Последний караван. Дорога пепла

ГЛАВА 1

Сорок повозок

Ветер пришёл с востока ещё до рассвета.

Он шёл по степи длинными холодными волнами, пригибая сухую траву почти к самой земле, забирался под воротники и гнал перед собой мелкую пыль. Где-то далеко, за тёмной полосой горизонта, лежали горы. Оттуда ветер приносил запах снега.

Каэль Арван спал плохо.

Последние три ночи ему снилась одна и та же карта.

Старая, пожелтевшая, вся в пятнах воска. На ней не было ни городов, ни рек, ни границ. Только одна чёрная линия, уходившая на восток.

Каждый раз Каэль пытался проследить её пальцем.

И каждый раз просыпался раньше, чем линия заканчивалась.

На этот раз его разбудил удар ладонью по борту повозки.

— Вставай, картограф.

Каэль не открыл глаз.

— Если мир опять не закончился, Торен, я тебя убью.

— Пока держится.

Небольшая пауза.

— Но впереди кое-что странное.

Каэль открыл один глаз.

Над ним качался полотняный потолок повозки.

— Насколько странное?

— Настолько, что Дал перестал есть.

Каэль сел.

— Тогда действительно серьёзно.

Снаружи раздался возмущённый голос:

— Я всё слышал!

Торен откинул полог.

— Через минуту будешь слышать ещё лучше.

Каэль накинул куртку, взял футляр с картами и выбрался наружу.

Ночь только начинала отступать.

Восточный край неба стал серым, но солнце ещё не показалось.

Их небольшой караван остановился на вершине невысокого холма.

Двенадцать повозок.

Тридцать с лишним человек.

Торговцы, погонщики, несколько охранников.

Сам Каэль присоединился к ним четыре дня назад, потому что старый тракт на Кадир считался безопаснее проходить не в одиночку.

Торен стоял чуть впереди.

Высокий, широкоплечий, с короткой сединой в тёмных волосах и привычно недовольным выражением лица.

Каэль подошёл.

— Где?

Торен молча указал.

Поначалу Каэль ничего не увидел.

Степь.

Камни.

Невысокие холмы.

Затем серый предрассветный свет стал ярче.

И на равнине появились тёмные прямоугольники.

Повозки.

Много.

Каэль прищурился.

— Караван?

— Похоже.

— Тогда почему мы стоим?

Торен посмотрел на него.

— Потому что он тоже стоит.

Каэль ещё раз посмотрел.

Теперь понял.

Над чужим караваном не поднимался дым.

Не горели костры.

Не двигались люди.

Даже с такого расстояния было видно несколько привязанных лошадей.

Но ни одного человека.

— Может, ночёвка.

— На открытом месте?

Каэль пожал плечами.

— Бывает.

— Без часовых?

Это уже было хуже.

Дал подошёл с куском лепёшки в руке.

Он был самым молодым из охранников — лет двадцати, худой, быстрый и вечно голодный.

— Может, они все спят?

Торен повернулся.

— Сто семнадцать лошадей тоже?

Дал замер.

— Ты уже посчитал?

— Примерно.

Каэль посмотрел на Торена.

— Ты считаешь лошадей с холма?

— Я считаю проблемы.

— И сколько их?

— Пока сто семнадцать.

Дал доел лепёшку.

— Я всё-таки возьму меч.

Торен выбрал ещё троих.

Каэля.

Дала.

И молчаливого охранника по имени Рем.

Остальные получили приказ ждать на холме и не спускаться, пока не дадут знак.

— Если через четверть часа не вернёмся? — спросил старший погонщик.

— Уезжайте.

Каэль посмотрел на Торена.

— Обнадёживает.

— Моя работа не обнадёживать.

— Я думал, твоя работа защищать караван.

— Именно поэтому хочу, чтобы хотя бы один караван сегодня добрался до Кадира.

Они спустились.

Чем ближе подходили, тем неправильнее выглядела картина.

Лошади действительно были живы.

Некоторые спокойно жевали траву.

Другие беспокойно переступали.

Одна тянула повод, пытаясь добраться до ведра с водой.

Каэль спешился первым.

Земля была твёрдой.

Пыльной.

И покрытой следами.

Он присел.

Торен заметил.

— Что?

— Колёса пришли с запада.

— Это мы и так видим.

— Четыре дня назад прошёл дождь.

Каэль коснулся края глубокой колеи.

— Следы появились после него.

— Значит, караван здесь меньше четырёх дней.

— Гораздо меньше.

Он прошёл несколько шагов.

— Видишь?

Торен ничего не сказал.

— Следы лошадей свежие. Но человеческих почти нет.

Дал нахмурился.

— Как это?

— Они ходили между повозками.

Каэль указал на отпечатки обуви.

— Здесь. Здесь. Здесь.

Он поднял голову.

— Но ни один след не уходит из лагеря.

Торен медленно вытащил меч.

— Теперь мне нравится ещё меньше.

Они вошли между повозками.

Каэль ожидал увидеть следы нападения.

Кровь.

Сломанные стрелы.

Разорванные тенты.

Хотя бы опрокинутую посуду.

Ничего.

Первая повозка была загружена тканью.

На второй лежали мешки зерна.

В третьей Рем обнаружил медные слитки.

На четвёртой — ящики с пряностями.

Дал открыл небольшой сундук.

Внутри блеснуло серебро.

Торен тут же закрыл крышку.

— Даже не думай.

— Я просто смотрел.

— Люди обычно начинают с этого.

Каэль заглянул в следующую повозку.

На маленьком столике стояла деревянная миска.

В ней засохла каша.

Рядом лежала ложка.

На полу — детская обувь.

Один башмак.

Второго не было.

Каэль вышел.

В соседней повозке висела одежда.

Ещё в одной лежала раскрытая книга.

Человек читал её и просто исчез.

Или встал.

И больше не вернулся.

Каэль провёл пальцами по странице.

Пыль ещё не успела осесть.

— Что? — спросил Торен.

— Ничего.

— Ты сказал это голосом человека, который нашёл что-то.

— Книгу открывали недавно.

— Насколько недавно?

— День. Может, два.

Дал выглянул из-за соседней повозки.

— Нашёл воду.

Торен подошёл.

В большой бочке воды оставалось больше половины.

— Они не могли уйти далеко, — сказал Дал.

Каэль посмотрел вокруг.

— Тогда где они?

Никто не ответил.

Они добрались до центра каравана.

И там всё изменилось.

Одна повозка стояла отдельно.

Не торговая.

Не пассажирская.

Тёмное дерево.

Укреплённые железом углы.

Маленькие колёса были шире обычных — значит, груз внутри был тяжёлым.

— Видел такие? — спросил Каэль.

Торен покачал головой.

Каэль обошёл.

— Не местная работа.

— Почему?

— Крепления.

Он коснулся одного металлического элемента.

— Здесь используют два болта. Здесь четыре.

Дал пожал плечами.

— Может, мастер любил болты.

Каэль посмотрел.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

На двери висел массивный замок.

Ключа не было.

Рем принёс топор.

Через несколько ударов металл треснул.

Торен первым открыл дверь.

Темнота.

Каэль поднял лампу.

Внутри стоял длинный деревянный ящик.

Почти два метра.

Обит железными полосами.

Перевязан ремнями.

Дал тихо сказал:

— Я знаю, что сейчас прозвучит глупо…

— Тогда не говори, — ответил Торен.

— Он похож на гроб.

Торен медленно повернулся к Каэлю.

— Не открывай.

— Я ещё даже не подошёл.

— У тебя уже лицо такое.

— Какое?

— «Мне обязательно нужно узнать, что внутри».

Каэль хотел ответить.

Но заметил царапины на внутренней стене повозки.

Поднял лампу.

Три слова.

Вырезаны ножом.

Глубоко.

Торопливо.

НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ВРАТА.

Дал перестал улыбаться.

Каэль коснулся одной борозды.

Древесина была светлой.

— Свежая.

Торен посмотрел на него.

— Насколько?

— Несколько дней.

— Уходим.

Каэль удивился.

— Мы даже не…

— Уходим.

Голос Торена изменился.

Не громче.

Наоборот.

Тише.

Каэль слишком давно его знал, чтобы не заметить.

— Ты знаешь, что это означает.

— Потом.

— Сейчас.

— Каэль.

Снаружи раздался крик.

— ТОРЕН!

Дал узнал голос одного из охранников.

Они выбежали.

Между двумя повозками стоял мальчик.

Нет.

Не стоял.

Сидел на земле.

Лет двенадцати.

Босой.

Грязный.

С тёмными волосами, падающими на лицо.

Он не плакал.

Не звал на помощь.

Просто смотрел.

Охранник держал меч, но не приближался.

— Нашёл его под повозкой.

Торен убрал оружие.

— Ранен?

— Не знаю.

Каэль подошёл медленно.

Присел в нескольких шагах.

— Привет.

Мальчик посмотрел.

— Меня зовут Каэль.

Нет реакции.

— Ты меня понимаешь?

Мальчик перевёл взгляд на его пояс.

На футляре карт была серебряная застёжка.

Семиконечная звезда.

Знак семьи Арванов.

Ребёнок резко отодвинулся.

Каэль замер.

— Ты знаешь этот знак?

Мальчик ничего не сказал.

Торен тихо:

— Не дави.

Каэль поднялся.

И тут увидел блеск возле колеса.

Небольшой серебряный предмет лежал наполовину в пыли.

Он нагнулся.

Поднял.

Время будто остановилось.

Серебряная печать.

Семиконечная звезда.

На обратной стороне — буквы.

Э. А.

Каэль перевернул ещё раз.

Царапина у нижнего края.

Маленькая вмятина возле луча звезды.

Он помнил их.

В детстве отец разрешал играть печатью, пока работал над картами.

Однажды семилетний Каэль уронил её на каменный пол.

Получил выговор.

А вмятина осталась.

— Каэль? — спросил Торен.

Он не ответил.

— Что?

Каэль поднял печать.

— Отца.

Торен больше не двигался.

— Уверен?

— Да.

— Печати делают похожими.

— Не эту.

Каэль показал вмятину.

— Я сделал её сам.

Пять лет.

Пять лет ни письма.

Ни тела.

Ни следа экспедиции.

Эрен Арван просто исчез.

И теперь его печать лежала возле пустого каравана посреди степи.

Каэль резко повернулся к мальчику.

— Ты видел этого человека?

Он показал печать.

Ребёнок смотрел.

— Ответь.

Торен положил ладонь ему на плечо.

— Спокойно.

— Пять лет, Торен.

— Я знаю.

— Нет. Ты не знаешь.

Мальчик заговорил.

Несколько слов.

Язык был незнаком.

Но не полностью.

Каэль слышал похожие звуки в древних названиях на картах.

— Повтори.

Мальчик повторил.

Потом указал на восток.

До полудня они обыскали весь караван.

Сорок повозок.

Сто семнадцать лошадей.

Еда.

Вода.

Товары.

Личные вещи.

Оружие.

Деньги.

Людей не было.

Каэль нашёл журнал каравана в передней повозке.

Начинался он обычно.

Названия стоянок.

Расходы.

Потери.

Ремонт колёс.

Список пассажиров.

Каэль считал дважды.

Сто двадцать три человека.

Он посмотрел на мальчика.

— Тебя здесь нет.

Тот сидел возле костра.

Торен дал ему плащ.

— Имя? — спросил Каэль.

Мальчик молчал.

Каэль снова посмотрел журнал.

Последняя нормальная запись была сделана два дня назад.

Следующая — другим почерком.

Дорога появилась после заката.

Ниже ещё одна строка.

Чернила размазаны.

Каэль приблизил к свету.

— Что там?

— Не уверен.

Он прочитал по слогам.

…снова слышим…

Торен выхватил журнал.

Перечитал.

И закрыл.

— Всё.

— Что «всё»?

— Возвращаемся к нашему каравану.

— Нет.

— Да.

— Здесь печать отца.

— Именно.

Каэль встал.

— Ты что-то знаешь.

Торен посмотрел на него.

— Знаю, что мёртвые дороги лучше оставлять мёртвыми.

— Какие дороги?

Молчание.

Каэль указал в сторону центральной повозки.

— Что такое Врата?

Торен сжал журнал.

— Ничего хорошего.

— Это не ответ.

— Другого сегодня не получишь.

Каэль хотел схватить его за куртку.

И почти сделал.

Но мальчик вдруг поднялся.

Подошёл.

Посмотрел на серебряную печать.

— Как тебя зовут? — спросил Каэль.

Ребёнок долго молчал.

— Неран.

Первое понятное слово.

— Неран. Хорошо.

Каэль присел.

— Ты знаешь человека, которому принадлежала эта печать?

Мальчик кивнул.

У Каэля пересохло во рту.

— Где он?

Неран указал на восток.

— Когда ты его видел?

Мальчик задумался.

— До рождения.

Каэль не сразу понял.

— До твоего рождения?

— Да.

— Неран, моему отцу тогда было…

Он остановился.

— Как он выглядел?

— Как ты.

Мальчик изучал лицо Каэля.

— Но старый.

— Насколько?

Неран провёл пальцами по собственным волосам.

— Белые.

Каэль выпрямился.

Отец исчез в сорок восемь.

У него была только едва заметная седина.

— Ты путаешь.

Неран покачал головой.

— Нет.

— Может, другой человек.

— Эрен.

Имя прозвучало отчётливо.

Каэль больше не мог дышать нормально.

— Откуда ты знаешь его имя?

Неран указал на печать.

— Он сказал.

— Что сказал?

Мальчик посмотрел ему в глаза.

— Что ты придёшь.

Низкий звон прокатился над степью.

Каэль обернулся.

Первое ощущение — где-то далеко ударил колокол.

Но Кадир был в девяти днях пути.

Вокруг не было ни одной башни.

Звон повторился.

Глубже.

Будто шёл из-под земли.

Лошади одновременно подняли головы.

Несколько заржали.

Торен мгновенно вытащил меч.

— Все на лошадей.

— Что происходит?

— Сейчас!

На востоке появилась чёрная полоса.

Сначала Каэль принял её за тень облака.

Но облаков не было.

Линия тянулась от горизонта.

И становилась шире.

Дорога.

Абсолютно чёрная.

Прямая.

Там, где минуту назад была только степь.

Третий удар.

Неран закрыл уши.

— Не смотрите!

Каэль повернулся к нему.

— Почему?

Мальчик закричал:

— НЕ ДАЙТЕ ДОРОГЕ УВИДЕТЬ ВАС!

Торен схватил Каэля за плечо.

— Бежим!

Они бросились к лошадям.

Каэль на мгновение обернулся.

Чёрная дорога уже проходила между двумя крайними повозками.

И вдали на ней стоял человек.

Слишком далеко, чтобы увидеть лицо.

Но Каэль видел серебристые волосы.

Фигура подняла руку.

Каэль остановился.

— Отец?

Торен ударил его по плечу.

— Не смей!

Они вскочили на лошадей.

Когда караван исчезал за холмом, Каэль ещё раз посмотрел назад.

Сорок повозок стояли там же.

Чёрная дорога проходила прямо через них.

А рядом с центральной повозкой ветер поднимал тонкую серую пыль.

Пепел.

Каэль тогда ещё не знал, насколько важным окажется это слово.

И не знал, что длинный деревянный ящик в запертой повозке ещё будет ждать его.

До самого конца дороги.

ГЛАВА 2

Дорога, которой нет

Они не останавливались почти два часа.

Торен гнал лошадей на запад, хотя их первоначальный путь лежал в противоположную сторону.

Каэль несколько раз оглядывался.

Поначалу на горизонте ещё виднелись повозки.

Потом осталась только степь.

Чёрной дороги тоже не было.

Как будто она никогда не существовала.

И это тревожило сильнее, чем если бы продолжала идти за ними.

Первым сдался Дал.

— Если ещё немного, моя лошадь решит, что я ей враг.

Торен не ответил.

— Торен.

— Слышу.

— И?

— И ничего.

— Очень содержательно.

Каэль ехал рядом.

— Он прав.

Торен бросил взгляд.

— Какой именно? Это редкий случай.

— Лошади устали.

Ещё несколько минут бывший солдат ничего не говорил.

Потом поднял руку.

— Останавливаемся.

Они спустились в неглубокий овраг, скрытый от восточной стороны холмами.

Торен выставил двух людей на наблюдение и только после этого позволил остальным расседлать лошадей.

Каэль сразу достал карты.

— Конечно, — сказал Торен.

Каэль не поднял головы.

— Что?

— Нормальный человек после такого захотел бы воды.

— Я хочу понять, где мы были.

— А вода?

— Потом.

Дал прошёл мимо с флягой.

— Вот поэтому я никогда не стану картографом.

Каэль развернул первую карту на плоском камне.

Самую новую.

Купленную три месяца назад в Павильоне географов Сарии.

Он нашёл их маршрут.

Западный тракт.

Кадир.

Сухое русло.

Старую сторожевую башню.

Всё совпадало.

Кроме одного.

Места, где стояли сорок повозок.

Каэль достал угольный карандаш.

Отметил точку.

Проверил расстояние.

Снова проверил.

— Что? — спросил Торен.

— Караван сбился с тракта.

— Мы уже знаем.

— На десять миль.

Торен присел.

— Может, искали воду.

— На северо-востоке нет колодцев.

— Может, объезжали что-то.

— Что?

Каэль повернул карту.

— Здесь открытая степь.

Торен смотрел.

— Карта может быть плохой.

Каэль поднял глаза.

— Она моя.

— Тогда особенно.

— Очень смешно.

— Я старался.

Каэль достал вторую.

Старше.

Потом третью.

Пергамент был пожелтевшим и мягким на сгибах.

Эту карту он нашёл среди вещей отца после его исчезновения.

Не среди официальных документов.

В ящике стола.

Под двойным дном.

Тогда Каэль решил, что Эрен просто собирал старые маршруты.

Теперь не был уверен.

Торен заметил карту.

— Откуда?

— От отца.

— Никогда её не видел.

— Значит, он не хотел показывать.

Каэль положил старую карту рядом с новой.

Дал подошёл с чашкой.

— Можно я просто посмотрю?

— Если ничего не тронешь.

— Почему все думают, что я всё трогаю?

Торен посмотрел на чашку.

— Потому что это моя.

Дал посмотрел на неё.

Потом на Торена.

— Я думал, общая.

— Теперь общая.

Дал сделал ещё глоток.

Каэль едва слышал их.

Он заметил линию.

Тонкую.

Настолько выцветшую, что раньше принимал за царапину.

Она шла от западного края карты к востоку.

Не по торговому тракту.

Через степь.

И точно пересекала точку, где они нашли караван.

Каэль наклонился.

— Вот.

Торен приблизился.

— Что?

— Линия.

— Вижу.

— На новой карте её нет.

— Может, старый тракт.

— Нет.

Каэль провёл пальцем.

— Здесь он проходит через солончаки.

Ещё дальше — через ущелье, которое обвалилось лет триста назад.

А здесь…

Он замолчал.

— Что там?

Каэль поднял карту.

Рядом с линией был знак.

Круг.

От него расходились семь коротких штрихов.

Неран стоял за его спиной.

Никто не заметил, как мальчик подошёл.

Он посмотрел на знак.

— Эриан.

Каэль обернулся.

— Что ты сказал?

Неран указал пальцем.

— Эриан.

— Это название?

Мальчик кивнул.

— Что означает?

Неран задумался.

Подбирал слова.

— Дорога…

Он нахмурился.

— Домой?

Каэль повторил:

— Дорога домой?

Неран покачал головой.

— Не так.

Он положил ладонь на грудь.

Потом указал назад.

— Вернуться.

Каэль посмотрел на Торена.

Тот стоял неподвижно.

— Ты знаешь это слово.

Не вопрос.

Торен медленно выпрямился.

— Откуда решил?

— Ты перестал дышать.

— Я дышу.

— Сейчас уже да.

Торен отвернулся.

— Не здесь.

— А где?

— Когда будем в безопасности.

Каэль рассмеялся без радости.

— После того, что произошло, ты всё ещё думаешь, что у нас есть безопасное место?

Торен посмотрел на остальных.

— Не перед мальчиком.

Неран сказал:

— Он знает.

Оба мужчины повернулись.

— Что знает? — спросил Каэль.

Неран указал на Торена.

— Врата.

Торен выругался.

Очень тихо.

Дал поставил чашку.

— Вот теперь мне тоже интересно.

Вечером они не разводили большой костёр.

Только маленький огонь между камнями.

Торен долго сидел молча.

Каэль не торопил.

Он знал эту привычку.

Когда Торен действительно не хотел о чём-то говорить, давление только удлиняло молчание.

Неран ел хлеб.

Дал пытался расспрашивать его, откуда он родом.

Ответов почти не было.

Каэль сидел напротив Торена.

Ждал.

Наконец тот сказал:

— Лиор.

— Что Лиор?

— Там я услышал слово «Эриан».

Каэль нахмурился.

Название он знал.

Все знали.

Город на западной границе Валена.

Вернее, бывший город.

Разрушенный во время восстания двадцать пять лет назад.

В официальных хрониках на этом всё заканчивалось.

— Ты был в Лиоре?

— Да.

— Во время восстания?

Торен покачал головой.

— Никакого восстания не было.

Дал прекратил жевать.

— А в книгах…

— В книгах много удобного.

Каэль не отрывал глаз от Торена.

— Что произошло?

Тот протянул руки к огню.

Старый шрам на ладони стал заметнее.

Каэль видел его сотни раз.

Никогда не спрашивал.

— Когда мы вошли в Лиор, город был цел.

— Пустой?

Торен посмотрел.

— Откуда знаешь?

— Караван.

Он кивнул.

— Почти так же.

Каэль почувствовал, как холод пробегает по спине.

— Сколько людей?

— Около двух тысяч.

— Исчезли?

— Все.

— Лошади?

— Остались.

— Деньги?

— Остались.

— Следы?

— Нет.

Дал тихо произнёс:

— Как сегодня.

— Да.

Ветер прошёл над оврагом.

Пламя пригнулось.

Торен продолжил:

— Мы думали, что город эвакуировали.

Потом нашли обед на столе.

Воду в тазу.

Недописанное письмо.

Ребёнок оставил игрушку на лестнице.

Он остановился.

— Когда люди уходят, они оставляют след.

Лиор выглядел так, будто люди исчезли между одним вдохом и следующим.

Каэль посмотрел на Нерана.

Мальчик слушал.

Очень внимательно.

— Где были Врата?

— На центральной площади.

— Уже стояли?

— Нет.

Каэль удивился.

— Тогда как?

— По словам тех, кто видел город за два дня до нас, на площади был рынок.

Когда вошли мы — стояло это.

Торен смотрел в огонь.

— Два чёрных каменных столба.

Высотой с городскую башню.

Между ними ничего.

Поначалу.

— А потом?

— Услышали колокол.

Дал перестал дышать.

Тот же звук.

Каэль почувствовал.

— Из-под земли?

— Казалось так.

Торен кивнул.

— После третьего удара пространство между столбами изменилось.

— Как сегодня.

— Да.

— Чёрная дорога?

— Нет.

Торен посмотрел на него.

— Дом.

Каэль нахмурился.

— Какой дом?

— Мой.

Несколько секунд никто не говорил.

Торен продолжил:

— Дом моего детства.

Во дворе сидела сестра.

Каэль видел, как ему трудно произносить следующие слова.

— Она умерла за четыре года до Лиора.

Дал смотрел на костёр.

Даже он не пытался шутить.

— Она звала меня.

Голос.

Лицо.

Одежда.

Всё было правильно.

Я знал, что она мертва.

Но когда видишь человека…

Торен сжал пальцы.

— Знание становится слабее.

— Ты пошёл?

— Почти.

— Что остановило?

Торен поднял ладонь.

Показал шрам.

— Тень.

— Что с ней?

— Сестра подняла руку.

Её тень — нет.

Через секунду подняла.

Потом повернула голову раньше, чем она сама.

Торен смотрел куда-то за костром.

— Я понял, что Дорога ошиблась.

Каэль вспомнил фигуру возле каравана.

Серебряные волосы.

Рука.

— Но если это не человек…

— Я не сказал, что это не человек.

— Тогда что?

— Не знаю.

Торен поднял глаза.

— Может быть, Эриан не создаёт ничего.

Может, показывает что-то другое.

Каэль нахмурился.

— Что?

— Тогда я этого ещё не понимал.

Он замолчал.

Эта фраза Каэлю не понравилась.

— Сколько людей вошло?

— Сорок два солдата.

— Вернулось?