мужественные люди, беззаветно любящие флот, Север, Родину, отдающие всего себя великому назначению воинской службы. Все рассказы Рената Мустафина изобилуют морскими терминами. Да и как без них? Но надо сказать, что автор использует их умело и утончённо, создавая свой, неповторимый образ службы военно-морского офицера. Есть откровенно юмористические рассказы, есть грустные и даже трагичные, но все они исполнены той самой драматургией, когда хочется встать, и ударив себя кулаком в грудь, громко гордо произнести: «Я тоже служил на флоте!»
Книга рассчитана не только на знающих флотскую жизнь, но и для широкого круга читателей. Все события в этой книге на самом деле имели место быть, а герои рассказов автора носят в себе собирательные образы настоящих людей, мужчин – офицеров Российского флота.
Ренат Мустафин
Заметки на полях вахтенного журнала
«Моряки пишут плохо, но искренне!»
Иван Фёдорович Крузенштерн
Предисловие автора
Появившиеся в последнее время всевозможные публикации на вольную тему многим не дают покоя, заставляя их хвататься за перо и радовать нас своими эпистолярными изысканиями.
Александр Михайлович Покровский своей книгой «Расстрелять» наглядно доказал, что человеку, определённое время прослужившему на флоте, есть о чём вспомнить. А если он (флотский человек) сумеет ещё и изложить свои воспоминания в письменной форме, то они становятся доступны широкой общественности.
Я ни в коей мере не хочу сравнивать свои потуги на литературном поприще с творчеством Виктора Конецкого или Александра Покровского (не говоря уже о более маститых писателях-маринистах) но, думаю, многим будет небезынтересно прочитать о тех или иных случаях, произошедших либо со мной, либо с моими товарищами во время службы на флоте, которые я описал на страницах «Заметок на полях вахтенного журнала».
Почему именно вахтенного журнала?
Как-то, будучи вахтенным офицером сторожевого корабля «Ленинградский комсомолец» во время боевой службы, я задал глупый вопрос флагманскому штурману, исполнявшему обязанности начальника походного штаба, по поводу какого-то мероприятия: «Павел Георгиевич, а что в вахтенный журнал записывать?» На что получил краткий, но ёмкий ответ: «Всё, кроме мата!» Этого правила и придерживаюсь.
То, что описано в опубликованных рассказах, процентов на 80–90 происходило на самом деле. Но, чтобы исключить высказывания прототипов героев повествования типа: «А я сказал не совсем так, не там, не тогда…» и прочее, имена и фамилии участников описанных событий изменены. Ведь, «Заметки» представляют собой не что иное, как сборник военно-морских баек, а как говаривал один мой старинный товарищ, байкой на Военно-Морском Флоте является стопроцентно-подлинная и правдивая история, подвергнутая лёгкой литературной обработке.
Также изменены и названия кораблей, на которых эти события происходили. В некоторые персонажи вложен собирательный образ, некоторые узнаются сослуживцами, но, как принято писать – «все совпадения случайны».
Некоторые читатели сетовали на то, что в рассказах много специфической терминологии. Знаю. Но убрать терминологию – исковеркать язык, на котором говорят на кораблях (я не имею в виду «солёный морской») и сделать диалоги «рафинированными». Поэтому я сознательно пошёл на этот шаг, снабдив описания кучей ссылок, раскрывающих то или иное значение слова или фразы.
Главным героем сборника прописан Сергей Олегович Берёза – персонаж, созданный стараниями сразу нескольких авторов-одноклассников ещё при обучении в Нахимовском училище. Тогда (в 1982-84) это был крутой нахимовец, а в моих же рассказах, как и следовало ожидать, – офицер Военно-Морского Флота.
Книга рассчитана не только на знающих флотскую жизнь, но и для широкого круга читателей.
С уважением
Ренат Мустафин
Ночь, спички, хищный зверь
– Я знаю, что делать! – крикнула Багира вскакивая.
– Ступай скорее вниз, в долину, в хижины людей, и достань у них Красный Цветок. У тебя будет тогда союзник сильнее меня, и Балу, и тех волков Стаи, которые любят тебя. Достань Красный Цветок!
Редьярд Киплинг. «Маугли»
В детстве Берёза думал, что росомаха – ленивый и рассеянный зверёк. Что ещё можно ожидать от животного с такой фамилией?
Позже, посетив выборгский краеведческий музей (тот, что внутри замка), Сергей увидел в экспозиции природы Карельского перешейка эту зверюгу с длиннющими когтями и оскаленной мордой. Клыки, как свечи от «Запорожца»! Там же, в музее, он узнал, что росомаха – хитрое, ловкое и опасное животное…
* * *
Много позже, выпустившись из высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе, Сергей распределился на сторожевой корабль «Невский комсомолец» Краснознамённого Северного флота.
Первый выход в Посёлок не был отмечен ничем примечательным – просто, отдавая дань любопытству и воспользовавшись подвернувшейся попуткой, Берёза с Толиком Монаховым (ПКСом[1 - ПКС – помощник командира по снабжению.] корабля – таким же лейтенантом, как он сам) отправились в «цивилизацию». Побродив по всем трём улицам посёлка, заглянув в ДОФ и, не найдя там ничего интересного, офицеры решили возвращаться на корабль.
Машин на стоянке не было, и товарищи решили отправиться в Губу «пешкарусом». Для бешеной собаки семь вёрст – не крюк!
Шагая по тёмной заснеженной дороге, Сергей с Толяном делились впечатлениями о Посёлке, строили планы на дальнейшую службу и надеялись, что вскоре им удастся получить квартиру в этой «Жемчужине Заполярья». За разговором время летело незаметно, и, через некоторое время, приятели очутились на корабле.
– Ну что, лейтенанты, как вам наше Монте-Видео? – встретил их вопросом замполит корабля капитан 3 ранга Шевчук.
– Темно и скучно, – отозвался Берёза.
– Что, развлечений не хватает? – хитро прищурившись, спросил зам. – Адреналину захотелось? Вы ведь из Посёлка на одиннадцатом номере приехали?
– Ну да. Пешкодралом всю дорогу, – ответил Монахов. – Погода отличная – чего не прогуляться?
– Ну-ну… – ещё больше развеселился замполит. – А чтобы вам не было так скучно, расскажу-ка я молодым карасям[2 - Карась – молодой матрос.] одну быль. Как раз по случаю…
* * *
Таким же зимним вечером (хотя, зимой время суток практически не влияет на освещённость) штурман сторожевого корабля «Невский комсомолец» старший лейтенант Иван Беляев возвращался из Посёлка на корабль. Руку оттягивала сумка, в которой он нёс в кают-компанию всевозможные снадобья для того, чтобы разнообразить стол офицеров.
Не так давно штурмана избрали заведующим столом, и он старался исполнять возложенные обязанности добросовестно. Впрочем, как и всё остальное.
Также в сумке гремели пятьдесят коробков спичек, закупленных в посёлке по просьбам офицеров и мичманов (почему-то в ту зиму были проблемы со спичками, и заядлые курильщики изворачивались, как могли).
Бодро топая по укатанному снегу, напевая себе под нос нечто бравурное, Иван шагал на корабль, в душе своей лелея надежду на то, что мимо проедет какая-нибудь машина и (о чудо!) остановится, чтобы подобрать офицера. Хотя, надежда на это была крайне мала и мельчала с каждым пройденным километром.
Сделав паузу для того, чтобы вспомнить очередную песню, под которую сподручнее шагать, Беляев услышал, как скрипит снег под лапами какого-то животного… Остановился. Прислушался. Звук шагов тоже прекратился.
Офицер ускорил шаг и через некоторое время опять услышал скрип снега, но уже с другой стороны дороги. Стоило только остановиться, как останавливался и зверь. Так, время от времени останавливаясь, штурман продвигался к кораблю, слыша всё ближе и ближе, то слева, то справа шаги животного.
Наконец, метрах в десяти впереди, из-за сугроба вынырнула собака. Вернее, сначала подумалось, что собака… А через несколько секунд Иван разглядел медвежью голову.
На него, не мигая, смотрела росомаха, сверкая в темноте глазами и ощерив пасть.
Об этом звере на Севере были наслышаны. Теперь задача усложнилась неимоверно. Надо было в темпе двигаться на корабль, при этом постараться не угодить ни на зуб, ни на коготь хищнику.
«Все звери смертельно боятся огня и придумывают сотни имён, лишь бы не называть его прямо. – Красный Цветок…» – вспомнились ко времени слова Киплинга, и штурман полез в сумку за коробками.
Первый горящий коробок шлёпнулся метрах в двух от росомахи. Второй – практически у неё под носом.