– А черт его знает. Алексей, только посмотри и обратно. Руками его не трогай.
– Да понял я, командир, – улыбнулся тот и вышел в салон.
Второй пилот вернулся через пять минут. Снял маску, перчатки, сел в свое кресло и доложил:
– У нас проблемы, командир.
– Что там? Объясни подробней.
– Мальчик совсем плохой, но кроме этого у трех пассажиров похожие симптомы. Пассажирка одна сознание потеряла. В салоне начинается паника. Девчонки сами боятся там находиться. Необходимо сообщить на землю, нам надо садиться.
– Так, ты тогда держи связь с землей, а я по спутнику запрошу Москву, – ответил Контуров.
– Командир, может, все-таки пронесет? Может, это не вирус? – с надеждой спросил бортинженер.
– Все, гадать не будем. Работаем. До границы все равно тянуть придется. Они нас только в России сажать будут, – ответил тот и по спутниковой связи стал связываться с Москвой.
Доложив о ситуации на борту, Контуров ждал указаний, а получив, коротко ответил:
– Понял. Жду.
– Ну, что сказали? – посмотрел на него Алексей.
– Сказали, что сейчас с нами свяжутся и всё объяснят. А пока дали указание в салон не выходить, кабину заблокировать и никого не впускать. Никого.
– Едрена мама, похоже, все серьезно! – отреагировал бортинженер.
– Да подожди ты, Миша! А как же я? Я же выходил в салон. Я что, заразился? – второй пилот смотрел на командира.
– Спокойно, Алексей, спокойно. Не паникуй. Ты же в маске был и в перчатках. Главное, не паникуй. Все будет нормально, – глядя на него, ответил Контуров.
– Вам легко говорить. А если я заболею? Если…
– Да прекрати ты, Леха! Если ты заболеешь, значит, мы тоже заболеем! Ты же сюда вернулся, – перебил его бортинженер.
Командир резко посмотрел на одного, потом на второго и рявкнул:
– Тихо! – И тут же, уже спокойно, продолжил: – Да, мы здесь как в подводной лодке, даже хуже. В лодке можно отсек задраить, а у нас… Если вирус на борту, то он мог попасть в кабину уже не один раз. Работаем и о плохом не думаем.
В кабине воцарилась тишина. Желание говорить пропало мгновенно. Каждый молча искал ответ на один вопрос: что делать.
Их размышления прервал сигнал вызова спутниковой связи. Командир принял вызов и переключил на динамик, чтоб слышал каждый из членов экипажа.
– Борт Ю723, ответьте Шереметьево, – донеслось из динамика.
– Ю723 на связи.
– Игорь Львович, это Михайлов.
– Да, слушаю вас, Евгений Александрович, – ответил он громко и, посмотрев на второго пилота, поднял вверх указательный палец.
– Игорь Львович, с вами сейчас будут говорить, – сказал Михайлов.
– Всем покинуть кабинет и без разрешения не заходить! – донеслось из динамика. – Игорь Львович, это подполковник Дроздов Олег Владимирович, Центр психологической работы ФСБ.
– Да, слушаю вас. Только сеанс с психологом мы не заказывали, – попытался пошутить Контуров.
– Надеюсь, ваше чувство юмора поможет нам всем преодолеть сложившуюся ситуацию. А пока доложите о том, что происходит на борту? – поинтересовался подполковник.
– На борту мальчик десяти лет в критическом состоянии. Задыхается, сильно потеет, температура то поднимается, то падает. Схожие симптомы наблюдаются еще у четырех пассажиров. Люди напуганы, – доложил командир корабля.
– Игорь Львович, кто-то из вашего экипажа выходил из кабины? – спросил Дроздов.
Контуров посмотрел на второго пилота и бортинженера, кивком спрашивая, что ответить. Пауза с молчанием явно затягивалась. Алексей жестом показал, что надо отрицать, а бортинженер просто пожал плечами.
– Нет, никто не выходил, – ответил он.
– То, что вы пытаетесь меня обмануть, радует. Это говорит о том, что симптомов заражения в экипаже пока нет. Но я хочу вам кое-что объяснить.
– Да, мы вас внимательно слушаем.
– Обнаруженный месяц назад на африканском континенте вирус сильно подвержен мутации. Последний штамм этого PK (пэ-ка) – вируса имеет практически стопроцентную смертность. Очаговые вспышки уже отмечаются в различных городах Европы и Америки. Вы должны понимать, что днем и ночью наши ученые бьются над тем, чтоб создать вакцину и лекарство. В настоящее время точно известно, что вирус погибает при температуре плюс шестьдесят градусов.
– Олег Владимирович, тут экипаж улыбается и шепчет мне, может, попробовать в баньку нас по прилету. А что, сходим попаримся, самогона хряпнем семидесятиградусного, и, глядишь, вся зараза уйдет? – Контуров улыбался, переглядываясь с коллегами.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: