– Жаль, что в город не выйти. Хотя бы в здание аэропорта разрешили сувенирчик купить, так нет же, нельзя. Поэтому я тоже за то, чтоб быстрей отсюда улететь, – согласился второй пилот.
– А тебе, Алексей, лишь бы сувенирчик прикупить. Ты их что, коллекционируешь? Тебя Светка выгонит скоро с этими сувенирчиками-пылесборниками, – улыбнулся командир корабля.
– Не, не выгонит, – ответил второй пилот, тоже расплывшись в улыбке.
– Командир, для нее самый главный сувенирчик это он! – прокомментировал бортинженер.
– О, это точно! Я еще тот сувенирчик! – согласился Алексей, продолжая улыбаться.
– Игорь Львович! – заглянула в кабину бортпроводница. – Вас Мария Алексеевна зовет. Там такое…
– Что случилось? – спросил он и вышел в салон.
– Игорь Львович, смотрите, – встретила его Мария на трапе и показала рукой вниз.
– Ничего себе! Это что еще за космонавты? – спросил второй пилот, подойдя следом.
Командир посмотрел вниз и увидел довольно неприятную картину. Большая группа людей стояла в окружении солдат, одетых в серебристые герметичные костюмы химзащиты и постоянно угрожавших им автоматами. Один из военных, жестом позвав его к себе, поднялся на пять ступенек трапа.
– Алексей, вернись в кабину. Маша, приготовьтесь принимать пассажиров. Пойду узнаю, что хотят, – сказал Игорь Львович и стал спускаться по трапу.
Когда между ними осталось шесть ступенек, военный жестом потребовал остановиться.
– Мне нужен командир экипажа! – с небольшим акцентом довольно громко сказал солдат.
– Это я. Контуров Игорь Львович, командир корабля, – представился он.
– Мы привезли ваших туристов и двадцать семь человек из торгового представительства. Шестнадцать тел ваших людей из торгпредства будут сожжены, так как скончались. Еще семь человек умирают в изоляторе, – доложил военный и собрался спускаться с трапа.
– Подождите, подождите. Как сожжены? А фамилии, имена? Их тела необходимо будет вернуть на родину. Вы должны согласовать это с нашими дипломатами, – возразил Игорь Львович.
– Господин Контуров, забирайте своих людей и улетайте. В этой стране скоро не с кем будет даже разговаривать. Данные всех умерших вон у того человека в голубой рубашке. У вас двадцать минут на посадку. И делайте все очень быстро, а то рискуете остаться здесь навсегда, – ответил военный и, развернувшись, спустился.
Контуров поднялся на борт и дал указание бортпроводницам:
– Начинайте посадку. Маша, соблюдайте все меры безопасности. Всё, готовимся к взлету.
– Игорь Львович, ну что там? – спросил бортинженер, когда командир вошел в кабину.
– Все очень серьезно, мужики. Готовимся к взлету. Вот угораздило нас с этой Африкой… Надо быстрей улетать отсюда, – ответил он и занял свое место.
Через тридцать шесть минут Контуров выслушал доклад старшей бортпроводницы, что посадка окончена. Получив разрешение на взлет, самолет начал движение к взлетно-посадочной полосе.
– Ну что, четыре часа и дома? – улыбнулся второй пилот.
– Не говори гоп, Алексей. Всё, работаем, – серьезно сказал командир, и самолет помчался по полосе.
Небо встретило их знакомой легкостью и голубой чистотой. Самолет послушно набирал высоту и, заняв положенный ему воздушный коридор, словно застыл. Земля осталась далеко внизу, а отсутствие облаков создавало иллюзию стояния на месте. Переведя управление в режим автопилота, Контуров откинулся в кресле и закрыл глаза.
– Командир, кофе будешь? – спросил бортинженер.
– Да, Миш. И скажи, пожалуйста, с ложечкой сгущенки. Ну, девчонки знают сами, – не открывая глаз, ответил он.
– Миш, а мне просто три в одном, – обернулся второй пилот.
– Хорошо, – ответил бортинженер и вышел.
Игорю нравились эти часы полета, в них он чувствовал блаженство. Несомненно, он был болен, болен небом и своей работой. Двадцать лет за штурвалом связали его с этой небесной красотой крепкой цепью. Он с ужасом думал о том, что скоро придет время и его, как многих других, спишут на землю. Эти мысли все чаще заставляли его переживать, но и ход времени остановить он не мог. Вот и сейчас, выпив чашечку кофе, плывя по небу, сидя в командирском кресле с закрытыми глазами, он думал обо всем.
«Сколько еще, интересно, я смогу протянуть? На последней медкомиссии пришлось дважды ЭКГ проходить. Что-то у них там вызвало сомнения. Надо, наверное, в бассейн походить, да и вообще взяться за фитнес. А что? Побегаю немного, пешочком побольше похожу и поплаваю. Глядишь, и удастся еще годок полетать. Сорок шесть еще не тот возраст, чтоб на пенсии сидеть. Татьяна меня из дома выгонит, и правильно сделает. А что делать? Не, ну найдут мне работу в аэропорту, но мне же летать надо. Хорошо, что Сашка по моим стопам пошел. В следующем году лейтенантские погоны получит, истребитель. А вот Галка оторвой растет. Скоро школу оканчивать, а она до сих пор не знает, кем хочет стать. Это Татьяна виновата, приучила бы ее к медицине, и все бы было понятно. А так вообще не ясно, к чему у нее склонность есть», – размышлял он.
… – Так я ей и говорю, это же хорошо. Считай, две девочки есть, а третий, сто процентов, мальчик будет, – вывел Контурова из раздумий голос второго пилота, который разговаривал с бортинженером.
– Алексей, так ты многодетный отец, что ли, будешь? – повернулся к нему командир.
– Так да, Светка обрадовала. Говорит, не знаю, что делать, а я ей: рожать! – улыбался Алексей.
– Да, Леха, ты дае-е-ешь, молоде-е-ец. Получается, она у тебя каждые три года рожает? – смотрел на него бортинженер.
– Ну да. А ты, Миш, чего тянешь? – вновь улыбался второй пилот. Казалось, это самый счастливый человек на свете.
– Побойся бога. Я же только развелся. Три месяца свободы, а ты опять меня в оковы хочешь загнать, – ответил тот.
– Но с дочкой-то видишься? – не отставал и командир.
– Пока нет, жена не дает. Когда у меня есть время, она вечно ее куда-то прячет. Да еще и теща ей помогает.
– Вот ду-у-ура она у тебя. Моя так никогда не стала бы делать, – повернулся к нему второй пилот.
– Ты, Алексей, поэтому и третьего заделал, чтоб она продохнуть не смогла? Куда ж она, с тремя-то детьми? Тут, даже если б и захотела, шансов нет, – улыбался во весь рот командир.
– А, точно, вот он, его хитрый план! – поддержал бортинженер и засмеялся.
– Не, ну чего вы? Я же по любви! – запротестовал второй пилот.
– Игорь Львович, у нас проблемы! – по связи из салона сообщила бортпроводница.
– Маша, что случилось? – мгновенно отреагировал Контуров.
– Мальчику плохо. Не знаем, что делать. Его сначала тошнило. Думали, от полета, но теперь он весь потный, дышит тяжело. Он как задыхается, что ли, – объяснила она.
– Командир, может, я схожу посмотрю? – предложил Алексей.
– Игорь Львович, что делать? – спросила бортпроводница.
– Сейчас Алексей выйдет посмотрит, – ответил он и, взглянув на второго пилота, добавил: – Маску, перчатки надень.
– Командир, ты что, думаешь, вирус? – забеспокоился бортинженер.