София вошла в комнату, держа в руках поднос с ужином. Игнорируя Хейдена, она улыбнулась лакею и вручила ему серебряный поднос.
– Мистер Мэтьюз, передайте это его светлости.
– Да, мисс.
– Спасибо.
Не глядя на Хейдена, она неторопливо вышла из комнаты. У него разыгралось воображение или температура в комнате упала до арктической?
Мэтьюз издал смешок.
– Что тебе кажется смешным? – сдерживая гнев, прошипел Уэстфилд.
– Не знаю, какую игру вы с мисс Камден ведете, но я думаю, одержать над ней победу не так легко.
Проблема заключалась в том, что Хейден не был уверен, что хочет одержать победу. Сейчас она не только заинтриговала его, но и привела в замешательство. Он потер горло, чтобы избавиться от образовавшегося в нем комка.
– Отнести поднос в гостиную? – спросил Мэтьюз.
Хейден чертовски устал от своего заточения в четырех стенах. Он завязал пояс халата.
– Нет, я спущусь вниз. В столовую.
Мэтьюз охнул.
– Не думаю, что это разумно, сэр.
Проигнорировав слова лакея, Хейден вышел из комнаты и двинулся по коридору к лестнице, стуча костылями по деревянному полу. Мэтьюз последовал за ним, граф взглянул на длинный лестничный пролет, и его плечи заметно напряглись. Похоже, спуск не окажется легкой прогулкой. Он кивнул головой, пропуская слугу вперед.
– Идите, Мэтьюз. Я спущусь через минуту. Если не сломаю себе шею.
Покачав головой, Мэтьюз начал спускаться по лестнице с подносом в руках. Когда слуга скрылся за поворотом на площадке первого этажа и исчез из виду, Хейден прислонил один костыль к стене. Разумнее будет маневрировать на ступеньках с одним костылем под мышкой, держась свободной рукой за перила. Он сделал один шаг, потом второй. К тому моменту, когда он достиг площадки между первым и вторым этажом, жгучий жар пронзал его раненую ногу. Уэстфилд посмотрел на длинную, обшитую тканью скамью, встроенную в стену, и, тяжело выдохнув, опустился на подушку, ожесточенно растирая раненую ногу. В эту секунду до его слуха донесся стук каблучков по выложенному плиткой полу коридора первого этажа. Кто-то бежал, наверняка София. Надо к черту уволить Мэтьюза – этого перебежчика!
Подняв юбки, открывая тем самым аккуратный изгиб щиколоток, София неслась по ступенькам. Ее щеки были заметно розовыми.
– Сэр, вы настоящий глупец! Что вы задумали?
– Вам когда-нибудь говорили, как вы прекрасны, когда сердитесь?
Румянец стал сильнее.
– Вы невозможны.
София опустилась перед ним на колени и приподняла полы халата и рубашки. Ее пальцы пробежали по бедру Хейдена, пробуждая в голове порочные мысли.
Она встала и сердито взглянула на него.
– Я иду в столовую.
– Нет, вы не… – Она вдруг побледнела. – О боже!
Она резко затрясла юбками. Миндалевидные глаза Софии увеличились до размеров блюдца, а руки судорожно отряхивали шерстяную ткань платья и лен фартука, словно пытались смахнуть попавшие на них искры. В чем дело, черт возьми? Он встал и схватил ее трясущиеся руки.
– София?
Выражение ужаса промелькнуло на ее лице, женщина опасливо взглянула на пол и шагнула к Хейдену.
– Что вы увидели? – спросил он.
– Думаю, Альберта или его к-кузена.
– Альберта? Мыша Селии?
Она закусила губу и кивнула. О боже, ну как могла она испугаться крошечного грызуна, в то время как ее ни в малейшей степени не пугает такой человек, как граф Уэстфилд?
– Вы его боитесь?
Она нервно фыркнула.
– Он полз по моей юбке!
Глупый мышонок. На месте Альберта он бы залез к ней под юбку, чтобы убедиться, действительно ли ее ножки такие длинные, какими виделись в его грезах.
– Это же крошечный мышонок!
– Вы надо мной смеетесь!
Ее глаза сияли увлажненным блеском, а на длинных черных ресницах заискрились крохотные слезинки. София моргнула, и одна из них медленно сползла по ее все еще раскрасневшейся правой щеке. Хейден погладил ее руку.
– София, Альберт не причинит вам вреда. Скорее всего, он уже вернулся обратно в комнату Селии.
Она кивнула, прикрыла глаза, и по ее щекам скатились еще две слезинки. Хейдена немало раздражали женские слезы, но вид плачущей Софии по-настоящему расстроил его. Ему хотелось утешить ее, высушить слезы и, обнимая, утешающее поглаживать по спине. Да ты просто олух, старина! Она скорее всего едко осадит его, возможно, даже влепит оплеуху и сбежит из его дома, раздавив по пути Альберта. Тем более после его предыдущей эскапады. И все же он не смог подавить свой порыв и смахнул слезинку с ее щеки. София распахнула свои длинные ресницы и взглянула на него. Господи, да она прелестна! Слишком прелестна.
– Я уверен, что Альберт уже… – Он умолк, когда этот подлый мышонок выскочил из-под скамьи и бросился к напольным часам, стоявшим в углу.
Она проследила за его взглядом и отвернулась.
– София, – воскликнул Хейден, возвращая ее внимание, а потом произошло нечто совершенно немыслимое: он обхватил руками лицо молодой женщины и припал к ее губам, поскольку это был единственный способ отвлечь сиделку от мыслей о мышке. Это был нежный поцелуй, по его представлению, даже целомудренный, скорее, легкое касание губ. Не больше чем прелюдия, но это действие увлекло его. Хейден не понимал ни себя, ни возникшей ситуации. Внезапно он впился в ее губы. Она напряглась, словно собираясь оттолкнуть мужчину, но потом ее губы расслабленно открылись его поцелую. Граф еще на пару секунд продлил поцелуй, потом слегка отстранился. Он ожидал возмущения, возможно, даже крепкой оплеухи, но когда ее длинные ресницы распахнулись, она не произнесла ни слова. София выглядела более смущенной, чем он. Черт побери, все это, учитывая учащенное биение его сердца, могло показаться отличным трюком. Прежде чем Хейден успел осознать, что собирается сделать, он вновь обхватил ее лицо ладонями и прильнул к губам. София тихонько охнула, но он просунул язык в тепло ее рта, ощутив терпкий и сладковатый вкус корицы. Она удивленно вздохнула, но мягко и почти неслышно, что подсказывало о ее неопытности. Забытые ощущения юности согрели его душу, привнося ощущение неловкости и неуверенности. Он собрался отстраниться, но именно в этот момент она провела своим языком по его языку. Желание бесконечным потоком растеклось по его телу. Он привлек ее к себе настолько плотно, что почувствовал, как при дыхании поднимаются и опускаются ее груди. Изящные руки Софии пробежали по его предплечьям. Он коснулся губами ее щеки, провел по линии скулы и чувственному месту чуть ниже уха. София склонила голову, дав молчаливое согласие, и он ласкал ее шелковую кожу, а затем прихватил зубами изящную мочку уха.
– Как ты прелестна, – прошептал он. София перестала дышать, она рукой обхватила его затылок, прижав его голову к себе, и он снова поцеловал ее.
Господь всемогущий, ее репутация будет погублена, если их застанут целующимися. Слуги начнут шептаться. Собрав силы, граф сделал шаг назад. София в удивлении широко распахнула глаза. Она смотрела на него, словно только что очнулась ото сна. Как давно женщина смотрела на него подобным взглядом? Женщина, которая не понимает, что вожделение может сделать с ней. О боже, до чего она неопытна.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: