Гроза для Пилота

Пролог

Самое сложное в работе под прикрытием – это не отыгрывание определенной роли, как многие думают. И даже не потеря настоящего, собственного «я». И не возможность перепутать стороны.

Это ожидание.

Потому что порой тебе приходится провести в новой шкуре не месяц и не два, прежде чем вокруг начнет происходить то, ради чего тебя сюда отправили.

В моем случае потребовалось двести сорок четыре дня. Восемь очень долгих месяцев, на протяжении которых я вживалась в роль Эрики Гордон, суровой женщины, которой довелось пройти несколько горячих точек, но не повезло найти себя в этом мире – и поэтому она пошла на подпольные бои.

Не в качестве зрителя. В качестве участника.

Десятки драк. Сбитые костяшки, рассеченные брови и столько синяков, что я давно перестала их считать. И, что забавно, гонорары, которые с лихвой перекрывали месячную зарплату сотрудника ФБР.

Не сразу, конечно – кто с первого раунда начнет платить неизвестной девчонке нормальные бабки? Но спустя пару-тройку месяцев меня начали узнавать.

Гроза – такое прозвище мне дали работяги, которые приходили поглазеть на мордобой после каждой своей тяжелой смены. Их забавляло то, как я раз за разом отправляла мужиков в нокаут.

Меня – нет.

Я дралась не потому, что подобное приносило мне удовольствие. И не потому, что этого требовала легенда.

Я дралась, потому что иначе переставала чувствовать себя живой.

Замах, блок, защита. Это было понятно. Это было знакомо. Это было… по-настоящему.

И это было очень в тему, пока в моей жизни не появился Нико Лоредано.

Стоило прикончить его в первом же бою, когда нас поставили друг против друга. Но…

Я не смогла.

Глава 1. Пилот

За три месяца до финала «Куколка для Джокера»

— Удивлен, что ты не там.

Джокер кивнул вниз – туда, где под балконом очередного полузаброшенного склада сформировали импровизированный ринг.

— Не сегодня, — ответил я, занимая место у перил рядом с ним.

Сандро Меццино держал несколько бойцовских клубов. В каких-то за условную сотню мог выйти любой желающий. В некоторых – типа нынешнего – отбор бойцов был куда как строже. Но все, конечно, стремились попасть на так называемые «золотые бои» – представления, которые Джокер Орсини устраивал для самой требовательной публики. Там за один вечер можно было заработать больше, чем за год получал несчастный работяга на заводе. И, конечно, желающих выступить на таком ринге было огромное количество.

Но Сан никогда не допускал, чтобы на его «мероприятиях» появлялись непроверенные люди. Поэтому тропинка к «золотым боям» была протоптана таким образом, чтобы слабые отсеивались сами, а уже среди оставшихся Джокер выбирал подходящих кандидатов.

Лично.

Потому что этот самоуверенный мудак мог сколько угодно вести себя как последняя скотина, но дело свое знал.

Шоу Меццино устраивал знатные. Это у него не отнять.

— Проводишь селекцию? — уточнил я, когда одна из длинноногих девчонок Меццино принесла мне бутылку пива.

— Надо чем-то развлекать город, пока наш дон занят своей женой, — совершенно серьезно ответил Сандро, не отрывая взгляда от ринга – там как раз начинался очередной поединок. — Тебя вписывать в афишу?

Я пожал плечами и тоже уставился вниз.

— Когда я отказывался надавать кому-нибудь по морде?

Меццино хмыкнул, но ничего не сказал.

Первый бой закончился минуты через три: здоровенный лысый мужик, которого я поставил бы победителем еще до гонга, неожиданно пропустил в челюсть от парня раза в полтора его меньше и рухнул на настил.

Толпа взревела.

— Этот, — бросил Сандро.

Стоявший в нескольких шагах от нас Джейк тут же что-то отметил в телефоне.

Я покосился на Меццино.

— Серьезно?

— А что? — не глядя на меня поинтересовался Сан.

— Он три минуты бегал по рингу.

— Зато красиво бегал.

Я хмыкнул и снова отпил пива.

В этом был весь Джокер.

Я смотрел на бой и видел технику. Скорость, реакцию, силу замаха. Видел, когда человек неправильно ставил ногу, слишком широко раскрывался или начинал беречь левый бок после первого же пропущенного туда удара.

Сандро видел совсем другое: ему было плевать, кто из этих двоих сильнее – он выбирал не бойцов.

Он выбирал актеров.

Меццино мог забраковать здоровенного ублюдка, который укладывал противника за двадцать секунд, и через пять минут ткнуть пальцем в какого-нибудь среднего бойца только потому, что тот красиво сплевывал кровь, поднимался после каждого удара и с совершенно безумной рожей снова лез вперед.

На «золотые бои» приходили не ради спорта. Туда приходили за шоу. И в этом Сандро действительно разбирался лучше всех нас.

Следующая пара продержалась дольше. Один был хорош – даже очень хорош. Двигался грамотно, не суетился, бил коротко и точно. Второй уже к середине боя дышал ртом и дважды едва не оказался на полу.

— Вон тот, — произнес Сандро.

Я проследил за его взглядом.

— Который проигрывает?

— Угу.

— Ты ебанутый.

— Возможно.

Джейк опять сделал пометку.

— Он слабее, — заметил я.

— И?

Я повернул голову.

Меццино наконец оторвался от ринга и посмотрел на меня как на особенно тупого ребенка.

— Нико, мне не чемпионат мира проводить. Мне нужно, чтобы люди купили билет на следующий бой.

Я снова посмотрел вниз.

Проигрывающий как раз получил по морде, пошатнулся, чудом удержался на ногах и вместо того, чтобы отойти, оскалился окровавленным ртом.

Толпа взорвалась.

— А-а, — протянул я.

Сандро усмехнулся.

— Вот именно.

Минут через двадцать я уже начал развлекаться тем, что пытался угадать его выбор.

Получалось через раз.

Иногда я понимал сразу. Иногда Меццино заставлял Джейка записать человека, которого лично я больше никогда не выпустил бы на ринг. Один слишком много болтал. Другой откровенно красовался перед публикой. Третий после победы зачем-то полез через ограждение целоваться с какой-то девчонкой в первом ряду.

Всех троих Сандро оставил.

— Ты цирк собираешь, — заключил я.

— Наконец-то дошло.

Я уже собирался послать его нахер, когда Сандро глянул куда-то вниз и коротко усмехнулся.

— Это она? — уточнил он у хмурого Джейка. Тот кивнул.

На ринг вышла женщина.

Я сначала даже не понял, что именно меня зацепило. Баб здесь обычно хватало: они принимали ставки, таскали выпивку, крутились вокруг бойцов и периодически сами лезли выяснять отношения так, что мужики рядом предпочитали не вмешиваться.

Но на ринге их не было. Точнее, я не видел ни одной с тех пор, как приехал сегодня.

Белобрысая девчонка стянула через голову толстовку, бросила ее за ограждение и осталась в черной спортивной майке. Невысокая. Не хрупкая, но и ничего такого, от чего хотелось бы срочно отодвинуться подальше.

Напротив нее уже разминал плечи мужик килограммов на двадцать тяжелее.

Я перевел взгляд на Сандро.

— Баба дошла до твоей селекции?

— Эта – дошла.

Что-то в его тоне заставило меня посмотреть на девчонку еще раз.

— Знаешь ее?

— Нет. Джейк знает.

Я вопросительно глянул на того.

— Гроза, — сообщил он. — Месяца четыре, наверное, мотается по боям. Может, пять. В основном на заводе.

— На каком заводе?

Джейк посмотрел на меня так, что сразу стало понятно: ответ мне не понравится.

— На «Титане».

Я медленно опустил бутылку.

— На моем заводе?

Сандро заржал.

— Пилот узнал, что происходит на территории, которую крышует! Исторический момент. Ты там вообще бываешь?

Я сморщился.

— Иди нахуй.

— Обязательно.

И снова повернулся к рингу.

Теперь белобрысая интересовала меня куда сильнее. Не в том смысле, что я не видел дерущихся баб – видел, и достаточно даже на боях Сана. С некоторыми дрался сам. А эта каким-то образом несколько месяцев дралась на нелегальных боях прямо у меня под носом, а я узнавал об этом от людей Джокера.

Ладно. Оправдаю себя тем, что на заводе я правда бывал не часто – только когда там что-то случалось. А пока все было тихо.

— И как она? — спросил я сразу у всех.

— Настырная, — ответил Джейк. — Говорят, шпарит как не в себя. Начинала за копейки, сейчас на нее уже отдельно приходят смотреть.

— Побеждает?

— Часто.

Я окинул взглядом ее противника: тот явно не собирался делать скидку ни на пол, ни на разницу в весе. И правильно. Раз уж вышла сюда – сама знала, куда лезла.

Девчонка тем временем подняла руки.

Исчезла расслабленность, с которой она только что стояла посреди ринга. Плечи опустились. Подбородок ушел ниже. Вес сместился на носки.

Я машинально выпрямился у перил.

А вот теперь стало интересно.

Ударил гонг. И Гроза первой бросилась вперед.

Глава 2. Пилот

Ударил гонг, и Гроза первой бросилась вперед.

Неожиданно. При такой разнице в весе я бы на ее месте заставил противника двигаться самому. Погонял бы по рингу, дал выдохнуться, посмотрел, что он вообще умеет, и только потом полез ближе.

Но девчонка, похоже, решила иначе.

Первый удар мужик отбил. От второго ушел, отступив на полшага, и тут же попытался достать ее справа.

Не достал.

Гроза нырнула под рукой, оказалась сбоку и коротко ударила в корпус.

— Неплохо, — пробормотал я.

Сандро ничего не ответил.

Мужик развернулся и пошел на нее уже серьезнее – Грозе пришлось отступать. Шаг. Еще один. Противник решил, что она поплыла, и ускорился.

Зря – я понял, что она собиралась сделать, за секунду до того, как девчонка резко сместилась в сторону. Мужик пролетел мимо.

Толпа заржала.

Он тоже понял, что его только что выставили идиотом. Развернулся, зло сплюнул на настил и снова двинулся вперед.

— Не заводись, — негромко посоветовал я ему.

Конечно, он меня не услышал. Зато Гроза, кажется, именно этого и добивалась: вывести противника из равновесия.

Она больше не лезла первой. Крутилась вокруг, пропускала мужика мимо себя, иногда огрызалась короткими ударами по корпусу и снова отходила.

Здоровяк бесился. Толпа – заводилась, и каждый раз, когда он промахивался, вокруг ринга становилось громче.

Я покосился на Сандро – тот предвкушающе улыбался. Ему уже было плевать, выиграет девчонка или нет: Джокер ее выбрал.

А мне вот было интересно, и я снова опустил взгляд вниз.

Гроза пропустила удар в плечо, пошатнулась, но устояла. Тут же зарядила сопернику по ребрам. Еще раз. Отскочила прежде, чем бугай успел ее достать.

Быстрая. И голову не теряла – это нравилось мне куда больше.

На подпольных боях хватало придурков, способных красиво махать кулаками, пока все шло по их плану. Первый хороший удар обычно быстро показывал, кто действительно умел драться, а кто просто очень любил производить впечатление.

Гроза впечатление производила. Но, кажется, совершенно об этом не думала.

Она вообще почти не смотрела на зрителей, не заигрывала с ними, как многие. Понравится им явно не входило в список ее задач – она даже руки не вскидывала после удачного попадания.

Странно для человека, на которого, по словам Джейка, уже приходили смотреть отдельно.

Она просто дралась. Словно… получала от этого удовольствие?

Мужик с громким рыком снова полез вперед.

— Сейчас, — тихо сказал я сам себе.

— Что? — переспросил Джейк.

Я кивнул на ринг.

Гроза пропустила противника ближе. Тот поверил, что добыча сдается, и еще сократил дистанцию. И в тот момент, когда он замахнулся, Гроза шагнула навстречу.

Удар вышел коротким, даже не особенно эффектным. Зато громила замер, будто кто-то выключил его из розетки, а через секунду рухнул на колени.

Вокруг ринга зрители взорвались довольным ревом. Крики, аплодисменты, какие-то пошлые выкрики – все слилось в одну отвратительно счастливую какофонию звуков.

Гроза отступила на два шага и спокойно ждала, пока ее противник придет в себя.

— Вставай, — пробормотал я ему.

Мужик попытался. Не смог.

Гонг потонул в реве толпы. Белобрысая опустила руки, подняла голову и только теперь будто вспомнила, что вокруг существовали другие люди.

Кто-то возле ринга заорал:

— Гро-за!

Еще несколько голосов подхватили:

— Гро-за! Гро-за!

Она поморщилась. Я усмехнулся.

— А публику-то свою как любит!

— Это взаимно, — заметил Джейк, не распознавший моего сарказма.

Сандро протянул руку – его помощник вложил в нее телефон. Меццино что-то быстро набрал и вернул аппарат обратно.

— Берешь? — спросил я.

Сан посмотрел на меня.

— А ты бы не взял?

Я снова посмотрел вниз.

Гроза уже забирала толстовку. Натянула ее прямо поверх майки, откинула с лица растрепавшиеся светлые волосы и направилась к выходу, совершенно не интересуясь тем, что половина склада продолжала орать ее имя.

— Взял бы, — признал я.

— Вот и я возьму.

— В «золотые»?

Сандро фыркнул.

— С фига ли? За один бой?

— Ты пять минут назад записал мужика за то, что он красиво получил по морде, — напомнил я.

— Он харизматично получил по морде. Не путай.

Я заржал.

— И что дальше?

Сандро пожал плечами.

— Посмотрим еще пару раз. Если не сдуется – дам бой повыше.

Я кивнул, но от перил не отошел.

Внизу уже готовились к следующему бою. Кто-то вытирал настил, кто-то орал на зрителей, заставляя их отойти подальше, а на ринг забирался очередной желающий получить по морде ради призрачного шанса однажды заработать нормальные деньги.

Грозы нигде не было.

— А кто ее привел? — спросил я.

Если она дралась на «Титане», это еще полбеды – местное движение бойцовского клуба работало само по себе, лишь отстегивая в карман Джокера сущие крохи. Попасть туда мог любой желающий, и не обязательно для этого было стоять у станка.

Другое дело – мероприятия типа сегодняшнего. Бойцов с улицы здесь уже не было – сюда приходили по приглашению от числа тех, кому Сан дал такое право. Таких человек с десять во всей Санта-Люминии наберется.

Я повернулся к Джейку. Бессменный бугай за спиной Джокера – один из тех, кто как раз мог такое приглашение дать.

— Ее посоветовал Бен.

Ага, значит я был прав: Грозу притащил пес Меццино. А ее в свою очередь толкал один из смотрящих на заводе.

— Хьюз? — уточнил я.

— Он самый, — подтвердил Джейк.

Бен Хьюз работал на «Титане» еще до того, как завод окончательно перешел под Орсини, знал там каждую крысу и умел организовать драку так, чтобы к утренней смене от нее оставались только разбитые рожи участников. Иногда еще кровь на полу, если уборщики ленились.

Хьюз никогда не задавал лишних вопросов, не лез туда, куда не следовало, и исправно отстегивал положенную долю.

Значит, Гроза появилась не из ниоткуда. Это я ее пропустил.

Неприятное открытие.

— А что? — протянул Сандро.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Ты уже минуту расспрашиваешь про одну бабу, — пояснил Меццино.

— Я расспрашиваю про то, что происходит на моем заводе.

— Надо просто чаще на нем бывать, — пожал плечами Джокер, и я чуть не вылил остатки пива ему на голову.

Вообще-то за «Титаном» я следил исправно, просто в последнее время мне было немного не до того, кто кому набил морду после смены.

Пока Ли Чэн развлекался тем, что проверял терпение Орсини на прочность, у меня хватало занятий поважнее. За последние пару месяцев люди Триады дважды пытались сунуться на наши склады, один раз полезли к поставщикам и еще несколько раз устроили мелкие проблемы там, где их никто не ждал. Ничего серьезного. Пока. Но именно из таких мелочей обычно складывалось большое дерьмо, если вовремя не дать понять, где заканчивалась чужая территория.

Поэтому на «Титане» я появлялся по делу: приехать, поговорить с нужным человеком, проверить груз, решить проблему – и свалить дальше.

А пятничные бои как-то незаметно выпали из расписания, как и то, кто именно на них побеждал.

Джокер, конечно, об этом знал. Но показать собственное превосходство ему было важнее – ведь он умудрялся следить сразу за кучей заведений Орсини, почти не выходя при этом из своего борделя.

Доказывать ему что-то я не стал – мысленно послал в задницу и снова перевел взгляд на толпу.

Грозы там уже, конечно, не было. Но это не мешало мне продолжать о ней думать.

Как боец она была хороша, причем, именно как настоящий боец, а не актер на «золотых боях» Меццино. Если ее чутка поднатаскать, я бы, возможно, взял девчонку и в ряды своих парней – тут главное, чтобы она не оказалась слишком правильной, потому что мои люди занимались действительно грязными делами, в отличие от бабочек Джокера.

А с другой стороны, хороших бойцов я видел сотни, и многие из них перегорали быстрее, чем взлетали на самый верх.

Здесь же – девчонка. Завтра ей в башку ударят гормоны, великая любовь или желание размножаться, и о боевой Грозе можно будет забыть.

Но как она оказалась на моем заводе, и почему я ее пропустил, надо бы узнать. Любопытно же.

Глава 3. Гроза

Станок снова зажевал заготовку.

Я выругалась, ударила по красной кнопке и дождалась, пока противный металлический скрежет наконец стихнет.

— Гордон!

— Я вижу!

— Если видишь, какого хрена он опять стоит?

Я показала мастеру средний палец. Тот показал мне в ответ два. За неполные семь месяцев работы на «Титане» наши отношения достигли практически семейной близости.

Вообще, когда отец сообщил, что следующим этапом операции станет сталелитейный завод, принадлежавший Орсини, я почему-то представляла все немного иначе. Не знаю как, но точно без двенадцатичасовых смен, металлической стружки в самых неожиданных местах и мужиков, которые считали дезодорант необязательным достижением цивилизации.

ФБР подготовило для меня прекрасную легенду. Жаль, никто не подумал добавить в нее пункт о том, что Эрика Гордон умеет работать на долбаном станке.

Приходилось учиться. Каждый гребаный день.

К обеденному перерыву руки гудели так, будто вчерашнего боя не было вовсе, а мужик, которого я отправила на настил, успел встать и последние четыре часа методично избивал меня в ответ.

Я забрала из шкафчика контейнер, устроилась за длинным столом в комнате отдыха и успела съесть примерно половину сэндвича, когда напротив опустился старик Бен – в привычном замызганном синем комбинезоне, с грязными руками и отсутствующим верхним клыком во рту.

— Пойдешь? — уточнил он, опустив такую ненужную в жизни вещь, как вежливое приветствие.

Ему было чуть больше шестидесяти, и он был примером того типа людей, которым старость вообще не мешала творить дичь. Например, заниматься курированием подпольных боев на крупном производстве под крышей мафии.

У ФБР на него была целая папка. Жаль, почти бесполезная: Бен десятилетиями крутился рядом с Орсини, но так и не дал Бюро ничего, за что его можно было всерьез прижать.

Я продолжила жевать, хмуро глядя на него так, как всегда смотрела Эрика Гордон.

— Куда?

Хьюз посмотрел на меня как на идиотку.

— Сегодня пятница.

А, пятница. Пришлось отложить сэндвич.

Драки на «Титане» не были частью первоначального плана. Они вообще оказались приятным сюрпризом, обнаружившимся примерно через три недели после моего устройства сюда.

Сначала я просто смотрела. Потом один раз вышла. Потом еще. А потом выяснилось, что мужики готовы платить деньги, чтобы посмотреть, как сучка Эрика получает по морде.

Еще охотнее они платили, когда по морде получал кто-нибудь от меня.

— Сколько? — спросила я.

— Триста за выход. Семьсот, если победишь.

Я снова взяла сэндвич.

— Пойду.

— Даже думать не будешь?

— А чего тут думать? Деньги нужны.

Бен хмыкнул, кивнул вместо «договорились» и свалил искать следующих идиотов, готовых подставиться под чужие кулаки.

Деньги тут были нужны всем. Кроме меня.

Бюро исправно платило зарплату. Гонорары за бои уже несколько месяцев лежали на отдельном счете почти нетронутыми.

Но Эрика Гордон для всех оставалась дурой, которая с трудом сводила концы с концами, а я за двести с лишним дней научилась никогда не выходить из роли.

Даже когда никто не смотрел.

К восьми вечера я успела дважды пожалеть о своем решении. В первый раз – когда станок зажевал еще одну заготовку. Во второй – когда мастер сообщил, что за испорченную деталь вычтет из зарплаты. Поэтому к моменту, когда смена закончилась, семьсот баксов за победу уже не казались такой уж плохой идеей – я всерьез планировала потратить их на бутылку хорошего алкоголя, с одного глотка которого можно было уснуть и не проснуться до самого утра.

Раздевалка быстро пустела. Кто-то торопился домой, кто-то – в бар через две улицы, а человек двадцать потянулись совсем в другую сторону.

Я пошла вместе с ними.

За семь месяцев я успела изучить «Титан» достаточно хорошо. Огромный сталелитейный завод жил своей жизнью даже ночью: где-то продолжали грохотать станки, по территории ползли погрузчики, над цехами горели редкие фонари.

Бои устраивали в старом ремонтном ангаре, который официально уже несколько лет не использовался. А неофициально по пятницам там собиралась едва ли не половина ночной смены.

Сегодня у входа было непривычно многолюдно.

Я замедлилась.

— Что случилось?

Шедший рядом парень из прокатного цеха пожал плечами.

— Пилот приехал.

Я остановилась всего на секунду, а после дала себе мысленный подзатыльник и снова изобразила на лице равнодушие, подстраиваясь под чужой шаг.

— И?

Парень бросил на меня быстрый настороженный взгляд

— Ничего. Просто давно не приезжал.

Я кивнула, будто имя ничего мне не сказало.

Пилот. Нико Лоредано.

Капо семьи Орсини. Один из ближайших людей Стального Дона. Курировал «Титан», оружие и еще несколько направлений, до которых ФБР очень хотело добраться и никак не могло.

А еще вчера он стоял рядом с Сандро Меццино на балконе – я его видела всего один раз, мельком. Но не узнать единственного рыжего криминального авторитета было невозможно.

Второй раз смотреть на него я себе не позволила.

— Драться будет? — спросила я.

— Хрен его знает. Может.

Прекрасно.

Семь месяцев. Семь капец каких длинных месяцев я вставала в пять утра, торчала по двенадцать часов у ненавистного станка, жрала сэндвичи в компании людей, половина которых не умела пользоваться душем и мылом, и регулярно позволяла каким-то мудакам бить себя по лицу.

И вот один из людей, ради которых все это затевалось, сам пришел ко мне.

— Гордон!

Я подняла голову – Бен махнул мне от импровизированного ринга.

— Первый или второй?

Этот мудак уже записал меня – и наверняка поставил гораздо больше, чем обещанные мне семь соток.

Но ничего. Сегодня у меня слишком хорошее настроение, чтобы возмущаться.

Я стянула толстовку и двинулась вперед.

— Первый.

И только потом позволила себе посмотреть в сторону зрителей на верхнем ярусе: рыжая макушка нашлась почти сразу.

Прекрасно. План наконец-то давал свои плоды.

На ринге против меня оказался Томми из литейного – я его знала. Не лично, конечно: мы пару раз сталкивались на боях, но друг против друга еще не выходили. Здоровый, тяжелый и достаточно тупой, чтобы считать последнее своим преимуществом.

— Только не плачь, Гордон, — ухмыльнулся он, забираясь на огражденную веревками площадку.

— Если проиграешь?

Вокруг заржали. Томми показал мне средний палец.

Обычный вечер пятницы. Обычный бой.

Вот только сегодня где-то наверху стоял Нико Лоредано.

Смотреть на него было нельзя, я постоянно себе это напоминала. Если Эрика Гордон столько времени не интересовалась хозяевами завода дальше того, кто и когда выдаст ей зарплату, она не могла внезапно начать пялиться на одного из них только потому, что он соизволил появиться на местных боях.

Поэтому я смотрела на Томми, хоть он этого не заслуживал от слова совсем.

Удар по железке, которая заменяла тут гонг, вышел оглушительным.

Идиот двинулся первым и тут же замахнулся. Я ушла от удара, ответила в корпус и тут же отступила.

Томми развернулся.

Еще удар. Блок. Шаг назад.

Все как всегда, только почему-то впервые за последние несколько месяцев мне приходилось напоминать себе, что именно означало это «как всегда».

Не торопиться.

Не показывать всего, что умею.