– Проверить хотел! Ты ж говорила, что на тебя не действует… – подойдя к ней, засмеялся Филипп.
Алиса смотрела на него и видела, как расширяются его зрачки… Он стал подвижным, суетливым, много смеялся… Потом у него пошли глюки.
– Во, и эти приперлись. Лилька с Лолкой! Обе голые… Мать твою… – говорил он быстро, хихикая и захлебываясь словами. – Счас оргию устроим. Но сначала посмотрим… как сестрички будут инцестом заниматься… это даже лучше, чем парнушное видео… Чего стоишь, раздевайся! – поторопил он ее, сверкая глазами. – Ты будешь смотреть на них и мастурбировать…
Оттолкнув от себя его цепкие руки, Алиса выскочила в прихожку, сдернула с вешалки куртку и никому ничего не объясняя, выскочила из квартиры. Шла по улице, освещенной фонарями, и с гримасой отвращения, повторяла одно и то же:
– Гадость… гадость… гадость…
Вдруг кто-то ее окликнул. Девушка подумала, что кто-то из ребят решил догнать ее и вернуть обратно, поэтому она не стала оглядываться, а только ускорила шаг.
Али-и-са! – кто-то тихо и мягко шепнул ей прямо в ухо.
Она удивленно повертела головой и никого не увидела. Зябко повела плечами, осенняя ночь холодными струйками проползла под ее легкий батник… Оказывается, она так и шла по городу в одной тонкой блузке, а куртка болталась на ремне сумки. Алиса торопливо засунула руки в рукава и быстрым движением задернула молнию на своей рокерской кожанке.
– Замерзла? – опять спросил ее знакомый мужской голос, очень знакомый…
Только вот кому он принадлежит, она не помнила, пока не увидела в нескольких шагах от себя сидящего на скамейке молодого мужчину.
– Дима! Это ты? – радостно спросила она, стуча зубами.
Он поднялся и, быстро стянув с себя ветровку, набросил девушке на плечи.
– Пойдем, так быстрее согреешься. Поверь мне, я не мерзну никогда, – опережая вопрос, объяснил ей Дмитрий.
– А почему ты здесь в такое позднее время?
– Я здесь, потому… потому что мне не нравятся твои мысли. Мысли о смерти, – уточнил он.
Алиса пристально посмотрела на него и, вспомнив, что он телепат, отвела взгляд и тяжко вздохнула.
– Скучно, – сказала она с какой-то странной опустошенностью. – Я не умею жить. Я не умею радоваться пустякам. Я глупо устроена. Я вижу только плохое. Вот и сейчас мне тошно. Тошно, потому что мир вокруг такой вульгарный и пошлый…
Дмитрий с печальной отстраненной улыбкой смотрел поверх ее головы в пространство и молчал.
– Я иногда пытаюсь представить себя в будущем… И не вижу… будущего, – продолжила Алиса. – Ничего позитивного в своей жизни не вижу… Мрак один. Ты прав, о смерти я думаю часто. Иногда мне кажется, что смерть – это дверь в другой мир, где все живет иначе, не по законам материального мира.
В голове бывшего эйтрана метались обрывки смятых возражений. Ну что он мог сказать, если даже пребывая в облике человека, он как и прежде, как и в ту трагическую для нее ночь, видел над головой девушки все тот же темный нимб? Дмитрий терялся в догадках: тот нимб был необычный – рассеивающийся, рваный…
– Я жизнью не особо дорожу… Мне нечего терять… Правда, маму очень жалко… И знаешь, что меня интригует? В смерти заключается самая главная загадка жизни: а что там за чертой? – оживленно говорила Алиса, радуясь, что ее слушают, что слова ее легко проникают в собеседника, а не отскакивают, ударяясь в глухую стену непонимания, как это часто с ней бывало. И никто над ней не смеется, не говорит, что это бред, не намекает, что ее место в психушке…
– Знаешь что… – нашелся, наконец, что ей ответить Диманов, – жизнь – это дар. И если вдохнули в тебя жизнь, значит, ты просто обязана достойно прожить отпущенные для тебя годы, дни и часы… А теперь представь, что тебя уже нет, что ты в мире мертвых… Подумай, будешь ли ты довольна тем, как распорядилась собой в этом мире? Не будет ли тебе стыдно за себя?
Алиса со вздохом сняла со своих плеч его куртку и отдала ему в руки. Он перекинул ее через плечо и молча зашагал рядом с ней по аллее.
– Я поняла тебя, – сказала она Дмитрию. – Каждый человек для чего-то родился, да? А если он не знает для чего, он мучается и ищет этот проклятый смысл жизни.
– А знаешь… – он остановился и, глядя сквозь нее в пространство, тихо проговорил, – я видел тебя в ту страшную для тебя ночь… я видел, как звезды вселенной отражались в твоих заплаканных глазах. И столько любви струилось из них, столько безмерного горя… И ты была прекрасна. А я смотрел и завидовал людям. Сам себе я казался холодной и бесчувственной ледяной глыбой, заполненной пустотой. Жажда жизни сжигала меня. И тогда… я захотел стать одним из людей, живущих на земле… Так что живи и старайся не думать о смерти.
– Хорошо, – прошептала Алиса. – Ты – инопланетянин?
– Почти…
Глава 8. Элеазар. Инза в новой жизни
1
Было глубоко за полночь. Инза сидела в своей комнате на втором этаже коттеджа Диманова и задумчиво перелистывала страницы на ноутбуке, пытаясь соотнести полученную из человеческих исследований информацию о космосе с теми ничтожными крупицами знаний, оставшихся в ее голове.
«Исследователи движений звёзд в космосе пришли к выводу, что бо?льшая часть вещества в галактике невидима. Тёмная материя в астрономии и космологии – гипотетическая форма материи, которая не испускает электромагнитного излучения. Это свойство делает невозможным ее прямое наблюдение… В истории науки встречались ситуации, когда движение небесных тел не подчинялось законам небесной механики…»
Диманова, как обычно, в это время не было. Но вскоре во дворе скрипнули тормоза, хлопнула автомобильная дверца, и вот уже внизу, в гостиной, раздались веселые голоса и игривый женский смех. Пару недель назад Инза бы радостно выскочила навстречу гостям, но сейчас она уже знала, какого рода девушки время от времени появляются в спальне Диманова.
– Димочка, каким невероятным коктейлем ты удивишь меня на этот раз? – жеманно спросила девица.
– На этот раз? А мы что раньше пили вместе? – искренне удивился Дмитрий. – По тонкому стеклянному звону Инза догадалась, что он выставляет бокалы на барную стойку. – Мне казалось, мы только познакомились…
– Смешная шутка, котик! – шутливо обиделась девушка, – Ты сам говорил, таких, как я, не забывают никогда!
– Грешен. Ангел правды однажды покарает меня, – весело повинился Диманов.
Что было дальше, Инза предпочла не знать и плотно закрыла дверь. Она внезапно почувствовала себя оскорбленной.
«Неужели ревную, как обычная земная девчонка? – подумалось ей. – И кого – эйтрана с низшей ступени!»
Инза хотела продолжить свои занятия, но настроение внезапно испортилось. Почему-то захотелось расцарапать ему лицо и причинить боль…
– Ну вот, с чего бы это? Странно, что меня это задевает, – удивилась бывшая ангелица.
Но у ее человеческой ипостаси навернулись слезы на глаза.
– Ждала его весь вечер, как дура… Думала, может, в парк сходим… или в кино. А ему не до меня…Какие-то пустые глупые телки… для него важнее… – пожаловалась она сама себе, пытаясь оправдаться.
– Прекрати! – строго сказала ангелица своему земному воплощению. – Он абсолютно свободен в своих чувствах, желаниях и поступках.
Однажды у Инзы хватило глупости и наивности спросить его об этом.
– Ты не хочешь познакомить меня со своими… подружками?
– Зачем? – с иронической ухмылкой проговорил Дима.
– Но… ты же познакомил меня с Алисой…
Лицо Диманова стало задумчивым и строгим.
– Знаешь… нас с тобой многое связывает. Здесь на первой ступени принято иметь близких людей, семью, и они в трудные минуты друг друга поддерживают… В этом плане ты всегда можешь на меня опереться. Но… – он взглянул на нее холодно и высокомерно – Тебе не стоит вторгаться в мое личное пространство.
– Извини…Мне казалось, что ты выше этого… мм-м, что ты не такой… –