Ошибочная надежда

Эл слегка улыбнулась, будто мой вопрос вызвал в ней тёплые воспоминания.

– Думаю, уже завтра. Она как раз возвращается из поездки. Ты сразу её узнаешь – она из тех людей, кого невозможно не заметить.

– Интересно, – я невольно оживилась, представляя новую участницу нашей компании. – А какая она?

– О, Виктория – это вихрь энергии и искренности. С ней никогда не бывает скучно. Но при этом она удивительно чуткий человек – умеет слушать, поддерживать, находить нужные слова.

Я задумалась, пытаясь сложить образ из этих штрихов.

– Звучит, будто она может стать отличным дополнением к нашей компании. Надеюсь, мы быстро найдём общий язык.

– Не сомневайся, – уверенно кивнула Эл. – Она из тех, кто легко располагает к себе. Уверена, вы сразу найдёте о чём поговорить.

Я кивнула, чувствуя, как в душе зарождается робкое предвкушение. Возможно, её появление поможет мне немного отстраниться от собственных переживаний, взглянуть на всё под другим углом.

***

Через час всё было готово к пикнику. Сумки с тщательно подобранными продуктами аккуратно стояли у двери, пледы бережно сложены рядом. Мы с Эл успели переодеться – теперь в лёгких, удобных нарядах, подходящих для тёплого вечера у озера.

В воздухе витало предвкушение: мягкий свет ламп придавал комнате уютное сияние, а за окном уже сгущались предвечерние тени. Всё располагало к тому, чтобы оставить домашние заботы позади и отправиться навстречу спокойствию водной глади и шелесту листвы.

Осталось лишь дождаться Демида и Дэна. Время тянулось неторопливо, но в этой неспешности чувствовалась особая прелесть – будто сама судьба давала нам несколько драгоценных минут, чтобы перевести дух перед началом маленького приключения.

Эл, словно читая мои мысли, улыбнулась и тихо заметила:

– Знаешь, такие моменты – самые ценные. Когда всё готово, а впереди только ожидание и неизвестность. В этом есть своя магия.

– Надеюсь, погода не подведёт. – сказала я, глядя в окно, где небо всё ещё хранило тёпло уходящего сентября.

– Не подведёт. – уверенно ответила Эл. – Сегодня такой день… Он просто обязан быть идеальным.

Тишину нарушил звук подъезжающей машины. Мы одновременно взглянули на дверь – и сердце на мгновение замерло, будто время приостановилось в ожидании чего‑то важного.

– Похоже, твой кавалер прибыл. – с лёгкой иронией произнесла Эл, легонько толкнув меня в бок. В её глазах плясали озорные искорки, а улыбка выдавала затаённую радость от собственной шутки.

– Не неси чушь! – вспыхнула я, чувствуя, как щёки предательски теплеют. – Он мне не кавалер. Мы с ним только вчера познакомились, а ты уже чуть ли не записала его в мои поклонники.

Эл лишь рассмеялась – легко, непринуждённо, словно мои слова только подтверждали её тайные догадки.

– До этого осталось недолго, поверь мне. – произнесла она с уверенностью, от которой внутри всё сжалось. – Не стоит тратить время на долгие прелюдия.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле – потому что в этот момент дверь распахнулась, и в проёме возник Демид.

– Вы готовы? – спросил он, переступая порог.

Голос его звучал ровно, но в глазах читалось невысказанное напряжение – будто он тоже боролся с вихрем собственных мыслей.

– Да, всё готово. – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он окинул взглядом аккуратно сложенные сумки и пледы, кивнул с одобрением.

– Тогда пора выдвигаться к озеру.

В его тоне не было приказа – лишь мягкое приглашение, почти просьба разделить с ним это путешествие.

Эл тут же подхватила одну из сумок:

– Отлично! Чем быстрее тронемся, тем больше времени проведём у воды.

Её бодрый голос вернул меня к реальности. Я сделала глубокий вдох, взяла вторую сумку и шагнула к двери.

Мы выехали, и с каждым километром волнение внутри меня понемногу отступало, сменяясь тихим предвкушением. Дорога вилась среди зелёных холмов, солнце играло в листве, а воздух наполнялся ароматом свежести – приближались к озеру.

Когда впереди заблестела водная гладь, все мысли разом растворились в этой картине. Озеро раскинулось перед нами, как огромное зеркало, отражающее небо и прибрежные деревья. Лёгкий ветерок рябил поверхность, а вдалеке виднелись силуэты птиц, скользящих над водой.

– Какое красивое место… – прошептала я, выходя из машины.

– Да. Здесь спокойно.

Эл и Дэн уже раскладывали пледы на мягкой траве под раскидистой ивой. Мы с Демидом подошли к ним, и вскоре всё вокруг ожило: звон посуды, смех, шуршание упаковок с едой.

Я невольно наблюдала за Демидом – за тем, как он ловко расставляет тарелки, как улыбается в ответ на шутки Дэна, как иногда бросает на меня короткие взгляды, будто проверяя, всё ли в порядке. В этих мимолетных взглядах было что‑то, от чего сердце замирало – неявное, но ощутимое притяжение, которое уже невозможно было игнорировать.

– Ну что, приступаем? – весело объявила Эл, разламывая свежий хлеб. – Сегодня у нас меню от самой природы: никаких правил, только удовольствие.

Мы устроились на пледах, и первые минуты прошли в непринуждённой болтовне – обсуждали погоду, вспоминали студенческие годы, проведенные вместе с Дэном и Эл, бессонные ночи перед экзаменами, спонтанные поездки на природу, курьёзные случаи на семинарах. Каждый рассказ сопровождался смехом, и вскоре атмосфера стала по‑настоящему тёплой и расслабленной.

– А ты? – вдруг обратилась я к Демиду, невольно понизив голос, словно задавала вопрос, который давно вертелся на языке. – Почему я раньше никогда не слышала, что у Дэна есть сводный брат? Ты ни разу не появлялся на наших тусовках, да и Дэн о тебе почти ничего не рассказывал.

Демид слегка улыбнулся, бросив короткий взгляд на Дэна. Тот в ответ лишь развёл руками с беспечной усмешкой – мол, теперь твоя очередь держать ответ.

– Всё довольно просто, – начал Демид, неторопливо подбирая слова, будто взвешивал каждое. – Мы с Дэном… скажем так, не всегда были близки. Когда наша мама вышла замуж за отчима, я остался жить с отцом в другом городе. Так всем казалось правильнее: школа, друзья, привычная обстановка…

Он ненадолго замолчал, и в этой паузе я уловила невысказанную грусть. Взгляд его скользнул к озеру, словно в мерцающей глади отражались давние воспоминания.

– Потом… отца не стало, – продолжил он тише, но без надрыва, с той спокойной твёрдостью, которая даётся лишь после долгих ночей наедине с болью. – Мама решила, что мне стоит переехать в Москву. Говорила, что очень скучает, что здесь у меня будут лучшие возможности для карьеры. И… наверное, в чём‑то она была права.

Дэн, до этого молча слушавший, кивнул:

– Поначалу было непросто. Мы как два разных мира, которые вдруг оказались в одной квартире: разные привычки, взгляды, даже чувство юмора.

– Но вы справились, – тихо, но уверенно вставила Эл.

– Да, – согласился Демид, и в его улыбке промелькнуло что‑то тёплое. – Постепенно нашли общий язык. Оказалось, у нас много общего – если копнуть глубже, чем поверхностные привычки. Например, любовь к хорошей музыке или страсть к путешествиям.

Я внимательно слушала, пытаясь представить его жизнь – ту, о которой ничего не знала ещё вчера. В голове роились вопросы, но я выбрала самый осторожный:

– И как… как ты адаптировался? Переезд в большой город, новая семья – всё это наверняка было непросто.

Демид пожал плечами, но в его взгляде мелькнуло что‑то искреннее, почти уязвимое:

– Было. Но знаешь, иногда именно такие перемены показывают, на что ты способен. Приходилось учиться быть гибким, искать новые точки опоры. Зато теперь я понимаю: семья – это не только те, с кем ты вырос. Это ещё и те, кто принимает тебя таким, какой ты есть, и помогает стать лучше.

На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь плеском воды и далёкими птичьими криками.

– Звучит… мудро, – призналась я, невольно понизив голос.

– Это не мудрость, – мягко возразил он. – Просто опыт. И, пожалуй, немного удачи – встретить людей, которые не дают опустить руки.

Дэн тут же хлопнул его по плечу, возвращая разговор в лёгкое русло:

– Ну вот, опять ты за своё – за философские размышления! Давай лучше решим, куда поедем в следующий раз. Я голосую за горы!

Эл мгновенно подхватила:

– А я за морской берег! Хочу купаться до посинения и есть свежие морепродукты.

Атмосфера снова стала непринуждённой, но в моей голове продолжали крутиться слова Демида. Его история, его взгляд на жизнь – всё это открывало его для меня с новой стороны. И я вдруг поняла, что хочу узнать ещё больше.

Уже понемногу смеркалось – небо наливалось глубокими сумеречными тонами, а воздух пронизывали прохладные осенние нотки. Я невольно поежилась, вдруг осознав, что начинаю мёрзнуть. Вечерняя свежесть незаметно пробралась под лёгкую кофту, и по спине пробежали мурашки.

Демид, словно уловив моё движение, поднялся со своего места. Не говоря ни слова, он подошёл к машине, достал дорожную куртку и направился ко мне.

– Ты замёрзла. Накинь это – станет теплее. – произнёс он спокойно, протягивая куртку.

Я удивлённо подняла на него взгляд. В его глазах читалась неподдельная забота – тёплая, внимательная, почти невесомая, но оттого ещё более ощутимая. Чего‑то подобного вчера между нами ещё не было.

На мгновение я замешкалась, не зная, как отреагировать. Потом осторожно взяла куртку – она хранила остаточное тепло, едва уловимый аромат его парфюма. Накинув её на плечи, я тут же ощутила, как уютное тепло окутывает меня, прогоняя озноб.

– Спасибо, – тихо произнесла я, невольно вдыхая этот незнакомый, но почему‑то уже близкий запах.

Он кивнул, не отводя взгляда, и в этом молчании было что‑то большее, чем простая вежливость. Что‑то, от чего внутри всё сжалось – не от холода, а от странного, волнующего тепла, будто между нами протянулась невидимая нить, которую ни я, ни он пока не решались разорвать.

– Я предлагаю всё сворачивать и выдвигаться к особняку, – произнесла Эл, поёживаясь. По её слегка покрасневшим щекам и скрещённым на груди рукам было ясно: она тоже начала зябнуть. Вечерняя прохлада постепенно брала верх над остаточным теплом дня.

– Да, безусловно, пора, – тут же подхватил Дэн, поднимаясь и потягиваясь. – А то ещё немного – и все выходные мы проведем не с алкоголем и весельем, а с градусником и таблетками.

Его шутливый тон разрядил атмосферу, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как спадает напряжение. Демид мягко отстранился, помогая собрать разложенные на пледах вещи. Его движения были неторопливыми, почти бережными, словно он старался продлить эти мгновения – или, возможно, я просто искала в них то, чего на самом деле не было.

Эл уже складывала пледы, а Дэн доставал из машины термосы и пустые тарелки. Вокруг царила уютная суета, наполненная приглушёнными разговорами и смешками – словно мы все вместе завершали не просто пикник, а маленький, но важный ритуал.

Я оглянулась на озеро: в сгущающихся сумерках оно казалось таинственным, почти волшебным. Вода отражала первые звёзды, а прибрежные деревья вырисовывались тёмными силуэтами на фоне угасающего неба. Этот вечер, такой простой и в то же время необыкновенный, отпечатался в памяти – как кадр из фильма, который хочется пересматривать снова и снова.

– Ну что, все готовы? – спросил Демид, застёгивая сумку.

Я кивнула, в последний раз окинув взглядом место, где только что происходило что‑то неуловимо значимое.

– Готовы.

Дорога до особняка прошла в уютной тишине. Демид вёл машину уверенно, и я невольно залюбовалась его сосредоточенным профилем. Эл и Дэн о чём-то негромко переговаривались сзади, но я не могла сосредоточиться на их разговоре – всё моё внимание было приковано к мужчине за рулём.

Когда мы подъехали к дому, я первая выскочила из машины, вдыхая прохладный вечерний воздух. Демид помог выгрузить вещи, и вскоре мы уже были в доме.

– Располагайтесь, – сказала Эл, – я пока приготовлю что-нибудь горячее.

Дэн отправился выгружать из машины наши вещи , а я, воспользовавшись моментом, решила подняться к себе. В голове всё ещё крутились события дня, и мне нужно было побыть одной, чтобы привести мысли в порядок.

В своей комнате я первым делом сняла куртку Демида, которую всё ещё держала в руках. Вещь приятно пахла его парфюмом, и я на мгновение прижалась к ней щекой, прежде чем повесить в шкаф.

Стук в дверь отвлёк меня от размышлений.

– Войдите, – сказала я, и на пороге появился Демид.

– Я хотел вернуть куртку, – начал он, но замолчал, увидев, что она уже висит в шкафу.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. В полутёмной комнате его глаза казались особенно глубокими, а черты лица – резче очерченными.

– Спасибо за сегодня, – наконец произнесла я, нарушая неловкое молчание. – Пикник был замечательным.

– Это тебе спасибо, – ответил он. – За то, что согласилась поехать.

В воздухе повисло что-то невысказанное, какое-то напряжение, от которого у меня перехватило дыхание. Демид сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила к кровати.

– Эмилия… – начал он, но не закончил фразу.

В этот момент внизу послышались голоса Эл и Дэна, и момент был упущен. Демид словно очнулся от наваждения.

– Пойду помогу с ужином, – бросил он через плечо и вышел из комнаты.

Я опустилась на кровать, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Что это было? Неужели я действительно ему нравлюсь? Или мне просто хочется в это верить?

В дверь снова постучали.

– Эми, ты там живая? – раздался голос Эл. – Спускайся, ужин готов!

Я глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок, и вышла из комнаты. Впереди был ещё один вечер в компании друзей, и я решила насладиться им сполна, не думая о том, что могло бы быть.

Но образ Демида, стоящего в комнате, всё равно не выходил у меня из головы.

Ужин проходил в напряжённой, но приятной атмосфере. Эл умело поддерживала разговор, задавая всем вопросы и не давая тишине затянуться. Дэн рассказывал забавные истории из своей жизни, пытаясь разрядить обстановку, но я всё равно чувствовала, как между мной и Демидом витает невидимая нить напряжения.

После ужина мы переместились в гостиную. Эл включила мягкий джаз, и комната наполнилась уютной атмосферой. Я устроилась в кресле с книгой, делая вид, что полностью поглощена чтением, но на самом деле то и дело бросала украдкой взгляды в сторону Демида.

Он сидел в противоположном углу комнаты, погружённый в свой телефон. Его профиль казался высеченным из мрамора – настолько чёткими были линии скул и подбородка. В какой-то момент наши глаза встретились через комнату, и я быстро опустила взгляд в книгу, чувствуя, как горят щёки.

– Эмилия, – голос Эл выдернул меня из размышлений, – ты не поможешь мне с одним делом?

Я отложила книгу и последовала за подругой на кухню. Пока мы занимались делами, Эл не удержалась от подколок:

– Ну что, признавайся – он тебя заинтриговал?

– О чём ты? – я сделала вид, что не понимаю.

– О Демиде, конечно! – Эл заговорщически понизила голос. – Я же вижу, как ты на него смотришь.

– Ничего подобного, – слишком поспешно возразила я. – Просто он… необычный.

– Вот именно! – подруга хлопнула меня по плечу. – И это определённо что-то значит.

Ближе к двенадцати ночи все постепенно разбрелись по своим комнатам. Дом погружался в тишину, лишь изредка нарушаемую отдалёнными звуками – скрипом половиц, шорохом занавесок на ветру, тихим перешёптыванием ночного города за окнами.

Я приняла душ, и тёплая вода словно смыла остатки дневных впечатлений, оставив лишь приятную расслабленность. Вытираясь мягким полотенцем, я поймала своё отражение в запотевшем зеркале – глаза блестели непривычно ярко, а на губах сама собой возникала улыбка, будто я хранила внутри маленький секрет.

Начав готовиться ко сну, я неторопливо раскладывала вещи, натягивала любимую сорочку, доходящую до бёдер. Лёгкая ткань мягко скользнула по коже, даря ощущение уюта и защищённости. Я взбила подушку, поправила одеяло, разгладила несуществующие складки – каждое движение получалось размеренным, почти ритуальным.

Я пыталась найти свой телефон, чтобы включить режим полёта, но вскоре осознала: в комнате его нет. В голове мгновенно промелькнуло воспоминание – скорее всего, я забыла его на кухне, на островке, когда складывала посуду по местам.

Я накинула лёгкий халат, тихо приоткрыла дверь и шагнула в прохладный полумрак коридора. Дом спал – лишь далёкий шёпот ветра за окнами нарушал тишину. На цыпочках я проследовала к кухне, ориентируясь по едва заметному отблеску лунного света на паркетном полу.

Приблизившись к приоткрытой двери, я замерла: изнутри пробивалась узкая полоска тёплого света, рисуя на тёмном полу вытянутый прямоугольник. Осторожно заглянув, я увидела Демида. Он сидел за островком в одиночестве, слегка ссутулившись, словно усталость вдруг навалилась всей тяжестью.

Перед ним стоял стакан с янтарной жидкостью – в приглушённом свете она казалась почти золотой, отражая редкие блики от кухонной лампы. Демид медленно вращал стакан в пальцах, наблюдая, как свет играет в глубине, будто искал в этой игре какие‑то ответы.

Я уже хотела тихо отступить, чтобы не нарушать его уединения, но в этот момент половица под ногой предательски скрипнула.

Демид мгновенно поднял взгляд. На мгновение в его глазах промелькнуло удивление, затем – лёгкая улыбка.

– Не спишь? – спросил он негромко, голос звучал чуть приглушённо, будто он только что вышел из глубоких раздумий.

Я смущённо переступила с ноги на ногу, чувствуя, как неловкость заполняет пространство между нами.

– Я… искала телефон. Кажется, оставила его здесь, – пробормотала я, чувствуя неловкость от того, что нарушила его уединение.

Он кивнул на столешницу, не отрывая взгляда от янтарной жидкости в стакане:

– Вот он. Я заметил, когда наливал себе виски.

Я сделала несколько шагов вперёд, и тёплый свет кухонной лампы мягко очертил его профиль. В этой полутьме он выглядел иначе – более задумчивым, отстранённым, будто погружённым в какие‑то далёкие размышления.

Взяв телефон, я невольно задержала дыхание. Экран вспыхнул, мягко осветив пальцы, но я не спешила уходить. Что‑то в его позе – чуть сгорбленные плечи, задумчивый наклон головы – и в неторопливом движении руки, неспешно вращающей стакан, удерживало меня на месте. В этой полутьме он казался другим: более уязвимым, более настоящим.

– Не хотела мешать, извини. – тихо произнесла я, невольно переступая с ноги на ногу.

Он поднял взгляд – неторопливо, словно выныривая из глубин своих мыслей. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти приглашающее.

– Если хочешь, можешь составить мне компанию. Я буду только рад. – произнёс он негромко, и его взгляд скользнул по мне. Ненавязчиво, без напора – но я отчётливо почувствовала, как он задержался на моих ногах, прикрытых лёгкой сорочкой до бёдер.

Меня бросило в жар, по телу побежали мурашки. Воздух между нами словно сгустился, наполнившись невидимыми токами, от которых кожу покалывало, а дыхание становилось всё более прерывистым. Я невольно сжала пальцы на краю столешницы, пытаясь обрести опору в этой внезапной буре ощущений.

Сердце пропустило удар. Каждая клеточка моего тела словно ожила, реагируя на этот молчаливый диалог взглядов. Я пыталась найти слова, но они рассыпались, как песок сквозь пальцы.

Его глаза всё ещё удерживали мой взгляд. В них читалось что‑то неуловимое – смесь восхищения и осторожного вопроса, будто он тоже балансировал на грани, не решаясь сделать следующий шаг.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Но даже этот вдох лишь сильнее подчеркнул близость между нами – близость, которая не требовала прикосновений, но ощущалась почти физически.

– Спасибо, – наконец прошептала я, голос звучал чуть ниже, чем обычно. – Я… пожалуй, останусь ненадолго.

Он едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было всё: и облегчение, и молчаливое понимание, и обещание продолжения этой странной, волнующей ночи.