– Таис, тебе снова снится кошмар, ты кричала всю ночь… Проснись, любимая, не плачь. Что такое тебе приснилось?
Захлебываясь от слез, я обнимала и целовала его, не веря, что все это был только сон… Я рассказала ему, что видела ночью. Алексей молча выслушал и принес книгу «Легенды древних предков». Он открыл то место, где были напечатаны изображения картин… Именно та, на которой горел дом, а женщина с длинными черными волосами в безмолвном крике воздевала руки – в проклятье или в мольбе – и приснилась мне прошлой ночью… Я, недоуменно глядя на своего Лешу, произнесла:
– Но ты был в этом доме… Стоял рядом с нею и посмотрел на меня таким пугающим и чужим взглядом… Мне так было одиноко и страшно…
– Не читай больше эту книгу, прошу тебя, Таис! Ты видишь, к чему это привело… Отголосок твоих переживаний так подействовал и выдал тебе очередной кошмар. Ну не расстраивайся, моя хорошая, я с тобою. Это всего лишь сон… Твои нервы на пределе… Надо больше гулять. Прошу тебя, не утруждайся так в саду, с этого дня, прямо после ужина, будем ходить на прогулку и гулять до сна.
Он нежно целовал меня, гладил по спине и плечам, а у меня в сознании стояло его чужое отрешенное лицо из сна… Я все время думала о пожаре, ведь я была там сама и видела все, как наяву… Алеша всячески старался отвлечь меня от моих видений и мыслей, связанных с ними, и баловал меня подарками: то колечко подарит, то серьги, то колье. Все драгоценности были с натуральными камнями и радовали меня, как ребенка… Я никогда не носила таких вещей и чувствовала себя королевой. Я полюбила хорошую одежду и обувь, ведь отказа мне ни в чем не было. Единственное, что меня удручало, это то, что я не могла смотреться в зеркало и видеть на себе эти красивые вещи и драгоценности. Но мне доставляло радость держать в руках великолепные украшения и чувствовать на себе холод их прикосновений, а наряжаясь в красивые наряды, ощущать себя модной и элегантной.
Но вот однажды я не выдержала и решила посмотреться зеркало. В тот вечер Леша принес мне красивый кулон на золотой цепочке. Он изображал мой знак зодиака с бриллиантом посередине. Я долго мучилась сомнением, и любопытство взяло верх над привычкой, уже укоренившейся, не смотреться в зеркало. Надев кулон, я пошла в ванную и достала из заветного Лешиного шкафчика его небольшое зеркало на подставке, которое он всегда убирал от моих глаз подальше. Я трепеща взяла его в руки и нервно взглянула…
Зеркало было пустым! Оно ничего не отражало… Его поверхность словно покрылась мутным непроницаемым стеклом, хотя на самом деле это было обычное зеркало. Мне стало холодно рукам… Я отбросила его на пол, и оно в дребезги разбилось о кафельную плитку… Я стояла и молча смотрела, как разлетались осколки. Почему я не увидела ведьму в своем отражении? Что это значило? Я снова схватилась за свой живот, мне показалось, что доченьке стало страшно так же, как и мне…
Леша прибежал на шум.
– Что случилось, Таис? Ну зачем ты смотрелась в зеркало? – Леша стал собирать осколки. – Любимая, ты должна думать о ребенке…
Я посмотрела на мужа. Горло сдавило от подступающих слез.
– Леш, там совсем ничего не было… Я так хотела полюбоваться на твой подарок. Но в зеркале не было никакого отражения – просто пустое мутное стекло!
Алексей держал в руке осколок разбитого зеркала, и вскользь я увидела – в нем было видно отражение стены ванной комнаты, то есть осколок отражал все, как положено… Леша бросил стекло и крепко обнял меня.
– Девочка моя, ты самая обворожительная женщина на свете! Красивее тебя нет никого! Тебе очень идет этот кулон, как и все другие драгоценности и наряды. И тебе необязательно смотреться в зеркало, чтобы убедиться в этом. Ведь я выбирал их сам для тебя, моя любимая!
Он схватил меня на руки и понес в спальню, целуя на ходу. В его сильных руках я растаяла и уже не думала о мутном стекле, в котором вовсе пропало мое отражение и о том, какие беды мне могло это сулить. Ночью муж был ласковым и очень нежным, и я уснула в его объятиях, умиротворенная…
А во сне я увидела ведьму… Она смеялась и кружилась с Алешей в танце. Эта бесовка была рядом с моим любимым! Ее белое лицо, длинные, почти до пят, черные волосы, как же я ненавидела облик ведьмы! На ней была надета короткая туника из беличьих шкурок, открывающая ее стройные ноги. Высокая грудь, едва стянутая шнуровкой, бесстыдно виднелась сквозь мех, словно нарочно соблазняя Алексея, а на длинной шее сверкали крупные алмазы, нанизанные на тонкую кожаную полоску. В ее волосы были вплетены яркие лесные цветы, босые ноги не касались земли… Она словно парила в воздухе…
Алексей держал ведьму за талию, и выражение его лица снова было чужим – жестким и холодным. Но вот глаза мужа наполнились страстью, и он посмотрел на ведьму глубоким взглядом – так мужчины смотрят на женщину, выражая свое желание обладать ею. Я почувствовала невыносимую ревность. Алексей был обнаженным по пояс – на загорелом торсе перекатывались упругие мускулы. Он легко закинул ведьму на плечо, обхватив ее за ноги. Она засмеялась глубоким чувственным смехом и колотила его по спине руками. Их фигуры растаяли, словно призраки, скрывшись в лесной чаще, и на поляне, залитой солнцем, раздавалось лишь громкое щебетание птиц…
От их пения я проснулась… Сердце колотилось, как бешенное, от тоски и ревности. Я села на кровати, тяжело дыша. Что это – видение или сон? Но одно я отчетливо осознала: ведьма хочет свести меня с ума! Чего она добивается? Я смотрела на спящего рядом Лешу, и мне стало страшно за нас, за еще не рожденную нашу дочь.
Алексей открыл глаза, увидел меня и улыбнулся так радостно и ласково, что я не смогла рассказать ему то, что мне привиделось на этот раз, и подумала о том, что у ведьмы ничего не выйдет. Она никогда нас не разлучит. Леша вопросительно посмотрел на меня и как будто все понял, он утешающе произнес:
– Все в конце концов закончится, видения растают без следа, и ты не пожалеешь, что вышла за меня замуж, Таис!
И я с удивлением вспомнила, что почти эти же слова сказала мне утопленница в давнем моем видении. Крепким поцелуем Леша снял все зловещие чары моих страхов, и я взяла себя в руки. Если все будет хорошо, то мне надо забыть все ужасы и жить, наслаждаясь своим счастьем. Прошло время, и, кажется, мне удалось это. Я больше не вспоминала свои видения, перестала видеть страшные сны и счастливо донашивала нашего ребенка. Леша во всем поддерживал меня, радуясь, что я успокоилась.
Стояло жаркое лето, и вечерние прогулки были мне просто необходимы, но однажды мы зашли слишком далеко, дальше, чем обычно, и вдруг нашему взгляду открылся благоухающий фруктовый сад, виднеющийся чуть выше по окончании дороги, ведущей в сторону, вглубь берега… Здесь росли сливы, вишни, абрикосы и груши… Запах дурманил и звал насладиться плодами. Сад был заросшим, видимо заброшенным, никого из людей не было видно. Мы прошли немного вдоль деревьев и услышали плеск ручья. Он протекал, журча по камням чистейшей родниковой водой. Мне захотелось пить, и только мы спустились к воде, как раздался детский смех… Мальчик и девочка, лет десяти, держась за руки, весело спускались к ручью на другом берегу. В руках у светловолосой девочки была кукла с длинными волосами, с большим белым бантом. Мальчик бережно поддерживал девочку, помогая ей спуститься. Та деловито передала ему куклу и сказала: «Держи нашу дочку, Леша! А ты, Анечка, не капризничай, сейчас папа даст тебе воды…» Мальчик, смеясь, зачерпнул воду ладошкой и будто напоил куклу. Был он черноволосым, с бледным лицом. Дети, веселясь, поднялись на верх берега, и их смех, удаляясь, стих среди деревьев…
– Родная, с добрым утром! Вставай, я причешу тебя… – услышала я голос мужа, он гладил меня по щеке.
В окно светило яркое утреннее солнце. Я села на постели, удивленно протирая глаза… Значит, мы не были ни в каком саду? А дети? Боже, да это же мы, в детстве… Я рассказала свой сон Леше… Он слушал, с удовольствием укладывая мои волосы, затем поцеловал меня, любуясь своим произведением на моей голове.
– Вот, что я думаю, – сказал он, подводя итог, – нам надо назвать нашу дочку Анной, как-то, в твоем видении, мама просила вспомнить имя нашей кукольной дочки в детстве, вот твой сон и дал нам подсказку! Анечка!
И Леша ласково погладил мой живот. Я смотрела на него с изумлением: как он все понимает, удивительно.
– Не думай сейчас ни о чем, Таис, не нервничай, просто мы знаем, как назовем нашу дочку, вот и все, я уверен, что так и надо, а там выяснится почему…
Поцеловав меня, Леша уехал в свою мастерскую, а я не переставая думала обо всем, и вдруг отчётливо вспомнила, как, играя с Лешей в дочки-матери, однажды сказала: «Мы вырастем и поженимся, и я рожу тебе дочку, Анечку…»
Мозг мой лихорадочно заработал… Пазлы всех прошлых событий, моих снов и видений стали складываться в мистическую, но довольно логическую картину…
Предположим… Ведьма, из моего первого сна, мучила меня своим отражением и всяческими видениями, во сне и наяву, чтобы я вспомнила свою первую любовь, Алексея, и развелась с Вадимом. А зачем ей это нужно? Очевидно, она хотела, чтобы я вышла за него замуж и родила дочь Анну… Вся моя интуиция остро чувствовала, что именно это ей необходимо. Оставалось понять – зачем? Зачем ей нужен мой ребенок? Острая тревога заполнила все мое существо! Я вспомнила, что в легенде Лешиной семьи, дочь Михаила и Анны пропала в ночь своего рождения, и украла ее ведьма… Я погладила свой живот, успокаивая доченьку, уже вовсю просившуюся на свет, ощущая, как она толкается в мою ладонь…
А что, если та ведьма из легенды и есть существо, которое я вижу в своем отражении. Мне стало невыносимо страшно, я заметалась по комнате, затем села и потрясла головой. Но легче не стало. Страх за своего ребенка не отпускал меня. Я занялась домашними делами, пытаясь прогнать мысли о ведьме. Но мозг упрямо выстраивал картину событий, неумолимо доказывая, что мои предположения верны… Сначала ведьма убила моих родителей, и я не смогла покинуть этот город и уехать от родных могил, и Алексей нашел меня именно в этом городе. Мы вновь полюбили друг друга, и теперь у нас должна родиться дочка, и даже имя Анна своей девочке мы решили дать не просто так… Анна… Это имя прочно связано с легендой.
Я вновь взяла в руки книгу «Легенды древних предков» – так назвал ее Лешин дядя. Но дядя умер, а то помог бы хоть что-то прояснить в происходящем с нами. К сожалению, приходится самим соображать, что к чему в этой запутанной истории. Я прилегла на диван с книгой в руках, вновь и вновь перелистывая ее… Я думала об этой красивой паре – Михаиле и Анне, что же случилось с их дочкой?
…Я увидела красивый старинный дом с резными маленькими оконцами и их самих, гуляющих вдоль ручья, в котором текла чистейшая родниковая вода, весело бегущая по камням, журча и переливаясь. Михаил не сводит влюбленного взгляда со светлого лица жены, Анна, смеясь, зачерпывает горстями воду из ручья и умывает лицо мужа, певуче приговаривая: «Мой любимой муж! Пусть обойдут тебя беды и несчастья, болезни и горести! Будь всегда рядом со мной – молодой, сильный и красивый, пусть целебная вода придаст тебе сил и крепости в нелегком походе!»
Голос Анны, серебристым колокольчиком звучавший, вдруг сорвался в страшный крик, переходящий в хрип. День сменился ночью, и я увидела туман, застилавший все вокруг.
Я понимаю, что стою близко с ложем, на котором рожает Анна, протягиваю руку, вот-вот коснусь ее светлых волос, но не вижу своей руки. Наконец Анна разрешилась красивой маленькой девочкой с огромными синими глазами и черными волосиками на маленькой головке. Крик младенца заглушил жуткий собачий вой, из клочьев тумана возникла страшная старуха, точь-в-точь такого же вида, какой описывал Михаил, рассказывая о ночи убийства на дознании у князя: седые длинные космы, крючковатый нос и глаза, черные, наполненные жуткой ненавистью. Именно ее я четко видела сейчас около Анны. Доля секунды, и старуха выхватила ребенка из рук роженицы. Внезапно появился Михаил и, дико закричав, вонзил в грудь ведьмы свой клинок. Ведьма из старухи превратилась в ту самую, молодую и красивую, из моего сна. Я сразу узнала ее пронзительный взгляд, глядящий прямо на меня. Еще миг, и она, разразившись жутким хохотом, исчезла, с ребенком на руках, и я успела заметить на ее плече родимое пятно, по очертаниям похожее на череп. Но непостижимым мистическим образом клинок оказался в груди Анны, которая бездыханно лежала на своем родильном ложе, залитая кровью…
– А-а-а!! – очнулась я от своего крика.
Все мое тело пронзала невыносимая боль, начинались схватки. Алексей, бледный и испуганный, гладил меня по животу, стоя на коленях перед диванчиком в гостиной, на котором я заснула, листая книгу.
– Леша-а!! – я кричала от боли и пережитого только что видения. – Она хочет забрать нашу девочку! Ведьма придет и заберет дочку, как только я рожу ее. Ты должен убить эту гадину! Вонзить клинок в ее родимое пятно в виде черепа – оно у нее на плече…
Схватка отпустила, и Леша, не теряя времени, не задавая лишних вопросов, снял со стены клинок – реликвию их семьи, передаваемую из поколения в поколение. Только сейчас я поняла, почему в Лешиной семье все мужчины в совершенстве владели этим видом оружия. Леша также любил поупражняться с этим красивейшим произведением оружейного ремесла, и я часто любовалась мужем, глядя, как он метает тяжелый клинок в мишень, специально прибитую к дереву во дворе нашего дома.
– Родная моя, не бойся! Я все понял! Когда чертовка явится, я не позволю ей приблизиться к вам с дочкой! А сейчас надо подумать, кого позвать помочь тебе в родах…
Муж спрятал клинок за пояс, сзади под пиджаком, и стал звонить, в надежде быстро найти врача. Лешина семья была не последней в городе по известности художественных талантов моего мужа и его отца, поэтому Алексей без труда вызвал хорошего врача-гинеколога и акушерку, которые согласились принять у меня роды на дому. Ведь о роддоме в нашем случае не могло быть и речи.
Пока мы ждали их, схватки возобновлялись через каждые полчаса, и в промежутках меня трясло от страха.
– Леша, милый! Держи оружие при себе! Мне так страшно! Я уснула и видела, как все произошло с Михаилом и Анной в ночь рождения их дочки. Волхв тоже неслучайно помещен в книгу на той картине! Так мы узнали, как справиться с ведьмой. Подумать только, если бы Михаил знал об этом, он спас бы своего ребенка и Анну! Как жаль их! И как мне страшно! – бесконечно твердила я, как заведенная, мучаясь в схватках.
Так прошло три часа, пришел врач с акушеркой и, не мешкая, приступили к подготовке к родам. Как в бреду, я наблюдала за всем происходящим, чуть не теряя сознание от тревоги и боли. Леша все время держал меня за руку, не отпуская ни на мгновение, и успокаивал меня ласковыми словами.
Наконец наша доченька появилась на свет и громко заливисто закричала! Слава богу, роды прошли благополучно и без осложнений! Крошечную белокожую, черноволосую девочку дали мне в руки. Я прижала ее к своей груди, и тревога утихла на мгновение. Ни с чем не сравнимая, обволакивающая, теплая нега охватила меня, когда Анечка уснула у меня на груди.
И вдруг меня обдало жаром, и я вспомнила тот ужасный сон, когда существо, похожее на собаку, принесло мне грудную синеглазую девочку. Тот ребенок в видении был очень похож на мою дочку! Прижав к себе бережно свою крошку, я вновь испытала тот же ужас, когда проснулась с пустой пеленкой в руках. Моя душа наполнилась первобытным страхом за своего ребенка, и я уповала только на мужа.
Леша проводил медиков и бегом вернулся ко мне.
– Завтра сутра они придут, осмотрят тебя и дочку. А сейчас постарайся уснуть. Два часа ночи! Может быть, ведьма не явиться! Пока все тихо.
Алексей обнимал нас с дочкой, шутил и радовался, пытаясь меня отвлечь, но я видела, что он обеспокоен, не меньше моего, и был готов к любой неожиданности.
– Господи, Таис, какая она красавица! Кажется, на меня похожа, не правда ли? А глаза точно твои!
Я хотела ответить, как вдруг вздрогнула от жуткого воя собаки за окном. А с полки с грохотом упала книга о легендах. Полная луна вышла из-за туч и ярко светила в окно. Алексей встал, держа клинок в руке, закрывая нас с Анечкой спиной.