В июле, через пятнадцать лет

– Подождём, когда взойдёт Луна. Тогда я смогу увидеть след, и мы настигнем зверя.

– Нет, мы двинемся дальше. Олень выйдет к воде, там ему некуда будет бежать.

Впереди за опушкой леса в мареве заходящего дня блестели скалы Крита, за которыми расстилалась морская гладь. Орион торопился. Сегодня в кипарисовой роще он видел ослепительную Эос в розовых одеждах, она улыбнулась ему и указала место встречи – на берегу моря у падающей скалы. Он спешил туда, надо было успеть до захода Солнца, а оно уже касалось деревьев на утёсах дальних гор.

– Останься до восхода Луны, Орион! – звонко повторила Артемида в безмолвии притихшего леса.

Она держалась в седле прямо и величественно, в облегающих крепкое тело кожаных доспехах, отороченных мехом горного волка. В её короткие чёрные волосы было вплетено пятнистое перо ночной совы. Орион забросил за спину лук и повернул коня в галоп.

– Орион! – в голосе Артемиды прозвучало отчаянье и решимость, и он всё-таки остановился вдалеке и повернулся на зов.

Артемида была на том же месте. Натянутая тетива лука дрожала у её правого уха, а на Ориона был направлен острый базальтовый наконечник стрелы. Он хотел рвануть вперёд, ударив коня по бокам, но понял, что не успеет.

– Я люблю тебя, охотник! – крикнула Артемида.

Сухо щёлкнула тетива, и Орион свалился на землю. Его грудь была пробита насквозь чёрной стрелой с оперением из крыла ворона.

Взошла Луна. Артемида сидела рядом с телом Ориона, положив на скрещенные ноги длинный лук. Мерцающие в траве светлячки зароились вокруг убитого, и, повторяя его облик, поднялись вверх, застыв над горизонтом в форме вечно бегущей фигуры охотника, которому никогда не догнать резвого оленя из кедрового леса.