ДУАЛИТИ

Златан кивнул, коротко и ясно. Никаких больше возражений. Он встал, потянулся, костяшки его пальцев хрустнули. Они продолжили тренировку, их движения стали резче, сосредоточеннее. Каждый жим, каждое приседание теперь имело новый, горький смысл. А вокруг них, под неусыпными визорами надзирателей, гудел и стонал огромный зал, полный таких же, как они, не знающих, кто следующий.

Завершив тренировку и выходя из зала в общий гулкий коридор, они наткнулись на одного из надзирателей. Тот стоял, как всегда, неподвижно, его зеркальный визор был направлен прямо на них. Когда они поравнялись, охранник поднял руку, блокируя путь Златану. Голос из динамика прозвучал механически-ровно, без интонации:

— Твой номер — семнадцать. Запомни. Завтра будут проходить отборочные поединки для турнира, который состоится в выходные. Ты участвуешь.

Златан замер, его широкое лицо выразило полное недоумение.

— Но… я слышал, тут дают почти неделю на подготовку, — пробурчал он, искоса глянув на Матея.

Визор надзирателя даже не дрогнул.

— Но ты ведь это просто слышал — охранник слегка наклонил голову вбок — Готовься. Всю необходимую информацию тебе предоставят. Отправляйся в жилой блок, там всё узнаешь.

Матей, чувствуя ледяной комок в желудке, шагнул вперёд.

— А что со мной? Когда моя очередь?

Надзиратель медленно, будто тяжёлая башня, повернул визор к Матею на секунду, а затем так же медленно развернулся и ушёл в сторону поста, проигнорировав вопрос полностью. Сообщение было яснее некуда: ты — никто, пока тебя не назвали.

Весь путь до жилого блока они шли молча. Давящая тишина в бесконечных бетонных коридорах нарушалась лишь эхом их шагов. Только когда тяжёлая дверь их камеры захлопнулась за ними, Златан выдохнул, плюхнувшись на койку, отчего та жалобно заскрипела.

— Чёрт, — выдавил он. — Так внезапно.

Матей сел напротив, собравшись с мыслями.

— Злат, ладно. Главное — не паниковать. Тебе нужно сегодня отдохнуть как следует, дождёмся информации, а утром будем думать над стратегией.

— Да какая стратегия? — Златан махнул рукой, и в его голосе вновь зазвучала привычная, грубоватая уверенность. — Я просто выйду и раздавлю любого. Ты же в курсе, что я не побеждён в драках с тех самых пор, как в них участвую.

И Златан хвалился не просто так. Его репутация на нижних уровнях была легендарной. Он был невероятной угрозой в любой потасовке, особенно если ему удавалось схватить оппонента и воспользоваться своей медвежьей силой. Удары у него были не самые резкие, порой размашистые, но если уж он попадал — его соперник падал. Матей сам был свидетелем того, как Златан на спор с одним подкупленным арбитром пообещал усадить того на задницу за три удара. В дружеском спарринге Златан просто принял в лицо первый удар арбитра, казалось не почувствовав, и в ответ выбросил один короткий, толкающий удар в солнечное сплетение. Взрослый мужик, опытный стражник, с изумлённым хрипом сложился пополам и рухнул на пол. Златан в себе не сомневался. Никогда.

— Мы не знаем, кто твой противник, — терпеливо возразил Матей. — Это и есть самое опасное. Ты можешь быть сильнее, но если он быстрее, хитрее, если у него…

В это время дверь камеры беззвучно отъехала. В проёме стоял очередной надзиратель. В руках он держал стандартный поднос с ужином, но также четыре плотно упакованных энергетических батончика, бутылку мутного изотоника и компактную инфопанель в сером корпусе. Он вошёл, поставил всё на прикроватную тумбочку Златана и обратись к нему тем же безличным голосом:

— Здесь всё, что тебе необходимо. На инфопанели — информация о сопернике и запись его единственного зафиксированного поединка. Если потребуется что-то ещё — сообщи дежурному у выхода из блока.

Златан, всё ещё сидя, кивнул в сторону Матея.

— Мне нужно, чтобы мой друг мне помогал.

Надзиратель замер на секунду, будто обрабатывая запрос, затем коротко кивнул.

— Разрешено. Подготовка — ваше дело.

С этим он развернулся и вышел, дверь снова закрылась, оставив их наедине с полученными данными.

Матей почти вскочил со своей койки и схватил голопанель.

— Быстрее, смотрим, кто он такой.

Положив небольшое устройство на тумбочку и коснувшись сенсора, он активировал его. В воздухе над панелью вспыхнула голограмма, отобразив лаконичный интерфейс. В центре светилось окно с профилем бойца. «Номер 23. Возраст: 15 лет. Рост: 168 см. Вес: 66 кг.»

Матей хмыкнул, впервые с сегодняшнего вечера на его лице промелькнуло что-то кроме напряжения.

— На полголовы ниже тебя и минимум килограмм на сорок легче. В габаритах у тебя подавляющее преимущество. И младше на год.

— Видишь? — тут же оживился Златан. — Я же говорил.

— Не торопись, рано ты записываешь его в мешки— приструнил его Матей, находя в меню запись боя. — Сначала посмотрим, как он двигается.

Они запустили запись. Голограмма расширилась, перенеся их на край той самой круглой арены, обтянутой металлической сеткой. Качество изображения было хорошим, но углы обзора фиксированными — видимо, съёмка велась камерами наблюдения. В клетке стояли два подростка. Соперник, под номером двадцать три, действительно выглядел хорошо сложенным — сухая, поджарая мускулатура, короткая и толстая шея, собранная осанка. Его визави был чуть выше, но заметно худее и, как скоро выяснилось, неопытнее.

Поединок длился недолго. Первый раунд «двадцать третий» провёл на осторожной дистанции, ловко уходя от редких атак, изучая противника. Затем, поймав момент на встречном движении, он чётко, почти механически, нанес два хука навстречу, потрясшие соперника. Тот зашатался, и «двадцать третий», резко сменив уровень, сделал стремительный проход в две ноги, чисто повалив его на настил. Сверху он немедленно установил контроль и начал наносить жёсткие, акцентированные удары по голове. Соперник быстро перестал сопротивляться, но рефери (или человек в чёрном, выполнявший его функции) не спешил останавливать бой. Только когда прозвенел сигнал об окончании раунда, к лежащему без сознания бойцу, истекающему кровью бойцу подошли двое надзирателей. Они привели его в чувство, но когда тот, мотая головой, начал отмахиваться, явно отказываясь продолжать, его просто подхватили под руки и потащили прочь. Победителем был объявлен 23.

Запись оборвалась. В камере повисла тишина. Златан скептически фыркнул, но в его взгляде уже не было прежней беспечности.

— И всё? — Он откинулся на койку, сложив руки на груди. — Технично, да. Но посмотри, кого он там повалил —Если бы парень был еще более тощим, то на него достаточно было бы дунуть, чтобы он сломался напополам. Я этого шкета даже не почувствую.

Матей перемотал запись к ключевому моменту — проходу в ноги — и поставил на паузу.

— Он быстрый, — сказал Матей задумчиво, вглядываясь в замершее изображение. — И не суетливый. Видишь? Он не метался, не тратил силы, активно поджимал и ждал атаки соперника. Ждал промаха. Он поджимает, бросает джебы по этажам, заставляет тебя отвечать, а потом — раз! — встречная двойка и проход. У него холодная голова. И он не останавливается, пока не добьётся результата. Рефери там… он просто .

— У него каменные кулаки, — проворчал Златан, но в его голосе уже чётко читалась тень сомнения, замещающая браваду.

— Это не уличная драка, Злат, — Матей выключил голопанель и повернулся к другу. — Здесь другие правила. Самое главное, что ты загнан 1 на 1 в узком пространстве, понимаю, что для тебя это может быть преимуществом. И сетка. — Он провёл рукой по воображаемому контуру. — Он будет кружить. Изматывать. Не давать тебе схватить себя. А если ты начнёшь бежать за ним, как бык за тряпкой, ты выдохнешься к третьей минуте.

Златан помолчал, переваривая слова. Его могучие кулаки медленно сжимались и разжимались.

— И что мне делать?

— Контролировать центр, — немедленно ответил Матей, его глаза загорелись привычным аналитическим огнём. — Не гнаться. Заставить его самого подходить. Сделать так, чтобы каждый его подход стоил ему крови. И ждать своего момента. Не его — твоего.Он встал и начал расхаживать по узкому пространству камеры, уже выстраивая в голове тактику, пока Златан, уставившись в потолок, впервые по-настоящему задумывался о том, что завтра его судьба будет определена.