TERRA CONSPIRA
Ни одна из этих версий не является очевидно абсурдной. И ни одна из них не является официально принятой. Это само по себе показательно.
Эриду и первый город
Шумерский царский список называет первым городом, основанным после того, как «царство было спущено с небес», город Эриду. Археологические раскопки подтвердили, что Эриду действительно является одним из древнейших городских поселений Месопотамии, датируемым примерно пятым тысячелетием до нашей эры. Раскопки обнаружили восемнадцать последовательных слоёв храмового строительства на одном и том же месте, причём каждый следующий храм строился непосредственно поверх предыдущего.
Это непрерывное строительство на одном месте на протяжении тысячелетий свидетельствует о том, что место имело исключительное сакральное значение для шумерцев. Но что делало его столь особенным? Официальная наука отвечает: близость к воде и плодородным землям. Это объяснение практическое, но оно не объясняет, почему именно это место, а не множество других столь же практически удобных мест, было выбрано для непрерывного культового строительства.
Шумерские тексты дают иной ответ: Эриду был местом, где ануннак по имени Энки, владыка мудрости и подземных вод, установил своё первое жилище на Земле. Именно здесь, согласно текстам, были впервые переданы людям основы цивилизации. Город буквально описывается как точка контакта между миром богов и миром людей.
Это мифология, скажет скептик. Разумеется. Но мифология, привязанная к конкретному месту, подтверждённому археологией как реально древнейший городской центр региона. Это не случайное совпадение, и оно заслуживает размышления.
Между мифом и историей
Завершая первый блок этой главы, важно зафиксировать методологическую позицию, которой мы будем придерживаться в дальнейшем. Шумерские тексты не являются ни буквальной исторической летописью, ни простой мифологией в смысле вымысла. Они являются сложным культурным феноменом, в котором реальные исторические воспоминания, религиозные концепции, политические нарративы и, возможно, искажённые описания реальных событий и реальных существ переплетены настолько тесно, что разделить их крайне сложно.
Это не уникальная ситуация. Гомеровская «Илиада» долгое время считалась чистой мифологией, пока Генрих Шлиман не обнаружил Трою. Библейские описания хеттов считались вымышленными, пока археологи не раскопали хеттскую столицу Хаттусу. Рассказы о минойской цивилизации считались греческим мифом, пока Артур Эванс не начал раскопки Кносса.
Этот исторический опыт учит осторожности в отношении слишком быстрых выводов о том, что является вымыслом, а что нет. Шумерские тексты заслуживают такой же осторожности. И именно с этой осторожностью, без некритического принятия и без высокомерного отвержения, мы будем к ним подходить.
Египет и тайное знание: жрецы, фараоны и скрытая власть
Шумер ставит вопросы о происхождении цивилизации. Египет ставит вопросы о природе власти и о том, что именно скрывалось за фасадом одной из наиболее долговечных и загадочных цивилизаций в истории человечества. Египет просуществовал как единое государство более трёх тысяч лет, что само по себе является феноменом, не имеющим аналогов в мировой истории. Ни одна другая цивилизация не демонстрировала такой устойчивости на протяжении столь длительного времени. Понять причины этой устойчивости значит понять кое-что важное о природе власти вообще.
Система двойного знания.
Египетская цивилизация была устроена по принципу, который можно назвать системой двойного знания. Существовало знание публичное, доступное всем: мифы о богах, ритуалы, моральные предписания, базовые религиозные концепции. И существовало знание тайное, доступное лишь посвящённым жрецам высших степеней: астрономические вычисления, медицинские техники, математические методы, используемые при строительстве, и то, что египтяне называли «словами силы», то есть техники воздействия на сознание через символ, ритуал и образ.
Это разделение не было случайным. Оно было институционально закреплено и воспроизводилось через систему жреческого образования при крупнейших храмах. Посвящение в высшие степени жреческого знания, судя по позднейшим свидетельствам о египетских мистериях, могло быть длительным и многоэтапным процессом. Однако конкретные утверждения о том, что кандидаты проходили длительную изоляцию, пост, лишение сна и особенно получали психоактивные вещества для вызова изменённых состояний сознания, требуют осторожности: сохранившиеся источники не позволяют считать весь этот набор испытаний установленной практикой древнеегипетского жречества. Подобные описания встречаются преимущественно в поздних свидетельствах о мистериальных культах, причём их связь с реальными обрядами египетских храмов не всегда может быть установлена. Поэтому здесь правильнее говорить не о документально подтверждённой системе таких испытаний, а о реконструкциях, основанных на поздних и косвенных источниках.
Что именно открывалось посвящённым на высших ступенях? Здесь мы неизбежно вступаем на территорию, где достоверная информация крайне скудна именно потому, что носители этого знания хранили его с исключительной тщательностью. Но некоторые выводы можно сделать на основе косвенных свидетельств.
Греческие авторы, прошедшие египетское посвящение или имевшие контакты с посвящёнными, в частности Плутарх, Ямвлих и Прокл, описывают египетское тайное знание как систему, охватывающую природу космоса, природу человеческой души и механизмы взаимодействия между ними. Это не просто религиозная космология в обычном смысле: речь идёт о практическом знании, позволяющем воздействовать на физическую реальность через управление сознанием. Современный читатель может интерпретировать это как развитую психологию и нейрофизиологию, опередившую своё время. Или как нечто совсем иное. В любом случае это знание было реальным, его хранение было институционально организованным, и оно давало его обладателям реальные преимущества.
Гермополь и Гелиополь: конкурирующие центры знания.
Египетское жречество не было монолитным институтом. Различные храмовые комплексы представляли различные жреческие школы с различными теологическими и, что важнее для нас, политическими позициями. Наиболее влиятельными из них были жреческие центры Гермополя, связанного с культом Тота, бога мудрости и письменности, и Гелиополя, центра культа бога солнца Ра и его позднейших ипостасей.
Гелиопольское жречество было политически наиболее влиятельным на протяжении большей части египетской истории. Именно оно разработало концепцию фараона как сына Ра, то есть теологическое обоснование царской власти, без которого египетская монархия не могла функционировать. Это давало гелиопольским жрецам огромный политический ресурс: они буквально производили легитимность фараонов. Любой правитель, стремившийся к признанию своей власти, нуждался в их поддержке и был вынужден считаться с их интересами.
Это создавало классическую ситуацию взаимозависимости: фараон нуждался в жречестве для легитимации своей власти, жречество нуждалось в фараоне для защиты своих экономических и институциональных интересов. Равновесие между ними было динамическим и постоянно оспариваемым. Периоды, когда жречество усиливалось настолько, что фактически контролировало царскую власть, чередовались с периодами, когда фараоны предпринимали попытки централизации власти за счёт жреческих привилегий. Реформа Эхнатона была наиболее радикальной из этих попыток и наиболее катастрофической по своим последствиям для реформатора.
Гермопольская традиция, связанная с Тотом, представляет особый интерес, поскольку именно с ней традиционно связывают наиболее эзотерические аспекты египетского знания. Тот в египетской мифологии является изобретателем письменности, хранителем космических законов и посредником между богами и людьми. Его греческий эквивалент Гермес дал имя герметической традиции, которая на протяжении тысячелетий претендовала на хранение египетского тайного знания и оказала огромное влияние на европейскую алхимию, астрологию и эзотерическую философию.
Герметический корпус, собрание текстов, приписываемых Гермесу Трисмегисту, то есть «трижды величайшему Гермесу», был обнаружен и переведён на латынь в пятнадцатом веке и произвёл на европейских гуманистов эффект разорвавшейся бомбы. Козимо Медичи, получив рукопись, приказал прервать перевод Платона, который вёл Марсилио Фичино, и немедленно заняться Гермесом. Это решение патрона флорентийской культуры красноречиво свидетельствует о том, каким статусом пользовалось герметическое знание в эпоху Возрождения.
Карнак и экономика богов.
Переходя от теологии к политической экономии, необходимо сказать несколько слов о том, чем в действительности являлись крупнейшие египетские храмовые комплексы с экономической точки зрения. Карнак, крупнейший из храмовых комплексов Древнего Египта, является одним из крупнейших религиозных архитектурных комплексов древнего мира. Его строительство и расширение продолжались на протяжении примерно двух тысяч лет, и многие фараоны последовательно добавляли к нему новые элементы.
Но Карнак был не только местом отправления культа. Он был крупнейшим экономическим субъектом Египта. Храмовые хозяйства контролировали огромные земельные угодья, стада скота, мастерские и торговые сети. По различным оценкам, в период Нового царства храмовые хозяйства контролировали от двадцати до тридцати процентов обрабатываемых земель Египта. Это сопоставимо с крупнейшими современными корпорациями в соотношении с экономикой страны.
Жречество Амона, доминировавшее в Карнаке, было не просто религиозным институтом. Оно было крупнейшим землевладельцем, крупнейшим работодателем и важнейшим экономическим игроком египетского государства. Его политическое влияние было прямым следствием этой экономической мощи. В позднем Новом царстве верховный жрец Амона достиг такого могущества, что фактически установил теократическое правление в Верхнем Египте, тогда как светские фараоны правили лишь в Нижнем Египте. Это разделение власти было оформлено де-факто, без официального провозглашения, что делает его особенно показательным примером того, как реальная власть может расходиться с официальными институтами.
Исход: история, миф или похищение тайн?
Историю Исхода знают все, кто хотя бы раз открывал Библию или смотрел голливудские фильмы с Чарлтоном Хестоном в роли Моисея. Евреи в египетском рабстве, десять казней египетских, расступившееся море, сорок лет странствий по пустыне и обретение Земли обетованной. Это один из наиболее мощных нарративов в истории человечества, лежащий в основе трёх мировых религий и оказавший колоссальное влияние на западную цивилизацию в целом.
Есть только одна проблема. С точки зрения археологии и исторической науки Исход в том виде, в котором он описан в Библии, не подтверждается практически ничем.
Что говорит археология?
Египетские источники, исключительно подробно документировавшие всё, что происходило в стране, не содержат ни малейшего упоминания о массовом исходе еврейского народа, о десяти казнях, о гибели египетского войска в Красном море или о длительном пребывании евреев в египетском рабстве в тех масштабах, которые описывает Библия. Это молчание египетских источников само по себе красноречиво: египтяне фиксировали значительно менее масштабные события с поразительной тщательностью.
Археологические раскопки на Синайском полуострове, который евреи согласно библейскому нарративу пересекали в течение сорока лет, не обнаружили следов пребывания большой группы людей в этот период. Израильский археолог Зеев Герцог, один из ведущих специалистов по библейской археологии, в конце 1990-х годов прямо заявил, что после десятилетий интенсивных раскопок израильские археологи вынуждены признать: Исход в библейском масштабе не произошёл. Это заявление вызвало огромный скандал в Израиле, но оно отражает научный консенсус, который большинство академических исследователей разделяют, хотя и предпочитают не озвучивать публично.
Означает ли это, что история Исхода является полным вымыслом? Не обязательно. Большинство серьёзных исследователей склонны считать, что за библейским нарративом стоит реальное историческое ядро, возможно, уход относительно небольшой группы семитских поселенцев из Египта, впоследствии мифологизированный и разросшийся до масштабов народного эпоса. Но это историческое ядро выглядело, по всей видимости, весьма скромно по сравнению с тем, что описывает Книга Исхода.
Это, однако, лишь начало интересного разговора. Потому что если отвлечься от буквального прочтения библейского текста и задаться вопросом о том, что именно могло стоять за историей Моисея и его народа, картина становится значительно более захватывающей.
Моисей и египетское жречество.
Начнём с фигуры самого Моисея. Библейский нарратив представляет его как еврея по рождению, выросшего при египетском дворе и затем вставшего на сторону своего народа. Но внимательное чтение библейского текста выявляет детали, которые плохо укладываются в эту простую схему.
Моисей, согласно Библии, был воспитан при дворе фараона как египетский аристократ. Это означает, что он получил образование, характерное для египетской элиты того времени, то есть прошёл через систему жреческого обучения при одном из крупных храмов. Деяния Апостолов в Новом Завете прямо говорят об этом: Моисей «был научен всей мудрости египетской». Это не проходная фраза: «мудрость египетская» в контексте того времени означала доступ к тому самому тайному знанию, которое жреческие школы хранили с такой тщательностью.
Египетский историк третьего века до нашей эры Манефон, сочинения которого сохранились в пересказах позднейших авторов, описывает историю, которая выглядит как египетская версия Исхода. Согласно Манефону, некий жрец по имени Осарсиф возглавил группу прокажённых и нечистых, которые были изгнаны из Египта. Этот Осарсиф сменил имя на Моисей. Независимо от того, насколько версия Манефона соответствует реальным событиям, она показывает, что египетская традиция помнила об этих событиях иначе, чем еврейская, и что в центре египетской версии стоит не вождь угнетённого народа, а египетский жрец.
Ряд современных исследователей, наиболее известным среди которых является Зигмунд Фрейд в своей последней книге «Моисей и монотеизм», предложили интерпретацию, согласно которой Моисей был египтянином, возможно, жрецом или сторонником религиозной реформы Эхнатона. Фрейд обращает внимание на то, что имя Моисей является египетским, а не еврейским: оно происходит от египетского корня мосе или мес, означающего «рождённый», и встречается в именах египетских фараонов, например Тутмос или Рамзес. Монотеизм, который Моисей принёс своему народу, поразительно напоминает монотеизм Эхнатона с его единым богом, не терпящим изображений и не имеющим имени.
Если эта версия верна, или хотя бы частично верна, история Исхода приобретает совершенно иное измерение. Это уже не история освобождения угнетённого народа, а история религиозной революции, вынесенной за пределы Египта её носителями после того, как реформа Эхнатона потерпела поражение внутри страны. Тайное знание египетского жречества, трансформированное через опыт монотеистической реформы, уходит из Египта вместе с группой его носителей и становится основой новой религиозной традиции.
Ковчег Завета: артефакт или технология?
В этом контексте особый интерес приобретает описание Ковчега Завета, предмета, который Моисей создал по детальным инструкциям, полученным на горе Синай. Библейское описание Ковчега поразительно конкретно: точные размеры, точный перечень материалов, точные инструкции по изготовлению. Это нетипично для религиозного текста, который обычно оперирует символами и метафорами, а не техническими спецификациями.
Ковчег описывается как предмет, обладающий физическими свойствами, опасными для непосвящённых. Люди, прикасавшиеся к нему без надлежащей подготовки, погибали. Он производил видимые физические эффекты: свечение, звуки, поражение людей на расстоянии. Его транспортировка требовала строгого соблюдения специальных процедур.
Ряд исследователей, включая инженеров и физиков, обращавшихся к библейскому описанию с технической точки зрения, обратили внимание на то, что описанные свойства Ковчега напоминают свойства высоковольтного конденсатора. Золото, которым был покрыт Ковчег, является проводником. Древесина акации, из которой он был сделан, является диэлектриком. Сухой воздух пустыни мог обеспечивать необходимые условия для накопления статического электричества. Разряды высокого напряжения объясняли бы как летальные эффекты прикосновения без надлежащей подготовки, так и видимые физические эффекты.
Это гипотеза, и она не доказана. Но она показывает, что библейское описание Ковчега содержит достаточно конкретные технические детали, чтобы вызывать вопросы о природе описываемого объекта. И что эти вопросы не являются конспирологическими: они являются закономерной реакцией на текст, который сам по себе претендует на техническую точность.
Откуда Моисей мог получить знания о подобном устройстве? Если принять версию о его египетском жреческом образовании, ответ напрашивается сам собой. Египетское жречество, как мы уже говорили, хранило знания, уровень которых до сих пор вызывает вопросы у специалистов. Среди этих знаний вполне могли быть и технические знания о свойствах материалов и их взаимодействии, которые в религиозном контексте интерпретировались как магические, но имели вполне практическую природу.
Десять заповедей и египетская этика.
Ещё один аспект истории Моисея, заслуживающий внимания в контексте нашего разговора, — это содержательная связь между моисеевым законом и египетской этической традицией. Десять заповедей, полученных Моисеем на Синае, имеют поразительные параллели с египетской «Книгой мёртвых», точнее с её разделом, известным как «Отрицательная исповедь».
В «Отрицательной исповеди» умерший перечисляет грехи, которых он не совершал, обращаясь к сорока двум судьям загробного мира. Этот список включает запреты на убийство, кражу, ложь, прелюбодеяние, клятвопреступление и ряд других действий, перекликающихся с содержанием десяти заповедей. Параллель настолько очевидна, что ряд исследователей говорит о прямом заимствовании моисеева закона из египетской этической традиции.
Это не обязательно умаляет религиозное значение Десяти заповедей: можно считать, что мудрость, независимо от её непосредственного источника, восходит к единому высшему началу. Но для нашего разговора важно другое: это ещё одно свидетельство того, что история Моисея и Исхода неотделима от египетского культурного и религиозного контекста. Моисей, кем бы он ни был в действительности, принёс своему народу нечто взятое из египетской традиции. Возможно, это и было то самое «тайное знание», о котором говорит заглавие этой главы.
Что было унесено из Египта?
Суммируя всё вышесказанное, можно сформулировать альтернативный нарратив истории Исхода, который не претендует на истину в последней инстанции, но который заслуживает рассмотрения как интеллектуально честная альтернатива буквальному прочтению библейского текста.
За историей Исхода может стоять реальное событие: уход из Египта группы людей, в той или иной мере связанных с традицией египетского тайного знания. Возможно, это были сторонники монотеистической реформы Эхнатона, уцелевшие после её разгрома и жестокой реставрации старого порядка. Возможно, это была группа жрецов, вступивших в конфликт с доминирующим жреческим кланом и вынужденных покинуть страну. Возможно, это было нечто ещё более сложное, чего мы не можем реконструировать по имеющимся данным.
Вместе с собой они унесли знания: астрономические, математические, медицинские, психологические и технические. Эти знания были трансформированы в новый религиозный контекст, утратив часть своего технического содержания и приобретя новое символическое измерение. Монотеизм, который они принесли в Ханаан, стал семенем, из которого выросли три мировые религии, изменившие историю человечества.
Это не доказано. Это не является официальной версией ни одной из религий, причастных к этой истории. Но это интеллектуально честная попытка ответить на вопрос: что именно могло стоять за одной из наиболее влиятельных историй в человеческой культуре? И что именно было унесено из Египта теми, кто эту историю создал?
Аналитический раздел: нити, связывающие Шумер, Египет и Исход
К этому моменту мы рассмотрели три отдельных сюжета: загадочное происхождение шумерской цивилизации, систему тайного знания египетского жречества и альтернативное прочтение истории Исхода. Пришло время посмотреть на эти сюжеты не по отдельности, а вместе, поскольку именно на пересечении этих нарративов обнаруживается нечто, заслуживающее самого пристального внимания.
Первая нить: непрерывность тайного знания.
Наиболее очевидная связь между тремя рассмотренными сюжетами — это идея непрерывной традиции тайного знания, передававшейся через тщательно контролируемые институты на протяжении тысячелетий. Шумерские жрецы хранили астрономическое и математическое знание, источник которого неочевиден. Египетское жречество унаследовало и развило эту традицию, добавив к ней разработанную систему психологических и ритуальных техник. История Моисея, при альтернативном прочтении, выглядит как вынос части этой традиции за пределы Египта в новом религиозном обличье.
Это не просто интеллектуальная игра в поиск параллелей. Это описание реального исторического процесса, который прослеживается через конкретные культурные и текстуальные связи. Шумерские мифологические нарративы обнаруживаются в египетских текстах. Египетские этические концепции обнаруживаются в библейском законодательстве. Египетская космология в трансформированном виде присутствует в ранней еврейской мистике, каббале, которая в свою очередь оказала огромное влияние на европейский эзотеризм.
Совсем не случайные параллели и не универсальные архетипы в юнгианском смысле. Это следы конкретной передачи конкретного знания через конкретные исторические каналы. Каналы эти были намеренно засекречены, что существенно затрудняет их реконструкцию. Но именно эта засекреченность является важнейшим свидетельством того, что речь идёт не о стихийном культурном обмене, а об организованной и контролируемой передаче знания.
Кто контролировал эту передачу? Это вопрос, на который у нас нет прямого ответа. Но мы можем описать институты, через которые эта передача осуществлялась: жреческие школы, мистериальные культы, тайные общества посвящённых. И мы можем наблюдать поразительную устойчивость этих институтов: они воспроизводились на протяжении тысячелетий, переживая смены политических режимов, завоевания и культурные катастрофы. Это свидетельствует о том, что хранение традиции было для её носителей задачей первостепенной важности, которой они были готовы посвящать жизни поколений.
Вторая нить: технологическая загадка.
Вторая нить, связывающая Шумер, Египет и, в меньшей мере, историю Исхода, — это технологический уровень, не соответствующий стандартной модели постепенного цивилизационного развития. Шумер появляется в археологической летописи с уже сформированным набором сложных знаний без убедительной предыстории. Египет демонстрирует артефакты, технологический уровень которых необъясним в рамках известных нам производственных возможностей эпохи. Описание Ковчега Завета содержит технические детали, не укладывающиеся в контекст бронзового века.
Эти три наблюдения можно объяснять по-разному. Стандартное объяснение апеллирует к постепенному накоплению опыта, утраченным промежуточным звеньям в археологической летописи и недооценке возможностей древних мастеров. Это объяснение не является неразумным, но оно становится всё менее убедительным по мере накопления аномальных данных.
Альтернативное объяснение предполагает существование источника знаний и технологий, более древнего или более развитого, чем то, что укладывается в стандартную хронологию цивилизации. Этот источник мог быть допотопной цивилизацией, уничтоженной катастрофой, о которой сохранились воспоминания в мифах о потопе. Мог быть внешним по отношению к человечеству агентом, как бы спорно это ни звучало. Мог быть просто значительно более ранней, чем принято считать, фазой человеческой цивилизации, следы которой уничтожены временем и катастрофами.
Ни одна из этих версий не является доказанной. Но совокупность аномалий достаточно велика, чтобы воспринимать их всерьёз, а не списывать огульно на недостаточную квалификацию тех, кто их фиксирует.