Побег с отбора, или Осторожно — эльф!
Я не обращала на это внимания, неслась вперед, почти не разбирая дороги. Следила только за направлением, держа курс на крыши замка.
Когда его башни вдруг исчезали из виду, теряясь за деревьями или пригорками, на меня нападала жуткая паника: мне казалось, что все, я заблудилась! Всю жизнь страдаю топографическим кретинизмом, даже в родном городе несколько раз умудрялась заблудиться. Тем более, никогда не умела ходить в лесу, ориентируясь по сторонам света, мхам на стволах или направлению ветра.
Не знаю, сколько я так бежала, по моим ощущениям, довольно долго. Только когда начала задыхаться, перешла на шаг. В боку кололо, грудь ходила ходуном от нехватки воздуха. Книга уже прилично оттянула руки, а место укуса неприятно ныло. Зато между мной и полянкой с розовой кусачей пакостью теперь было приличное расстояние.
Решив, что пора сделать привал, я остановилась на краю неглубокого овражка. Села на траву, книгу положила рядом и принялась изучать следы зубов на руке.
Результаты осмотра меня слегка успокоили. На месте укуса остались только четыре небольших точки с каплями запекшейся крови. Опухоли вокруг не наблюдалось, кожа не покраснела. Да и сама я чувствовала себя сносно: перед глазами не темнело, меня не тошнило, руки не холодели. В общем, признаков отравления не наблюдалось.
Очень хотелось верить, что на клыках у этой зверушки не было ни медленно действующего яда, ни какой-нибудь экзотической инфекции, и через пару дней рука заживет.
Я еще посидела, размышляя, где мне найти воду. Пить хотелось просто неимоверно. Все-таки надо поискать какой-нибудь ручеек, в лесу их должно быть немало.
Подобрав книгу, я осторожно спустилась в овражек. Постояла, покрутила головой во все стороны и решила пройтись по нему. Из уроков ОБЖ в школе я помнила, что на дне лесных оврагов часто бьют ключи и протекают ручейки. Сломала несколько веток на ближайшем кусте, чтобы сделать для себя ориентир, и повернула направо. Сделаю ровно сто шагов и, если не найду воду, пойду обратно.
Родник нашелся на девяносто четвертом шаге. Тоненькая струйка вытекала из-под крупного валуна, и ее журчание показалось мне лучшим звуком на свете. Одурев от счастья, я кинулась к воде, принялась зачерпывать ее ладонями и пить, пить, пить…
Напившись так, что в животе булькало, словно в аквариуме, я еще немного посидела, отдыхая. Потом встала и энергично потопала дальше. Хочешь не хочешь, а до темноты мне желательно дойти до замка. Уверена, в нем живут достойные люди, которые накормят, напоят и подскажут, как добраться… куда-нибудь. Например, к Лизе, которая поможет мне вернуться домой.
Еще можно попробовать отправиться в академию, в которой я училась, пока не лишилась магии. В ней я могу обратиться за помощью к ее ректору, господину Грранису. Он был знаком с моим дедом, хорошо знает Лизу и не откажет мне в помощи, я уверена.
В конце концов, я могу просто добраться до столицы, а там уже придумаю, как мне быть. Главное – выбраться из леса, от которого у меня озноб по коже, и все время кажется, что за мной кто-то крадется.
Конечно, никого там не было, я несколько раз останавливалась и прислушивалась. Даже один раз потихоньку вернулась посмотреть, что захрустело в кустах. Все было спокойно, померещилось на нервной почве.
Так я и шагала вперед, оглядываясь и строя планы, нервничая и обдумывая различные варианты своих действий. Время от времени, когда руки уже немели от тяжести книги, я делала короткие привалы. Передохнув, снова шла вперед, стараясь не терять бодрости духа и не обращать внимания на ноющий от голода желудок и давно стертые ноги. Моя цель, черепичные крыши замка, с каждым шагом делалась все ближе и ближе, даря надежду, что все будет хорошо…
Оба солнца уже перевалили зенит и понемногу поползли вниз, когда пейзаж начал меняться. Исчезли исполинские деревья, закрывающие своими ветками небо, поредели кустарники. Местность стала более ровной, так что мне больше не приходилось преодолевать бесконечные распадки и ложбины, к этому моменту выпившие из меня все силы.
А вскоре вдалеке между поредевшими деревьями мелькнула ровная светлая полоса – дорога! Это же дорога, по которой кто-то ездит! Тот, кто сможет подбросить меня до замка, а может, сразу в столицу или академию.
В любом случае, там люди. Вон и повозки какие-то появились из-за поворота, а с ними всадники на лошадях.
Пискнув от радости, я покрепче прижала к себе книгу и помчалась вперед. Ура, люди – я спасена! Пробежала несколько десятков шагов и уже собралась выскочить на дорогу, как мое движение резко остановилось.
Меня грубо схватили за талию, широкая ладонь зажала мне рот, и над ухом злым шепотом рявкнули:
– А ну, стоять, Озерова! Сдохнуть решила?!
10
Твердая ладонь зажала мне рот, и над ухом злым шепотом рявкнули:
– А ну, стоять! Сдохнуть решила?!
Опять эльф! Откуда он здесь взялся?
Я замычала, задергалась, пытаясь вырваться, но он только крепче зажал мне рот. Прошипел:
– Не вздумай издать хоть звук, полукровка, иначе я сверну тебе шею! – и начал отступать от дороги, волоча меня за собой.
Метров через сто остановился и, не убирая руку с моих губ, еще раз пригрозил изменить форму моей шеи. После чего просто-напросто закинул меня на плечо и ломанулся в лес, из которого я выбиралась добрых полдня.
– Ты с ума сошел, Сталонианиас! Ты же ушёл, бросил меня, а когда я сама спаслась из леса, зачем-то притащился и мешаешь! – рычала и плевалась я по дороге. Дергалась, пытаясь вырваться из его рук, но зараза ушастая держал очень крепко.
Я даже хотела стукнуть его книгой, но тут воспротивилась волшебная подлянщица: вместо того, чтобы послушно опуститься на белобрысую эльфийскую макушку, подлетела и щелкнула меня по носу. Не больно, но очень обидно!
– Не дергайся, Озе-ирова, и не вздумай шуметь, – еще раз предупредил эльф и помчался дальше с такой скоростью, словно я вообще ничего не весила.
Удивительно даже, что в нем столько силы. Особенно мускулистым он не выглядел: обычный долговязый эльфенок. По сравнению с другими парнями с боевого факультета, особенно драконами, ушастый казался почти субтильным. Но, поди же ты, несет меня, словно я не шестьдесят килограммов вешу, а пять-шесть. Мне кажется, я книгу с большим трудом тащила, чем он меня.
Пока я размышляла над загадкой эльфийской силы, мы успели забраться глубоко в чащу. Дорога давно скрылась из глаз, и замка больше не было видно, так что теперь я бы не смогла самостоятельно выбраться из леса. Вот, гад остроухий!
– Ты больной, да?! Там же люди были! – накинулась я на эльфа, когда мы, наконец, остановились, и меня небрежно, словно кулек с мукой, сбросили на землю.
– Там не было людей, – коротко ответил эльф и сунул мне в руки какой-то тряпичный сверток. – Переоденься.
– Ну, может, не люди, а оборотни, или драконы… – я начала разворачивать сверток. – А может, твои сородичи, хотя вряд ли… да какая разница кто, главное, что они помогли бы мне вернуться домой!
– Единственное, что они сделали бы – отправили тебя на невольничий рынок. Или продали в первый попавшийся бордель, что более вероятно при твоей внешности, – выдал какую-то ерунду эльф и поторопил:
– Переодевайся быстрее, нам нужно уходить, пока за нами не пришли ловчие.
– Рынок?! Бордель? Какие-то ловчие? – я засмеялась и вынула из свертка длинное женское платье. Подержала его на вытянутых руках, рассматривая, и уверенно заявила:
– На Невсолее нет рабства, ты точно сошел с ума, эльф!
– С чего ты взяла, что мы на Невсолее, Озе-ирова? Ты ведь, кажется, собиралась открыть межмировой портал? Поздравляю, у тебя получилось, ты в другом мире, – остроухий бросил на меня насмешливый взгляд и скрестил руки на груди. Под тонкой тканью рубашки вдруг проступили крепкие мышцы. Ого, может, зря я считала его субтильным? Вон, что-то бугрится там, где должно бугриться у нормальных мужиков. Жаль только, врет, как пьет!
– О чем ты, эльф? Мы на Невсолее. Вон, два солнца по небу ходят, Джушна и Арея! – я ткнула пальцем в небо. Не метафорически, а реально: показала на два ярких диска, один красноватый, второй лунно-белый, сияющие в голубой вышине. Нет, эльф точно не в себе!
– Это Харшаг, мир-антипод Невсолеи, у него тоже два солнца, точные копии Джушны и Ареи, только называются иначе, – спокойно ответил эльф.
– В каком смысле «мир-антипод»? – ой, даже не собираюсь верить всяким выдумкам!
– Внешне Харшаг точно такой же, как Невсолея, но совершенно другой по своей сути. Слышала когда-нибудь термин «антагонизм»? Белое – черное, добро – зло, любовь – ненависть?
Я кивнула: конечно, слышала, и эльф невозмутимо продолжил:
– Так вот, Харшаг – это антагонист Невсолеи, то, что у нас белое, у них – черное, и рабство в этом мире в большом почете. Если за тобой не стоит клан, семья или банда, если ты одинокая женщина, твоя участь предрешена… Здесь царит беззаконие, а прав всегда тот, у кого больше силы.
Так что, или ты беспрекословно слушаешься меня во всем, Озе-ирова, тогда у тебя есть шанс спастись и вернуться в свой мир. Или ты очень быстро окажешься с рабским клеймом на плече и в постели альфы какой-нибудь здешней банды. Но, может, тебе по душе такая жизнь, человечка?
— Помнится, ты говорил, что я окажусь в борделе, – ляпнула я растерянно. Да врет все ушастый, нет никаких миров-антагонистов! Если бы они существовали, я бы наверняка об этом знала…
– Возможно, и в борделе, – согласился остроухий. – Но если ты надеешься найти здесь доброту или бескорыстную помощь, то будешь разочарована, Озе-ирова. Вернее, ты будешь разочарованной рабыней или постельной грелкой, потому что другой судьбы тебе здесь не найти. Хотя… – эльф на миг задумался. – Велика вероятность, что тебя просто-напросто прикончат ради развлечения, тут очень любят человеческие бои.
– Я женщина, какие мне бои! – растерянно пропищала я. Конечно, эльф врет, я точно это знаю! Но почему-то стало очень не по себе…
– Это отдельный вид местных развлечения: бои человеческих женщин с животными или представительницами других рас. Как ты понимаешь, для тебя такой бой станет первым и последним.
– Почему? – от ужаса меня начало потряхивать, а вдруг он не врет?
– Потому что у тебя нет ни единого шанса выстоять против дикого зверя, драконицы или оборотня. Даже против гномы тебе не устоять больше нескольких минут, иномирянка Озе-ирова.
– А против эльфийки? – спросила я зачем-то. Какая мне разница, если все равно все это выдумки ушастого!
На мой вопрос Далис нахмурился, стиснул челюсти и после довольно продолжительного молчания мрачно произнес:
– Эльфийка никогда не будет добровольно участвовать в таком.
– А если она рабыня, и ее заставят?
– И жить в рабстве не будет. Если такое с эльфийкой случилось, она найдет способ убить себя. Поэтому… – эльф замолк. Помолчал и резко закончил:
– Озе-ирова, живо переодевайся! Вещи, которые на тебе, нужно закопать и поскорее убраться отсюда.
– Откуда у тебя женская одежда? – поинтересовалась я брезгливо: надевать непонятно чье платье не было желания.
– Украл.
– Украл?! Ты?! Обалдеть шутка – аристократ, тырящий белье с веревок! – захихикала я.
– Представь себе, – в глазах эльфа мелькнуло веселье. – В своем иномирном наряде ты не сделаешь по Харшагу и сотни шагов, сразу будешь схвачена и продана за тройную стоимость. Такие, как ты, здесь в большой цене. Не волнуйся, одежда чистая.
Дальше и спорить, и смеяться мне расхотелось. Сознание на пару с мозгом все так же отказывалось верить в слова эльфа, но… а вдруг он говорит правду?!
Я молча встала и пошла к развесистым кустам метрах в двадцати от нас: на вид они достаточно густые, послужат мне ширмой для переодевания.
– Стоять! – остановил мое движение резкий окрик. – От меня ни на шаг, Озе-ирова! Одевайся здесь, я отвернусь.
– Но… – начала я по привычке возмущаться, а потом махнула рукой. Даже если врет и будет подсматривать, ничего страшного. Все равно на мне нижнее белье, ничего криминального остроухий не увидит.
Через десять минут мои вещички упокоились в ямке между корней какого-то дерева, присыпанные землей и опавшими листьями. Карточку и ключи от квартиры эльф, после недолгого колебания спрятал к себе в сумку, туда же положил и книгу заклинаний.
Внимательно оглядел мое платье до пят и мягкие кожаные тапочки на ногах, повернулся и молчком пошел в чащу леса. Я немного посопела возмущенно, потом рванула за ним, пытаясь сообразить: все совсем плохо, или у меня есть шанс выкрутиться?
11
– Эльф, мы можем бежать не так быстро?! – прохрипела я, задыхаясь.
Чувствуя, что больше не смогу сделать ни шагу, остановилась, уперлась руками в колени и принялась жадно хватать ртом воздух. Перед глазами кружились черные мушки, легкие разрывало от напряжения, а ноги мелко подрагивали, грозя подломиться. Ужас какой-то, два часа бегом-бегом по лесу без единой остановки! Сейчас скончаюсь!
– Что же ты, такая слабая, Озе-ирова? – неприязненно процедил парень и остановился. Перед моими глазами оказались его длинные ноги в блестящих, словно только что из чистки, сапогах.
Я невольно перевела взгляд на свои сбитые, перепачканные в земле и траве тапки – вот нормальная обувь бегающего по лесу человека. Непонятно, как эти эльфы умудряются в любой ситуации оставаться такими идеально аккуратными? Особенно этот ушастый, я еще по академии помню, какой он чистюля, кривящий аристократический нос при виде крошечного пятнышка на манжете.
– Ну, извини, физкультура никогда не была моим любимым предметом, – пропыхтела я в ответ на претензию.
– Тебе придется напрячься, полукровка: нам нужно как можно быстрее добраться до реки. Перейдем ее, и можно будет отдохнуть.
– Почему сейчас нельзя отдохнуть? – я кое-как выпрямилась, держась за правый бок. Его почему-то кололо сильнее, чем левый. Печень, что ли, шалит?
– За реку ловчие не пойдут, они боятся воды. Даже если мы не найдем брод, но какое-то время будем идти по воде, они потеряют наш след, – туманно пояснил эльф.
– Ничего не поняла из твоего объяснения. И кто такие эти ловчие, которыми ты меня всю дорогу пугаешь? – скривилась я, все еще тяжело дыша.
– Это… существа, реагирующие на выброс портальной магии. Если где-то открылся межмировой переход, ловчие его чувствуют и начинают стягиваться к этому месту, – эльф стоял почти вплотную ко мне, буквально в полушаге. Смотрел своими травянисто-зелеными глазами и, кажется, тихо меня ненавидел. Еще бы, такая обуза на его шею свалилась!
– А если эти ловчие находят того, кто вышел из портала, что с ним делают? – я постаралась незаметно сдвинуться назад: неприятно было стоять к нему так близко.
Заметив мой манёвр, эльф брезгливо дернул губами и тоже отступил на шаг, увеличив расстояние между нами до терпимого.
– Лучше бы тебе никогда не узнать, что они делают со своими жертвами, Озе-ирова. Пошли, – повернулся и, не оглядываясь, легкой походочкой отправился дальше. Неимоверным усилием воли, проклиная всех на свете ловчих, я заставила свое несчастное тело двинуться следом.
– Далеко еще до реки? – спросила, нагнав парня. Сейчас он шел намного медленнее. Видимо, до него дошло, что идти в таком темпе я просто не смогу, упаду и больше не встану. Интересно, если это случится, ушастый меня оставит и уйдет, или закинет себе на плечо и понесет, как тогда, возле дороги?
Хотелось бы второго, конечно, но в эльфийское благородство верилось с трудом. Наверняка у дороги он побоялся, что меня схватят и допросят. Я, конечно, сознаюсь, что была в лесу не одна, и за ним тоже начнется охота.
Но сейчас мы глубоко в чаще, и опасаться эльфу некого, кроме тех самых ловчих. Пока я могу передвигаться, он тащит меня за собой. Но если свалюсь, то ему выгоднее избавиться от балласта в моем лице и дальше спасаться одному.
– Река близко, я чувствую ее. Километров пять, не больше, – после паузы эльф все-таки ответил на мой вопрос.
– Пять километров! Ничего себе, – ахнула я и затормозила. – Слушай, я не дойду.
Эльф на миг приостановился, смерил меня оценивающим взглядом и пошел дальше, равнодушно бросив через плечо:
– Тогда тебя отыщут ловчие, и самые страшные сказки о чудовищах станут твоей реальностью.
– Умеешь ты приободрить, эльфенок, – зашипела и рванула за ним, с удвоенным старанием переставляя ноги.
– Лучше оказаться с физическим истощением и стертыми в кровь ногами, зато живой, чем отдохнувшей, но мертвой полукровкой. И постарайся не лезть ко мне со своей болтовней, Озе-ирова.
– Да, пожалуйста! – возмутилась я и замолчала.
Некоторое время мы шли в прежнем порядке: впереди бодрый, как утро в горах, эльф, позади пыхтящая, потная и еле живая я.
– Слушай, Сталонианиас, – не выдержала я через некоторое время. Прибавила ходу и пошла с ним рядом. – А куда мы идем? Какая у нас цель? И почему мы топаем ножками? Может, ты откроешь книгу и прочитаешь портальное заклинание, а? Р-раз, и мы на месте, и никакие ловчие нам не страшны. И, кстати, ты сам-то как здесь оказался? Дела или… – тут я замолчала, осененная догадкой. – Или тебя тоже порталом не туда забросило?
После долгой паузы эльф неохотно буркнул:
– Тоже…
Оу, значит, высокородные идеальные снобы тоже могут ошибаться и косячить, не только безмагичная Генриетта Озерова?! Почему-то этот факт доставил мне… нет, не удовольствие, а… успокоение, что ли.
На самом деле, с момента, как я попала в магический мир, мой синдром вечной неудачницы расцвел пышным цветом. Особенно активно он проявился, когда я поступила в академию, и выяснилось, что наличия магии совершенно недостаточно для успешной учебы.
Я постоянно была среди худших по успеваемости, отставая от своих одногруппников абсолютно по всем показателям. И вроде бы магический резерв у меня был достаточный, но не давались мне ведьминские науки, хоть убейся!
В общем, я очень быстро превратилась в объект насмешек для всех, кому не лень. И адепты меня шпыняли, и преподаватели не гнушались залепить в меня издевкой. К тому же моя смешанная кровь и происхождение из немагического «низшего» мира добавляло остроты в сыпавшиеся со всех сторон насмешки и подколки.
Конечно, я изо всех сил делала вид, что мне и самой весело от своей магической никчемушности. Первой начинала хохотать, когда на биомагии вместо заданного цветка у меня выходило что-то серо-буро-малиновое, больше похожее на осьминога с ампутированными щупальцами.
Громче всех вопила, что я косорукая бестолочь, когда у меня взрывалась реторта с эликсиром на уроках алхимии. Изо всех сил притворялась, что меня совершенно не удручают неудачи, когда выливала в помойку очередное испорченное зелье… в общем, делала хорошую мину при плохой игре.
Но все-таки постоянно носить на груди мишень для злых шуток и презрения – не самая приятная вещь. И никто, ни разу, не подошел и не стер эту мишень тряпочкой сочувствия или дружеской поддержки…
Только дед меня подбадривал. Говорил, что нормально магичить мне не позволяет смешение крови драконов и ведьм. Убеждал, что со временем это пройдет, я смогу приручить свой ведьминский дар и даже усилю его драконьей магией…
Это прошло, да… вместе с магией все и прошло. Не стало у меня никакого дара: ни ведьминского, ни драконьего, и проблема исчезла на пару с возможностью учиться в академии…
«Ладно, не будем о грустном, Генриетта!» – остановила я упаднические мысли. Дала себе установку на позитив и снова вцепилась в эльфа с расспросами.
– Ну, так что, Сталонианиас, ответишь на мои вопросы?
– На какие именно? Ты задала их штук десять, – эльф покосился на меня. Тут же отвернулся, заметив, что я смотрю на него, и недовольно поджал губы.
– Всего шесть или семь вопросов, – поправила я. – Начни с первого.
– Озе-ирова, помолчи лучше! От звуков твоего голоса у меня чесотка начинается.
– Ой, так ты заразный?! – громко ахнула я, отшатываясь. Захихикала про себя, поймав возмущенный взгляд высокородного. – Давай лучше на расстоянии разговаривать во избежание переноса чесоточного клеща с одного носителя на другого. Почему мы не можем открыть портал с помощью книги?
– Ну, попробуй, открой. Я лично не возьмусь использовать книгу после того, как она побывала в неэльфийских руках.
– Ой-ой-ой! – закатила я глаза. – Можно подумать, грязнокровка, вроде меня, испортила высокородную эльфийскую книгу своими нечистыми прикосновениями. Какой же ты сноб и спесивец!
– Не в этом дело, Озе-ирова, – спокойно ответил эльф и опять замолчал, игноря мое присутствие и вопросы. Ужасный тип!
— Послушай, Сталонианиас, – снова подступила я к эльфу, решив не сдаваться и разжиться информацией. – Эта книга заклинаний… Откуда ты знаешь, что она эльфийская? Она ведь не на вашем языке написана.
– Это эльфийская книга, – ответил эльф неожиданно нормальным тоном. Неужели ему стало стыдно за свое поведение? Хотя о чем я, это же эльф, высшая раса, древняя кровь и так далее… С чего он будет стыдиться, обидев такую, как я. Да мне все равно, главное – сведения из него выудить…
– Ты уверен? А как же язык?
– Заклинания в книге написаны на языке моего народа. Но это очень необычная книга: тот, кому она позволила открыть свои страницы, увидит текст на языке, который ему хорошо знаком.
– Как удобно! – восхитилась я. – Действительно, необычная книга. А что, она не каждому позволяет себя открыть?
– Не каждому, – подтвердил эльф и снова поморщился. Если он продолжит гримасничать в том же духе, скоро его гладкое лицо покроется морщинами и станет похожим на морду шарпея…
– А мне, почему книга позволила?
– Спроси об этом у своего деда.
– При чем здесь мой дед?! – изумилась я и тут же погрустнела. – В любом случае спросить мне не у кого: дед пропал полгода назад и недавно его признали погибшим.
– Погиб? Туда ему и дорога, – не сказал, а выплюнул Сталонианиас. Вот мерзкий эльфенок!
– Что-о?! – рявкнула я, останавливаясь. Воткнула руки в бока, с ненавистью глядя ему в спину. – Что ты сказал, ушастый?! А ну, повтори!
Эльф остановился, повернулся и неспешно пошел на меня. Опять встал очень близко. Мне даже пришлось задрать голову и привстать на цыпочки, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Что ты сказал, высокородный негодяй! – повторила я с ненавистью. Он еще про моего деда гадости будет говорить!
– Эту книгу несколько лет назад украли из магического хранилища правящей эльфийской семьи. Сделал это твой дед, Озе-ирова. И я рад, что он ответил за свое преступление, если не перед судом, то перед жизнью. Каждый в конце за всё заплатит, и он тоже заплатил.
– Ты считаешь, что жизнь стоит столько же, сколько какая-то книга?! – возмутилась я.
– Почему ты не спрашиваешь, уверен ли я, что именно твой дед украл книгу? Значит, ты сама знаешь, что он вор и преступник? – ушастый гад наклонился и принялся сверлить мое лицо полным ледяного бешенства взглядом.
– Мой дед – Главный Дознаватель королевства! С чего вдруг он полезет в эльфийскую сокровищницу? Не по статусу ему! – выкрикнула я в прекрасную рожу ушастого.
– Я и не говорю, что он сам туда полез, грязную работу твой дед делает чужими руками. Пошли, Озе-ирова, надо спешить, – эльф выпрямился, повернулся и как ни в чем не бывало пошел вперед. Он пошел, а я осталась. Ноги просто отказывались идти за этим мерзавцем!
12
— Ты идешь, Озе-ирова, или остаешься ловчих дожидаться? – бросил эльф через плечо.
– Да пошел ты! – просвистела я сквозь зубы, не двигаясь с места. Умом понимала, что поступаю глупо, но ничего не могла с собой поделать.
Меня натурально колотило от возмущения и злости. Да как он мог такое сказать в адрес моего самого близкого в этом мире человека?! Как мог порадоваться его смерти?! Мне казалось, что после такого пойти с эльфом, словно ничего не случилось, будет предательством по отношению к деду.