Ольга. Том 2

Вспомнился один занимательный, счастливый момент. Было лето, конец июня. Возвращался на каникулы домой с учёбы. Жара стояла несусветная, было практически безветренно, поэтому все окна в проходе купейного вагона поезда, шедшего в сторону малой родины, проводница приоткрыла. Состав был на подходе к нашему с тобой, Друг мой, родному городу. Проехав последний тоннель, поезд вышел на возвышенность, с которой всё открылось как на ладони.

Вышел в проход вагона и посмотрел вдаль в открытое окно. Горы Маркотхского хребта опоясали город с двух сторон, а меж них — бухта, море и сам порт. Всё заволокло дымкой производственного смога от беспрерывной работы заводов. Простой рабочий город-труженик. Всё в серых, мрачных тонах, как подумал бы художник. Поезд медленно двигался, и мне удалось ухватить эту «птицу счастья» за хвост. Пару минут длилось моё созерцание, на губах играла улыбка. Угрюмое, невзрачное, но такое родное и любимое! Как вообще можно жить без всего этого? Мама, родной брат, Друзья, горы, море… Внутри всё выворачивало наизнанку от мгновения радости. Этот миг нельзя перепутать и невозможно с чем-то сравнить.

Удачных таких совпадений не бывает. Есть разные моменты в жизни человека, от которых он получает удовольствие, наслаждение, радость. Всё это в той или иной степени связано с личными заслугами, успехами и победами. Здесь же нет ничего своего, и никогда твоим оно не станет, но ты испытываешь не просто радость, а счастье — потому что это гораздо сильнее самого человека. Понять это не в силах. Просто радуешься — словно в благодарность за предоставленную возможность любить всё это, такое родное!

Когда родного деда по материнской линии, принявшего все тяготы малолетнего узника в годы Великой Отечественной войны, бюрократы, казнокрады и прочие проходимцы оставили без положенных по праву выплат — автомобиля «Ока» и трёх тысяч немецких марок, внушительной суммы для рубежа восьмидесятых и девяностых годов, — внутри, в душе и мыслях ни на секунду не возникло сомнений в невиновности Родины. Такие чиновничьи недоразумения и безответственность к ней отношения не имеют.

Непоколебимо: как была она любима, так и оставалась. Горы, море, живописная бухта — к ним вообще никогда не возникало вопросов. К ним и не может быть претензий по определению. Можно лишь бесконечно восхищаться, восторгаться, чувствовать их мощную энергию и гордиться своим причастием к этому великолепию. Родина обволакивает своей Любовью, и не чувствовать этого — значит не жить, ослепнуть зрячим или оглохнуть слышащим. Есть врождённая Любовь ко всему этому, и только! А вот к недобрым, мелким и ничтожным делишкам нечестивых, лживых глупцов вопросы есть, были и будут. Ведь несправедливость учиняют люди — безответственные и безобразные в своём отношении к жизни других, — и Родина здесь совсем ни при чём! Кто Любви в своём сердце не испытал, тот и духа Родины не почувствовал — такова жизненная закономерность. Родина всегда выше любого человеческого безобразия.

— Твой дедушка, получается, незаслуженно пострадал дважды: и от фашистов, и от тех, кто вроде бы «своими» назывался. Попало ему и от одних, и от других; и ребёнком досталось, и в старости обалдуи свои же обокрали. Чего этому миру всё неймётся? Уже и хлеба на всех в достатке, во все магазины завезли, а людям всё мало и мало… Русь, он местный житель?

— Нет его больше, умер он, двадцать лет как уже.

— Прости, не знала…

— Не стоит извиняться, Оленька, нет в том нужды. Он, как и мы с тобой, местным был, аборигеном, так сказать. Почётным тружеником нашего судоремонтного завода являлся, бригадиром трудился в судостроительном доке. У дедушки «золотые» руки были, и творил он ими чудеса разные. Славным мастером прослыл на заводе, да и дома по хозяйству никогда нареканий не имел. Своими руками семейный дом воздвиг, всю мебель в нём из чистого дерева сам изготовил, обустроил и облагородил участок — и всё это затем отписал единственной дочери своей, моей маме. Сам же после смерти первой супруги женился вновь, стал совместный быт налаживать уже с другой женщиной и в другом месте, а дом прежний, унаследованный мамой, покинул насовсем. Жил потом со второй супругой — то бишь мачехой мамы — до самой её кончины. Помогал дедушка и ей во всём по быту, причём делал это так же успешно.

— Интересно ты, Русь, образы людей описываешь — легко поддаются моему восприятию. Расскажи ещё что-нибудь про дедушку. Каким он был человеком?

— Честным и справедливым, но не безукоризненным. Он никогда ни перед кем не раболепствовал и не пресмыкался: ни в личной жизни, ни в общественной. Не заискивал, не унижался и не лебезил. При этом никому не противился, никого беспричинно не осуждал и грехов чужих к себе не притягивал. Никогда не давал дедушка спуску лицемерам, подхалимам и холуям разным. Жил честным трудом, выбрав однажды собственный свободолюбивый путь. Единственную дочь, мою маму, он боготворил, холил и лелеял. Любил всей душой, но во многом её женским иллюзиям хода не давал и никогда не поощрял негативных намерений. Не был дедушка идеальным, беспорочным человеком, однако людям всегда служил честно. Любовь между нами была подлинной, человеческой — в этом абсолютно нет сомнений.

И, кстати, золотой нательный крестик — это его подарок на моё Крещение. Дедушкино духовное напутствие в нём, в этом маленьком золотом изделии. Оно мне очень дорого как единственная вещь, которую за всю жизнь довелось унаследовать. Владимиром звали дедушку, по отчеству — Александровичем. Очень ясная и хорошая о нём сложилась память, мои любимые воспоминания. В будущем ещё что-нибудь расскажу, если возникнет желание. Хорошо?

— Хорошо! Русь, а про Любовь и внимание можешь рассказать немножко подробнее? Когда рядом с тобой нахожусь, чувствую что-то очень сильное, на это похожее. А когда тебя нет — одолевает нечто другое, уже не такое хорошее. Наверное, как и всех женщин в этом мире, меня лихорадит от такой нестабильности, поэтому нужен дополнительный стимул, чтобы ощущать её постоянно. Возможно, от этого во мне и возникает нужда в стабильной поддержке и повышенном внимании?

— Вполне неплохо, Оленька, у тебя получается думать — сразу видно, что верующий человек рядом идёт! Сама всё знаешь, как и многие, но одними знаниями эту заморочку не победить. Нужны целеустремлённые усилия, которых в женщине может, к сожалению, не оказаться — такие, что полноценно заполнили бы светом и теплом душу, сделав радостной всю её жизнь.

Если говорить в общем обо всех людях, можно заметить схожие тенденции и ошибки, несмотря на нашу разность и индивидуальность. Поиск у большинства направлен не туда, куда следует. Глубокие духовные смыслы им не нужны — что-нибудь приземлённое да конкретное их интересует в первую очередь. Что-то, что согревает прежде всего карманы, а не неизведанную душу. Очевиден этот поиск здравомыслящему человеку. Ведь все ищут то, чего им недостаёт, чего у них внутри нет или не хватает — это и есть, Друг мой, те самые Любовь и внимание! Только поиск этот им затруднителен, и люди сами себе его усложняют.

Почему? Потому что ищут главное жизненное счастье не там, где следует. Внутри самих себя его недостаточно, а того малого, что есть, им не хватает, чтобы зажечь силу для дружественной, верной и надёжной жизни. При этом идут путём сомнительным: не духовным, а алчным, насильственным и невежественным, не замечая за собой ничего странного. А что это, как не та самая война — скрытая и зловещая угроза, периодически взрывающая мир во всех уголках земного шара? Если недобр путь, значит, и мира на нём не жди. Это аксиома!

— Очень нравится, как звучат эти твои объяснения, Русь! Всё здорово выходит. Выдашь сравнительную цитату на память к таким понятиям, как ложь, правда и честность? Сможешь описать их одной запоминающейся идиомой?

— Ложь — это то, что в одно ухо влетело, в другое вылетело. Правда — то, что ищет своё место в душе. Тогда как честность — то, что сразу через душу приклеивается намертво к сердцу и живёт с человеком вечно!

— Отлично сказано, в самое «яблочко»! А значит, настало время съесть по… Русь, сегодня принесла груши, пожалуйста, угощайся!

— Спасибо, Оленька, чудесные они на вид!

— И на вкус очень неплохи, попробуй!

— Даже не сомневаюсь, ведь от тебя исходят.

— Хорошо сегодня поднатаскал, здорово разжевал мне такое ёмкое понятие, как «Родина». Спасибо!

— Нам обоим за это спасибо — что душой соприкасаемся в тревоге за то место, где живём, Олюшка!

— По тебе, Русь, видно, что любишь её как свою кровиночку, а вот по другим этого не скажешь.

— Любовь к Родине — это позыв собственной души менять жизнь к лучшему там, где довелось родиться и вырасти, а не призыв других верить в то, что ты им не лжёшь. Но никакая Любовь не возникает без действий, поэтому за душевным позывом обязательно должны идти правильные поступки. Это и станет подтверждением неподложной мысли. Другие это сами увидят, поймут и оценят.

— Русь, а если не оценят и вообще не поймут?

— Тогда будет всё равно: ни жарко, ни холодно, ведь Любовь обладает сутью незыблемости и живёт в душе независимо от обстоятельств. Переживать о том, что кому-то не ясна идея и твои благие поступки, вовсе не следует, Друг мой. Не для слабоумия данная догма выдаётся, а лишь для тех, кому она по силе, для кого жизнь не является затяжным и скверным пространством. Тот, кто недобр и у кого мозги набекрень, никогда не поймет твоих идейных подвижек и не оценит их по справедливости. Он просто утонет в собственной жадности, как это всегда и бывает. Ты, Олюшка, тоже любишь Родину, просто ещё сама этого до конца не понимаешь — необходима небольшая подпитка.

— У тебя такой широкий охват мыслей, что до меня не сразу доходит их благая весть. Но ты умеючи расшевелил моё женское малодушие, и теперь сознание сделалось добрым и надёжным твоим союзником в этом вопросе. Оно вернее стало понимать свою «горную болезнь» — ту самую незримую Любовь к малой родине.

— Значит, внутри идеально сложился твой «душевный пазл», Оленька, и тема тебе ясна! Груши пришлись по вкусу, Друг мой, спасибо большое!

— Всегда пожалуйста, Русь! Теперь есть ясность, почему люди в обществе постоянно нарушают законы. Слишком они невежественны. Те немногие, кто проникся темой и обучился хотя бы азам, используют информацию сугубо с корыстной целью. Но всех объединяет одна общая глупость: нас тут добро обходит стороной. Мы стремимся не исполнить закон, как полагается, а нарушаем его либо по невежеству, либо по хитрости. Хитрецы находят изъяны и лазейки для личного обогащения. Им становится интересно не выполнить, а преступить. Такое поведение справедливым не назовёшь. Полная глупость — жить вне законов, как моральных, так и юридических!

— Себялюбивая, она же недоразвитая правда, в отличие от добродетельной честности, всегда будет ссылаться на несовершенство законодательства. Пользуясь им, она начнёт превращать изъяны, как правильно подметила, лишь в личное благо. Жадность нечестивцам всегда подскажет, как «правильно» поступить. Честность же и тут попытается навести порядок: усовершенствует законы, а свой мозг от лени и алчности убережёт…

Подходил к концу первый день июня, открывший путь в наш незабываемый плавательный сезон. С набережной мы свернули к продуктовому магазину, купили по мороженому и в уединённом живописном сквере, сидя на декоративной лавочке, с удовольствием им полакомились.

Там же нам с улыбкой пришло понимание, что немного перестарались, находясь на открытом солнце дольше положенного. Днём это было не так ощутимо, а в вечерние часы, когда догорел закат, кожа на теле и лицах у обоих стала подсказывать об избытке дневного света. Ничуть не расстроившись, после сладкого перекуса мы вновь зашли в магазин и купили по баночке сметаны, чтобы по приезде домой каждый смог смазать обгоревшие участки, сбив возможный зуд.

Прошли на остановку и в ожидании транспорта договорились встречаться ежедневно весь летний сезон, независимо от погодных условий. Было решено, что море станет неотъемлемой частью нашей Дружбы. Условились о завтрашней встрече, а также о ближайших субботе и воскресенье — предложение Ольги провести выходные вместе, с раннего утра и до позднего вечера, нашло мою самую тёплую поддержку.

Вскоре подошёл нужный транспорт. Сперва удалось посадить и отправить Ольгу на маршрутке прямо до дома. Следом подъехал и нужный мне микроавтобус. Он вывез меня на окраину, откуда после пересадки удалось успешно добраться до своего санатория. Так и окончился этот чудный июньский день…

Глава 36

После утреннего созвона условились встретиться в парке у фонтана возле центрального стадиона в два часа дня. Этому решению поспособствовали две причины: предстоящий в субботу наш поход на футбол и удачное совпадение — у Ольги был второй выходной по графику, а в своей работе мне как раз захотелось взять паузу.

Получилось добраться до места первым. Выбрав лавочку в тени, присел и стал наблюдать за работающим фонтаном в ожидании Друга. Моё созерцание длилось недолго — через пять минут появилась Ольга. Она тоже стремилась прийти пораньше и была чудесным образом удивлена, застав меня уже на месте. Поднялся с лавочки и пошёл ей навстречу.

— Иду и вижу издалека, что ты на месте! Рада неимоверно!

— Здравствуй, хорошая моя!

— Здравствуй, Русь, дорогой!

Мы крепко обнялись, и наша приветственная беседа продолжилась:

— Как самочувствие, Оленька?

— Русь, пересидели вчера на солнышке! Имеется едва ощутимый зуд, но спасительная сметана помогла сдержать его распространение. В целом всё хорошо, очень рада нашей встрече!

— Не возникло желания утром упоминать в разговоре, но состояние схожее: если бы не «белая молочная помощница», последствия оказались бы куда хуже. Дня через три кожа на лице и плечах всё равно начнёт шелушиться — покраснение об этом явно говорит. Что ж, бывает! Как дети в пионерском лагере поджарились, аж смешно!

— И мне весело — ну надо же так опростоволоситься! А море было чудное вчера, и сегодня будет неплохим: ветра нет вовсе. Русь, ты утром ничего не сказал — почему здесь встречаемся?

— Хотелось сделать приятный сюрприз, чтобы побывать вместе на футболе. Стадион рядом, и кассы наверняка сейчас открыты — пойдём купим билеты. Как тебе моё предложение?

— Супер!

— Тогда в путь, не будем терять ни минуты. А затем можно в парке посидеть, насладиться нашей Дружбой.

— И ещё на море?

— Конечно. И ещё мороженое, не забывай!

— Давай ещё разок обниму тебя, дорогой мой!..

После удачной покупки билетов наш путь лежал в другой парк, расположенный вблизи стадиона. Было выбрано тенистое место под роскошной, цветущей крупнолистной липой, где мы и присели на лавочку.

— Как тебе такое место?

— Замечательный выбор, Русь! Сейчас надышимся ароматами липы и похорошеем пуще прежнего. Не голоден случаем? А то с собой есть красный болгарский перец и спелые томаты — по штуке на каждого.

— Можно, но только чуть погодя, хорошо?

— Минут через пятнадцать?

— Отлично.

— Невероятный прогресс: скоро вновь попаду на футбол! Сижу средь бела дня, в будни, с лучшим Другом на Планете и просто отдыхаю. Чуднее чудного всё это!

— Купим в субботу по фанатскому шарфу, чтобы совсем на заядлых болельщиков походить.

— Русь, а мне доченька рожок подарила, узнав, что довелось побывать на футболе с тобой. Так что в субботу приду вместе с ним. Наденька очень рада за меня и за эти положительные изменения!

— Ты сама-то ими довольна?

— Это божественное прикосновение, как ему можно не радоваться?! Очень, Русь, теплюсь душой и, надеюсь, крепчаю телом!

— Рад слышать. Тебе нравится место, где сидим? Липа смотри как зацвела!

— Это крупнолистная, у неё самое время цвести — она первая из собратьев эстафету начинает. Сейчас хорошая мысль посетила: в ближайшее время сходить в лес и собрать на сушку немного. Будем осенью себя чайком с липовым сбором баловать. Тебе передам, чтобы можно было на досуге в санатории заварить. Хорошая идея?

— Отличная, Олюшка! Только об этом же подумал. В лесу отыскать подходящую липу сможешь?

— Уже имеется одна долгожительница на примете, не тревожься. Можно было бы и здесь собрать — она тут очень красивая, раскидистая, но вблизи проезжей части, думаю, не стоит.

— И даже не одна. Видишь, вон там ещё пара таких же рослых зацвела?

— Да, точно, сперва не обратила внимания.

— А известно, когда лучше делать сбор?

— Конечно! В первой половине дня, исключительно в сухую, солнечную погоду. Сейчас самая пора — большая часть цветков уже распустилась, но на соцветиях ещё остались закрытые бутоны. Если собрать цветки во время или сразу после дождя — потемнеют и испортятся при сушке. Ну что, доставать по помидору и перцу?

— Самое время.

— Русь, принесла и твою баночку со снадобьем из сухофруктов и липового мёда. Своя уже сегодня с утра пошла в дело.

— Давай переложим в мой рюкзак, чтобы ты шла налегке. Долго пришлось «мучиться», кроша орехи и сухофрукты в необходимую массу?

— Три часа, но мне это было в радость, честно! Сидела и думала: для лучшего Друга стараюсь.

— Спасибо, хорошая моя! Теперь перед завтраком будет повод баловать себя полезным яством. Но и для тебя имеется маленький подарок. Вот, возьми — чтобы сердцу и сосудам стало полегче, а также для укрепления иммунитета. Первое средство — на основе пчелиного подмора, второе — экстракт восковой моли.

— Спасибо, Русь. Расскажешь, как принимать?

— Натощак, перед едой, утром и вечером по капсуле каждого препарата. Запила чистой водой и через полчаса завтракай на здоровье. Утром, к тому же, чайную ложку снадобья из сухофруктов не забывай. Запомнила?

— Да, конечно. Ещё раз спасибо! Позволь в будущем самой следить за покупками мёда, сухофруктов и орехов. Могу, к тому же, приносить натуральную чурчхелу и пастилу. Как думаешь?

— Замечательное предложение, Оленька! Но финансовую часть этих дел оставляю за собой.

— Договорились. Дорогу к Друзьям ты показал, так что припасы данных вкусностей будут под контролем. Как тебе перец и томат?

— Лучше и быть не может, спасибо, заботливая моя! Предлагаю не спеша выдвигаться к морю, готова?

— Как пионер!..

Парк остался позади, наш путь лежал к остановке. Без пробок добравшись до места назначения, прошли пешком около километра к морю, прямо до смотрового спасательного домика. Скинув вещи, принялись наслаждаться плаванием. Удалось преодолеть свою морскую милю, а Ольга довольствовалась парой-тройкой буёв. После, покинув пляж и Друзей-спасателей, зашли в магазин, чтобы угоститься лакомством — мороженым в ближайшем сквере. Наговорившись и нагулявшись, разъехались по домам. Так незаметно обычные будни превратились в наши ежедневные летние «каникулы».

На третий день после первого июня кожа на лицах, шее и плечах у обоих начала шелушиться, что, тем не менее, не мешало нам радоваться жизни и ежедневно посещать свои морские процедуры по окончании трудового дня либо в паузах между делами. Наши встречи планировались заранее и очень легко. На погоду внимания не обращалось вовсе, и всё запланированное выполнялось без осечек.

Глава 37. После футбола

Наступила первая суббота июня и этого лета в целом. Вероятнее всего, присутствовало обоюдное желание побыть подольше наедине в нашей эксклюзивной Дружбе, потому как в этот день встреча впервые за всё время знакомства у нас состоялась так рано — в восемь часов утра. Из-за этого мне пришлось скорректировать весь свой рабочий процесс, но изменения оказались очень кстати. У Ольги по графику выпало два полноценных выходных дня.

До места назначения — сквера возле торгово-развлекательного комплекса — удалось добраться удивительно быстро. Поскольку трасса не была загружена автотранспортом и столь раннее время выходного дня ещё многих не пробудило, маршрутка шла почти без остановок. Удалось прибыть без опоздания, однако Ольга сделала это проворнее, и уже сидела на одной из лавок в скверике. Погода выдалась солнечной и безветренной. Поставив вещи и рюкзак подле себя, она созерцала утренний полив газона. Моё приближение было замечено и встречено её приветливой улыбкой.

Была и тревожная новость, которую Ольга сообщила буквально накануне — пришли нехорошие результаты анализов. Химиотерапия сильно нагружала её организм, а точнее почки, и они не совсем справлялись со своей задачей. Лечащий врач направил результаты в краевой центр, и решением консилиума было предписано лечиться на месте: повышать всеми возможными способами иммунитет, чтобы в будущем продолжить процедуры. Ольга всё понимала, но держалась максимально стойко. Контекст данного решения врачей, как приговор, нами отвергался сразу — вера в иной исход оставалась непоколебимой.

— Здравствуй, мой солнечный Друг!

— Русь, здравствуй, дорогой! Посмотри, какой замечательный сегодня день…

— …А значит, всё у нас будет замечательно! Как самочувствие, мой милый Друг? Есть готовность выдержать моё занудство от рассвета и до заката?

— Ну что ты такое говоришь, ведь его в тебе нет. Врачуешь меня очень здорово, какое же это занудство?!

Последовали крепкие объятия. В этот миг взгляд непреднамеренно опустился к Ольгиным ступням и обнаружил её в летней, но не совсем пляжной обуви. Пришлось тактично задать вопрос:

— Оленька, прости, может, не совсем моё дело, но с начала июня на пляже мною замечается одна деталь: ты не в шлёпанцах, а в закрытой обувке. Удобно ли в ней? Может, стоит присмотреть что-то другое?

— Ты прав, Русь, резиновые мокасины-«мыльницы» никуда не годятся для пляжных прогулок. Хотелось присмотреть замену, но пока не успела — времени свободного не нашлось.

— А чего бы хотелось? Может, как у меня — обычные вьетнамские шлёпанцы будут в самый раз?

— Было бы здорово.

— Тогда чего мы ждём? Пойдём в торговый комплекс и присмотрим!

— Ты знаешь где?

— Найдём.

— Пошли.

Спустя полчаса на том же самом месте Ольга уже переобувалась в новую удачную покупку.

— Они невероятно удобные и… Русь, очень привлекательные! Изумрудные — как цвет морской волны. А эти маленькие надписи в виде точечных бусинок — и вовсе девчачья слабость. Спасибо, огромное спасибо за подарок! Мне никто никогда подобного ничего не дарил. Пусть даже шлёпанцы, но и они выбраны тобой необычно: и материал качественный, и эргономика на высшем уровне. Мелочь, а даже тут тобою всё сделано иначе.

— Так у них и цена другая.

— Вот об этом и говорю: в прямом и в переносном смысле. Дай ещё раз тебя крепко обниму, затем полминутки ими полюбуюсь — и тогда пойдём?

Последовали объятия. Было видно, как Ольгу охватил сильный, радостный эмоциональный подъём. Такое случилось с ней впервые. Как прозвучало в её объяснении, так вышло потому, что в этом союзе ей было очень легко и крайне комфортно: пока она гадала и сомневалась, мне всё уже удалось провернуть в самом лучшем виде. К тому же это была безвозмездная забота, и её это поразило вдвойне — чуть ли не до слёз.

— Ну, тебе они нравятся?

— Русь, они нравятся всем, это безусловно, а моё сердце ими умиляется. Ты — мой восхитительный Друг! Спасибо!

— Не за что, Олюшка. Носи на здоровье. Пойдём, если не против, на маршрутку — к морю будем выдвигаться?

— Пойдём, сегодня будет отличное Морюшко. Не хочешь перед дорогой по глотку чая с мятой и лимончиком сделать?

— Отличное предложение…

В маршрутке Ольга сияла от счастья и то и дело поглядывала на свою новую пляжную обувь. В этот момент ко мне пришло неожиданное понимание: можно просто молчать и любоваться ею, покуда она без умолку говорит. Но главное — звучит не эмоциональная чепуха, а последовательная, содержательная речь на отвлечённые и умиротворённые темы. Чтобы этот её импровизированный монолог не прерывался, мне требовалось лишь изредка вставлять короткие согласующие слова — и это было очень приятно.

Маршрутка пронесла нас «с ветерком», и остановка близ моря показалась удивительно быстро. Оттуда нам предстояло пройти пешком около километра. В беседах расстояние нами не замечалось, и конечный пункт назначения — домик спасателей — возник как бы сам собой. День только начинался. Чтобы избежать повторного ожога, было решено переодеться, сотворить молитву, окунуться для максимального заплыва, а после сбора вещей перейти под навес, на отдых в шезлонгах. В наличии у нас были фрукты — яблоки, персики, груши — и по бутылке целебного Ольгиного чая.