Упоминание о деятельности по осуществлению правосудия как об атрибуте юстиции, содержащееся в этом определении, отражает объективную необходимость взаимодействия государства и права для обеспечения соответствия реального социально значимого поведения граждан официальным правовым предписаниям.
И не только это. Есть еще одно, едва ли не более значимое основание для возражений против чрезмерно зауженного понятия «юриспруденция». Его суть можно свести к тому, что юриспруденция может быть определена как теория и практика соотнесения с мерой. И не только мерой ответственности каждого перед всеми, обеспечиваемой средствами правоведения, но и мерой взаимных притязаний каждого среди всех, которую предлагается ныне обеспечивать средствами политологии, теории организаций, теории менеджмента и экономики. Признавая значение перечисленных отраслей гуманитарного познания, имеет смысл обратить внимание на то, что все они, именно в силу своей познавательной направленности способны отслеживать лишь политологические, социологические и прочие следствия проявления государства. И, как ни парадоксально, не касаться при этом собственно явления государства. Тогда как собственно государство было и остается по сути своей явлением юридическим. Устройством, обеспечивающим реализацию меры. Устройством, конструированием и практической эксплуатацией которого могли бы заняться юристы особой, пока не предусмотренной официальным реестром, специализации. В силу политологической, социологической, экономической и менеджерской опосредованности, юридические представления о государстве не только искажаются, но и запаздывают до полной их практической неприменимости. Есть определенные основания полагать, что по этой причине, в первую очередь, существует потребность в юристах специализированных в области государствоведения.
Высказанные соображения о содержании этой специализации были изложены автором данной книги в виде паспорта научной специальности. В настоящее время они восприняты и поддержаны Академией российских энциклопедий. Содержание этого паспорта имеет смысл здесь привести.
Представляется, что «государствоведение» – равнозначное по содержанию правоведению направление юриспруденции, формирующее весь круг знаний о государстве, обеспечивающее, наряду со знаниями о праве, системность юридической науки и практики.
1. Основными задачами государствоведения являются:
– изучение достигнутого различными отраслями юридической науки уровня развития представлений о государстве, как юридическом по своей природе феномене, обеспечивающем гарантии частных и публичных прав, свобод и законных интересов физических и юридических лиц;
– синтез различных отраслей юридических знаний о государстве, обеспечивающих их системность;
– научный анализ явлений и процессов, образующих современную российскую государственность как юридическую систему, с целью их адекватного описания, объяснения, а также установления научно обоснованных путей и средств их совершенствования;
– выявление, изучение и совершенствование современных методов сравнительного государствоведения в интересах дальнейшего развития науки правообеспечительного управления, теории распорядительства, государственного строительства, истории администрирования, административных гарантий публичного и частного права, служебных регламентов, правообеспечительных технологий, технологий государственного гарантирования власти, а также других отраслей юриспруденции (в частности, юридическое устройство государства, юридическая теория государства; теория государственной власти и теория государственного гарантирования власти), обеспечивающих системность представлений о государстве и юридических гарантиях, обеспечиваемых его ресурсами;
– формирование научной основы для международного взаимодействия исследователей в этой области познания;
– межотраслевой подход и органическое соединение общих базовых положений юридических наук, предопределяющие неизбежность появления государствоведческого направления в юриспруденции.
2. Области исследования:
– разработка общетеоретических основ государствоведения как нового научного направления развития юриспруденции;
– выявление, исследование и разрешение проблем соотношения и взаимодействия правоведения и государствоведения в юриспруденции;
– научная оценка, систематизация и совершенствование существующих, создание и применение новых современных специальных методов и методик исследования в области государствоведения;
– применение новейших достижений юридических наук для выявления и разрешения наиболее значимых проблем государства, обеспечивающего гарантии обществу, человеку, природе;
– выявление объективно действующих законов формирования теоретических моделей государственного устройства, обеспечивающего возможность эффективной реализации роли государства, гарантирующего частные и публичные права и законные интересы его граждан, а также лиц иного статуса, независимо от роли, в которой они проявляются относительно государства и друг друга;
– определение юридических путей методов и средств государственного строительства, обеспечивающих эффективную реализацию государственных гарантий частных и публичных прав и законных интересов;
– научная оценка существующих и разработка новых подходов к выявлению и исследованию юридической природы и проблем соотношения власти, распорядительства и управления как феноменов проявления государственности;
– выявление и научная оценка природы, содержания и проявления функций государства, а также проблем совершенствования их реализации;
– научная оценка государственной службы, как способа реализации государственных функций, а также проблемы ее организации и совершенствования;
– интеграция возможностей государствоведческой юридической науки для комплексного системного решения проблемы оптимизации правопорядка посредством реализации возможностей государства;
– научная оценка существующих и разработка новых приемов и средств управления вероятностью проявления определенных моделей социально значимого поведения (правообеспечительное управление);
– технологии выявления реально существующих условий и создания практически пригодного инструментария, а также специальных методик, необходимых для реализации конкретных моделей социально значимого поведения людей (правообеспечительные технологии).
– технологии выявления реально существующих условий и создания практически пригодного инструментария, а также специальных методик, необходимых для реализации конкретных моделей гарантирования ожиданий людей, связанных с их пребыванием в государстве (технологии государственного гарантирования власти).
3. Отрасли наук, по которым присуждаются ученые степени:
– государственное устройство и государственное строительство;
– государственная власть и государственная служба;
– государственное распорядительство и администрирование;
– административные (служебные) регламенты и процедуры;
– правообеспечительное управление; правообеспечительные технологии;
– государственное гарантирование власти; технологии государственного гарантирования власти.
§ 6. Государствоведение как область юридической практики
Притязания и ответственность как предметы государственного гарантирования. Соразмерность как основа юридического подобия явлений государства и права. Препятствование и поддержка как юридические способы гарантирования соразмерности в сфере правопорядка. Возможности социологии, политологии, теории организаций, теории менеджмента и экономики в области гарантирования правопорядка. Юридическое государствоведение как область познания взаимосвязанных возможностей государства и права в области оптимизации правопорядка. Объект и предмет юридического государствоведения. Задачи государствоведения. Области исследования государствоведения. Направления развития теории и практики государствоведения.
В подходе к научному определению содержания юриспруденции проявляются две тенденции, характеристики которых уже приводились[22 - Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Указ. соч. С. 948–952.].
Тем не менее при освещении данного вопроса стоит еще раз обратить внимание на то, что справедливость в определении юриспруденции упоминается наряду с законностью.
Фактически это попытка проникновения в сущность проблемы сведения гарантирования прав человека к возрастанию объема правотворчества. И, наряду с этим, в сущность проблемы гарантирования законных интересов человека посредством ограничения сферы государственного участия в поддержке ожиданий человека, связанных с его пребыванием в государстве.
Этот прием необходим, чтобы объяснить глубину и значение юридической связи между правом, справедливостью и качествами правопорядка, проявление которых связано с профессиональной реализацией юридических свойств государства. Такая задача посильна лишь для специалиста – государствоведа. Именно такой специалист сможет перевести представления о справедливости из области нормативно зафиксированных абстракций в сферу конкретно выявляемых, динамичных, очевидных и надежно обеспеченных соразмерностей.
Упоминание о деятельности по осуществлению правосудия как об атрибуте юстиции, уже приводившееся на страницах этой книги, отражает объективную необходимость взаимодействия государства и права для обеспечения соответствия реального, значимого для всех граждан поведения, официальным нормативным правовым предписаниям. Но эта форма существования связи государства и права не является единственной. Скорее всего, она проявляется как последнее средство гарантирования юридической гармонии в государственном устройстве. Действительно, правосудие проецирует в одной юридической плоскости права человека и соответствующие профессиональные возможности специалистов, реализующих свою квалификацию в органах, являющихся равноценными атрибутами государства[23 - Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Указ. соч. С. 669–670.]. Но правосудие осуществляется посредством длинной цепочки юридической обусловленности. В качестве звеньев этой цепочки вступают правовая норма, нарушение закона, наличие связи этого нарушения с деянием конкретного лица и наступившим вредом, наличие связи восстанавливающего воздействия с гарантиями удерживания от подобных нарушений впредь. Иными словами, обеспечение этой связи, косвенно влияющей на состояние правопорядка, связано со многими «если». И чем длиннее эта цепочка, тем меньшей надежностью она обладает.
Есть тут еще одно «но». Судебное решение воздействует на человека как сила, существующая вне человека, которого оно коснулась, и связь между результатом проявления этой силы и реакцией человека на него неоднозначна. А это фактически еще одно звено в нашей цепочке юридической обусловленности. Специалист – государствовед способен укоротить эту цепочку. Для него она состоит из двух звеньев – поведение человека и формирующие его условия. Но главное, в его профессиональных возможностях превратить обусловленность взаимосвязи между нормативно предлагаемым и реальным поведением человека из силы внешней в силу внутреннюю.
Закон, вне всякого сомнения, – принятый в любом порядке первичный правовой акт по основным вопросам жизни государства. Вне сомнения и то, что он обладает высшей юридической силой[24 - Юридический энциклопедический словарь / М.О. Буянова и др.; отв. ред. М.Н. Марченко. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. С. 218.].
Но можно ли в связи с этим ограничиваться отождествлением справедливости, правосудия и собственно государственной гарантией воли? Разумеется, нет. Хотя бы потому, что от сочетания индивидуальной и государственной воли гораздо больше пользы, чем от ее противопоставления.
Вспомним еще раз, что правопорядок – составная часть общественного порядка, формирующегося в результате регулятивного воздействия разных социальных норм. Результат действия правовых норм представляет собою определенное состояние упорядоченности общественных отношений[25 - Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Указ. соч. С. 678.].
Приведенное определение предполагает, что правопорядок, как особого рода явление, развивается во времени и вмешательство органов юстиции, равно как и органов охраны правопорядка, происходит лишь в том случае, если таковой приобретает вид правонарушения или преступления. Такая юридическая связь своей структурой предопределена проявляться как принудительная и поэтому требующая серьезной юридической атрибутики при ее осуществлении в условиях правового государства. Юрист-государствовед способен выявить и привлечь поддерживающий потенциал юридической связи между человеком и государством. Привлечение такого потенциала снимет противоречие между проявлением государственной воли и правами человека. Более того, обратит человека и государство в таких ситуациях из антагонистов, ищущих аргументы в собственном противостоянии, в партнеров, создающих общую платформу для полезного сотрудничества.
Любой результат социально значимого поведения человека в пространстве государства существует вначале только как собственная вероятность. И пока вероятность не обратится в результат, она пока юридически невидима для гарантирующих правопорядок структур. Хорошо, что это не единственно возможное состояние существования и взаимосвязи проявления социально значимого поведения человека и официальной реакции государства на такое проявление. Причем именно потому, что такое поведение всегда результат объективной обусловленности. Выявляя эту обусловленность, специалист в области юридического государствоведения не только обеспечит проявление предпосылок такого поведения, но и создаст возможность его целенаправленной коррекции. Более того, синхронно наблюдая предпосылки социально значимого поведения, такой специалист сможет профессионально конструировать опережающую обусловленность не только поведения обыкновенных граждан, но и других специалистов, гарантирующих ожидания граждан, связанные с их пребыванием в государстве. Именно поэтому можно и нужно говорить о государственных гарантиях правопорядка, понимаемых как профессиональное и компетентное снижение самой вероятности правонарушения в любых областях существования правоотношений. И гарантиях профессиональной поддержки ожиданий граждан, обеспечивающей полноценную реализацию их созидательного потенциала.
Управление вероятностью правонарушения, как и вероятностью реализации ожидания от пребывания в государстве, неизбежно требует глубоких специальных юридических познаний.
Такое влияние на правопорядок и реализуемость государственной поддержки профессионально способны оказывать лишь юристы особой специализации, вооруженные специальными познаниями. Именно юристы, потому что знания о природе развития социально значимого поведения, основными ориентирами для которого являются норма права или законный интерес, по своей природе являются именно юридическими. К тому же только в результате их деятельности может быть осуществлена полноценная своевременная коррекция поведения, имеющего значение для всего общества.
Лишь профессионалам, обладающим полноценными знаниями о юридическом явлении государства, по-настоящему будут посильны не только гарантии законности, понимаемые именно как обусловленная ответственность,[26 - Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Указ. соч. С. 176.] но и обеспечение законного интереса, понимаемого, прежде всего, как поддержка, обращающая ожидания каждого из нас от пребывания в государстве в реальную пользу.
Государственное гарантирование власти обеспечивает возможность постоянной оценки того, насколько государственная власть ее конкретном проявлении в данной конкретной ситуации соответствует своему статусу обращенного в закон доверия избирателей. Оно оптимизирует взаимоотношения всех пребывающих в юридическом пространстве государства и тем самым справедливость обмена возможностей человека и окружающего его пространства.
Средствами правоведения познается и практически обеспечивается (гарантируется посредством профессионально и уполномоченно осуществляемой юридической деятельности) лишь мера ответственности каждого, пребывающего в юридическом пространстве государства.