Оценить:
 Рейтинг: 0

Сущность позитивизма и его влияние на становление современной парадигмы управления

Год написания книги
2024
Теги
1 2 >>
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Сущность позитивизма и его влияние на становление современной парадигмы управления
С.В. Короткий

Книга посвящена анализу сущности позитивизма на примере махизма, а также взглядов Э. Маха на сущность науки и научной деятельности, рассмотрено влияние позитивизма на философию конца XIX века в России. Исследовано влияние позитивизма на возникновение философии науки, а также на формирование и развитие принципов современной парадигмы управления.Книга рассчитана на преподавателей, научных работников, аспирантов, студентов, на всех интересующихся позитивизмом и его влиянием на становление и развитие современной науки и парадигмы управления.

С.В. Короткий

Сущность позитивизма и его влияние на становление современной парадигмы управления

Введение

«Смерть – все, что мы видим, когда бодрствуем,

а все, что мы видим, когда спим, есть сон»

Гераклит

Позитивизм (от лат. positivus – положительный) – философское направление XIX-XXI веков, подчеркивающее надежность и ценность положительного научного знания по сравнению с философией и иными формами духовной деятельности.

Основоположником первого позитивизма является французский философ Огюст Конт. О. Конт считал своей заслугой перед мировой цивилизацией открытие «главного, основного закона» развития человеческого разума. «Этот закон состоит в том, что каждая из наших главных идей, каждая из отраслей нашего знания проходит последовательно три различных теоретических состояния: состояние теологическое или фиктивное; состояние метафизическое или абстрактное; состояние научное или положительное…

В теологическом состоянии человеческий дух… воображает, что явления производятся прямым и постоянным воздействием более или менее многочисленных сверхъестественных факторов, произвольное вмешательство которых объясняет все кажущиеся аномалии мира.

В метафизическом состоянии, которое на самом деле представляет собой только общее видоизменение теологического, сверхъестественные факторы заменены абстрактными силами, настоящими сущностями (олицетворенными абстракциями), неразрывно связанными с различными вещами и могущими сами собой производить все наблюдаемые явления…

Наконец, в положительном состоянии человеческий дух познает невозможность достижения абсолютных знаний, отказывается от исследования происхождения и назначения существующего мира и от познания внутренних причин явлений и стремится, правильно комбинируя рассуждение и наблюдение, к познанию действительных законов явлений, т. е. их неизменных отношений последовательности и подобия»[1 - Конт О. Курс положительной философии. Т.I.– СПб.: Издательство «Книжный магазин Т-ва «Посредник», 1900. С. 4.]. Закон интеллектуального прогресса подводит к выводу о науке и разуме как высших авторитетах жизни.

Закон О.Конта о трёх фазисах развития «человеческого духа» Дж.С.Милль (1806-1873) называл позвоночным столбом позитивизма, ключом к уразумению главных его истин.

Позитивизм проходит ряд стадий, традиционно называемых первым, вторым и третьим позитивизмом. У истоков возникновения философии науки стояли первые позитивисты – О. Конт, Дж. С. Милль, Г. Спенсер.

Позитивизм обосновывает фундаментальную ценность эмпирического научного знания, эмпирических методов исследования. Позитивисты считают надежным знание, опирающееся на опыт, а единственной, познавательно ценной формой знаний, является эмпирическое описание фактов. О. Конт считал основным методом научного познания наблюдение, а главной функцией науки – описание: «Все здравомыслящие люди повторяют со времен Бэкона, что только те знания истинны, которые опираются на наблюдения»[2Лешкевич Т. Философия науки: традиции и новации.- - М.: «Издательство ПРИОР», 2001. С. 250.].

В конце XIX века позитивизм оказывается в кризисе, вызванном прогрессом естественнонаучного знания, что привело к кризису классического естествознания и обесцениванию многих аксиом позитивизма. Кризису первого позитивизма способствовали неудача всех попыток позитивизма доказать объективную обоснованность предлагаемой им системы ценностей, кроме того, интенсивное развитие психологии привело к вынужденному обращению к философии и определению её места в системе наук, что избегал позитивизм.

Второй позитивизм приобрел широкую популярность в научных кругах в конце XIX–начале XX века, основным представителем второго позитивизма является Э. Мах, придавший позитивизму новую форму, получившую название «махизм», или «эмпириокритицизм». Принципы, методы и подходы махизма подробно рассмотрены в этой книге.

Тенденции позитивизма О. Конта и Э. Маха получают своё дальнейшее развитие в неопозитивизме (логическом позитивизме) – третий позитивизм, появление которого относится к 1920-м годам. Неопозитивизм сосредоточивается уже на частных, логико-методологических исследованиях, на анализе языка науки.

Русский позитивист В.Лесевич, как апологет и интерпретатор идей О.Конта, справедливо замечает: «Позитивизм есть более дело времени, чем личности. Личность могла предвосхитить его – эта заслуга бессмертна – но личность не могла преподать его обществу, как свою доктрину; всему, что было в этой доктрине контовского в тесном смысле слова, предстояло, так сказать, отшелушиться, и позитивизм должен был выработаться, наконец, как продукт умственного развития своего времени»[3 - Русский позитивизм. Лесевич. Юшкевич. Богданов/Отв. редакторы: А.Ф. Замалеев, А.И.Новиков.– СПб.: «Наука», 1995. С. 57.].

Глава 1. Сущность позитивизма и его влияние на развитие отечественной философии конца XIX – начала XX века

«Позитивизм – философия, отрицающая наше знание Реального и утверждающая наше неведение о Видимом. Его самый длинный показатель – Конт, самый широкий – Милль, а самый толстый – Спенсер»

Эмброуз Бирс

1.1. Сущность науки и научной деятельности в позитивизме Э.Маха

«Гастон Мийо, как и многие его современники, стремился ниспровергнуть эмпирический позитивизм, настаивая на фундаментальной реальности разума, но разума, понимаемого в кантианском смысле. Познание природы символично, и нет необходимой связи между явлениями и нашими фикциями»

Фултон Дж. Шин

Подавляющее число ученых во второй половине XIX века, следуя традиции, сложившейся в истории науки, пытались истолковать все актуальные проблемы своего времени, исходя из того, что наука способна отражать глубинные свойства бытия. Это понимание сущности науки, уходящее своими корнями в глубокую историю, было поддержано и огромными успехами развития физики на базе механики. Именно здесь укрепилось представление ученых о том, что любые явления действительности представляют собой процессы, осуществляющиеся в пространстве и времени, что они причинно обусловлены и подчиняются небольшому количеству законов, на основе которых можно дать их сколь угодно точное описание. Образцом научного постижения реальности служила при этом небесная механика. Этим стилем мышления вдохновлялись в то время не только физики, но и биологи, психологи, экономисты, историки.

В конце XIX века механистами называли не только тех, кто пытался свести все явления действительности к механическим процессам, но и всех тех, кто, продолжая традиции классиков механики, рассматривал науку как отражение существенных средств объективного мира, кто видел задачу научного познания в том, чтобы объяснить любое явление на основе предположения о его существовании в пространстве и времени и как результат взаимодействия определенных причин.

Однако при попытках философски осмыслить достижения науки с этих позиций ученые столкнулись с огромными трудностями. Мощный взрыв теоретических идей и быстрое расширение средств и методов научного познания не удалось вместить в непротиворечивую картину мира и целостную последовательную теорию познания.

В этих условиях и приобрел популярность позитивизм, который стал претендовать на единственно верную философию и методологию науки. Своеобразие теоретической позиции «первого позитивизма» состояло в попытке сохранить кантовское учение о феноменальном мире, как единственно возможном объекте научного исследования, одновременно отбросив концепцию трансцендентной субъективности. Место последней должна была занять определенная психологическая организация человека, которой обуславливается познание реальности. Эту мысль довольно четко выразил неокантианец Ф.А.Ланге: «…строго говоря, не сами понятия существуют до опыта, а лишь такая организация, благодаря которой воздействие внешнего мира тотчас же соединяется и группируется согласно норме этих понятий»[4 - Ланге Ф.А. История материализма и критика его значения в настоящем. Т.2. – Киев, 1990. С. 31.].

Концепция «преобразованного реализма» воспроизводит и развивает Г.Спенсер, который принципиально разграничивает сферу феноменального (познаваемого) и «непознаваемого» за пределами человеческого мышления. Реальность скрытого, абсолютного бытия удостоверяется актом веры. Наука способна познать лишь сходства, различия и другие отношения между чувственными восприятиями, но не в состоянии проникнуть в их сущность. С этой точки зрения, материя, движение, сила – лишь символы неведомого реального. Все наше знание опирается на некоторые первоначальные «факты сознания», которые и определяют для человека «область мыслимого».

Классический позитивизм в конце XIX века переживает кризис, вызванный прогрессом естественнонаучного знания, коренной ломкой понятий в физике на рубеже XIX-XX века, развитием психологических исследований и вступает в новый этап своего развития – махизм. Его цели были достаточно ясными. Как писал Э.Мах, нужно, прежде всего, удалить из естествознания «старую, отслужившую свою службу» философию. Именно против реалистической традиции, истолковывающей научное знание как отражение свойств объективного мира, и выступили позитивисты во главе с Э.Махом. Стоит только правильно понять сущность науки, говорили они, и все метафизические проблемы, не дающие покоя виднейшим представителям естествознания в их постоянном стремлении постичь устройство мироздания, окажутся разрешенными, поскольку будет обнаружена их надуманность и бессмысленность. «Биологическая задача науки – дать человеческому индивидууму, владеющими всеми своими чувствами, возможно полную ориентировку. Другой научный идеал не осуществим, да и не имеет никакого смысла… Философская точка зрения простого человека, … его наивный реализм, претендует на величайшую ценность. Помимо всякого намеренного содействия человека она сохранялась в течение неизмеримо долгого времени; она есть продукт природы и ею же поддерживается. Напротив того, все, что дала философия, – признавая биологические основания всякой ступени и даже всякого заблуждения – есть лишь незначительный эфемерный искусственный продукт»[5 - Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. – М.: С.Скирмунта, 1908. C. 51.]. Наука неизменно трактовалась учеными как описание некоторой объективной реальности, стоящей за наблюдаемыми явлениями. По мнению Э.Маха – это одно из самых распространенных и вредных заблуждений прошлого. Ученый имеет дело с эмпирически данной ему действительностью, и только в ее пределах он обладает суверенностью.

Что же с точки зрения Маха является источником появления и развития науки? В «Механике» он пишет, что «первоначальный источник всякой науки – потребность жизни»[6 - Мах Э. Механика. Историко-критический очерк ее развития./Под ред. проф. Н.А.Гезехуса.– СПб.: «Общественная польза», 1909. C. 425.]. Другими словами, эволюционизирующий жизненный цикл детерминирует возникновение научной деятельности. «Я обратил свое внимание на отдельные явления: приспособление мыслей к фактам, приспособление мыслей к друг другу, экономию мышления, сравнение, мысленный эксперимент, постоянство и непрерывность мышления и т.д. … Я рассматривал простое мышление, а также и всю науку, как явление биологическое, органическое, а логическое мышление, как идеальный предельный случай… я признаю за всяким, чувствующим потребность в освещении процессов логических и с точки зрения психологической». Расцвет биологии и учение о развитии показали, что «…всю психическую жизнь, а в особенности и занятие наукой, следует рассматривать как часть органической жизни, и тогда экономия мышления и изгнание бесполезной метафизики нашли свое более глубокое основание в потребности биологической.. Отсюда явилась следующая цель всей науки: усвоение, согласно принципу экономии мышления, взаимной зависимости чувственных переживаний и представлений людей друг от друга»[7 - Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. – М.: С.Скирмунта, 1908. C. 14.].

Историю развития науки можно представить упрощенно следующим образом: для удовлетворения человеческих потребностей возникает и развивается предметно-практическая деятельность, материальное преобразование. Человек, развивая материальное производство, нарушает естественные связи природных объектов, замещает их новыми, не встречающимися в природе, создает таким образом «вторую» объективную реальность. Общественно-историческая практика и наука разрушили представление о единственности естественного состояния сферы и обосновали взгляд, по которому возможны иные, более целесообразные, с точки зрения общества, состояния равновесия природных систем, «вторая» объективная реальность. Предметная (материальная) деятельность выступает основой всей человеческой истории, способом утверждения человека как родового существа, основой и источником познания в любой сфере деятельности. Материальное производство включает в себя как преобразование природы, так и преобразования общества и человека. Формируются ремесла, появляется промышленность.

Существенные сдвиги в области материального производства привели к важным социально-экономическим результатам, стимулировали развитие техники, увеличили зависимость человеческого социума от промышленного потенциала. Со временем, чисто материальный интерес уступает место интеллектуальному, который в свою очередь способствует прогрессу материального производства. «Наука вырастает из ремесла и промышленности… Материальная, техническая потребность, бывшая первоначально побуждающей, очень постепенно дает место чисто интеллектуальному интересу. Интеллектуальное господство над какой-нибудь областью действительности воздействует на инстинктивную технику, из которой оно возникает и превращает ее в целесообразную научную технику, которая не руководствуется более случайными опытами, а свободно и планомерно идет к выполнению своих задач. Так находятся в постоянном соприкосновении теоретический интерес и практическая мысль, наука и технический опыт и взаимно ускоряют друг друга»[8 - Валентинов Н. Э.Махъ и марксизмъ.– М.: «Сотрудник провинций», 1908. С. 26.].

Таким образом, направленность научного познания обусловлена специфичностью практической потребности: «…возникновение науки из потребностей практической жизни, из техники; всюду устанавливается связь познания с общественным бытием и влияние последнего на направление познания. В представлениях и понятиях индивида вы видите не продукты стремления к познанию, как самоцели, а продукты, выработанные стремлением индивида приспособиться к условиям жизни. Первые сведения о природе человек приобретает полусознательно, непроизвольно: он инстинктивно отражает факты в мыслях и руководствуется, прежде всего, материальной выгодой. Наука начинает развиваться значительно позднее: лишь в обществе, и особенно, в эпоху расцвета ремесел»[9 - Там же. С. 8.]. Фактически, по Маху, наука является, хотя одним из важнейших, но все-таки вспомогательным средством естественного биологического процесса развития. «Наука стоит в середине естественного процесса развития, который она может целесообразно направлять и ускорять, но которого она не может заменить»[10 - Там же. С. 21.].

Как же происходит, по Маху, процесс научного познания? Стремление человека познать окружающий мир состоит в формировании адекватного отражения в мышлении человека объективной реальности или в приспособлении мыслей к опыту. «Опыт есть тесное взаимодействие, текучая связь субъекта и объекта»[11 - Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. – М.: С.Скирмунта, 1908. C. 52.]. При эмпирическом познании мира и с расширение области опыта, привычные теоретические построения и конструкции входят в противоречие с новым опытом. Возникает проблема, которая решается путем разрушения и отказа от старых теоретических конструкций и создания новых. «Наука возникает всегда в процессе приспособления наших мыслей к определенной области опыта. Результатом этого процесса являются элементы мысли, в которых и может быть обобщена и выражена вся область фактов… Раз область опыта расширяется, или несколько областей, бывших до этого времени разделенными, объединяются в одну область, привычные, но устаревшие элементы мысли оказываются для новой более обширной области недостаточными. В борьбе приобретенных привычных взглядов со стремлением к приспособлению возникают проблемы, которые с завершением приспособления исчезают, чтобы уступить место новым проблемам, вновь возникающим»[12 - Там же. C. 46.]. Таким образом, в процессе научного познания отражается диалектическое взаимодействие теории и опыта.

Назначение науки состоит в экономии «действительного опыта», в ускорении процесса научного познания за счет этой экономии. Задача всей и всякой науки – замещение опыта или экономия его воспроизведением и предвосхищением фактов в наших мыслях. «Опыт, воспроизведенный в наших мыслях, легче под рукой, чем действительный опыт, и в некоторых отношениях может этот последний заменить. Эта экономическая функция науки, проникающая все существо ее, ясна уже из самых общих рассуждений. С познанием экономического характера науки и исчезает из нее также всякая мишура. Сообщение науки при помощи преподавания имеет целью сэкономить для индивидуума опыт сообщением ему опыта другого индивидуума»[13 - Мах Э. Механика. Историко-критический очерк ее развития./Под ред. проф. Н.А.Гезехуса.– СПб.: «Общественная польза», 1909. C. 403.]. «Дело науки анализировать и координировать ощущения субъекта, элиминируя частные отношения, представить постоянные отношения»[14 - Валентинов Н. Э.Махъ и марксизмъ.– М.: «Сотрудник провинций», 1908. С. 48.].

Каков механизм замещения наукой «действительного опыта»? «Наука возникает всегда в процессе приспособления наших мыслей к определенной области опыта. Результатом этого процесса являются элементы мысли, в которых и может быть обобщена и выражена вся область фактов. Само собой разумеется, что результат этот должен быть различным, находясь в зависимости от рода и величины области. Раз область опыта расширяется, или несколько областей, бывших до этого времени разделенными, объединяются в одну область, привычные, но устаревшие элементы мысли оказываются для новой более обширной области недостаточными. В борьбе приобретенных привычных взглядов со стремлением к приспособлению возникают проблемы, которые с завершением приспособления исчезают, чтобы уступить место новым проблемам, вновь возникающим»[15 - Мах Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. – М.: С.Скирмунта, 1908. C. 46.].

Феноменологическое истолкование научной теории как описательной, как схемы, классифицирующей эмпирические данные, устраняет из нее объяснительную часть, а тем самым освобождает теорию от метафизики, предоставляя ученым решать все научные проблемы доступными им средствами, специально разработанными в его области науки: «…если стремление научного исследователя к объяснению увенчается успехом, то этот успех вовсе не всегда выражается в том, что ему удается неизвестное еще свести к известному уже. Но всегда, однако, оно сводится к одному: к констатированию фактов и связи между ними»[16 - Мах Э. Популярные научные очерки. СПб.: «Образование», 1909. С. 317.]. Исследование взаимной зависимости между явлениями – вот что было провозглашено целью естествознания[17 - Мах Э. Принцип сохранения работы. История и корень его./Под ред. проф. Н.А.Гезехуса.– СПб.: «Общественная польза», 1909. С. 3.].

«Объяснение может иметь свой конец, но потребность в объяснении никогда. Когда мы относительно какого-нибудь факта может доказать, что он обусловлен другим каким-либо фактом, что он дан вместе с этим последним, что он им определяется, объясняется, т.е., собственно, с ним тождественен, то наш образ известного комплекса фактов много, без сомнения, выигрывает в простоте, единстве, наглядности, рациональном удобстве и практической пригодности. Ничего, поэтому, нет естественнее, когда люди придают столь большое значение открытию такого объяснения. Но это не должно вводить нас в заблуждение и мы не должны смешивать ценность упрощения нашей системы представлений и мыслей с ценностью фактов или знания фактов. Знание какого-нибудь факта остается равно важным и ценным, безразлично, известен ли просто этот факт, или объяснен, сведен ли к другому факту или нет. Факт, необъясненный, не хуже, не менее действителен и не менее важен, чем факт объясненный»[18 - Мах Э. Популярные научные очерки. СПб.: «Образование», 1909. С. 316-317.].

Вот как Мах описывает суть процесса объяснения: «Перед нами не только процесс логический – сведения одного какого-нибудь положения к другому или нескольким другим, – а и процесс психологический – замена чуждых нам образов восприятия и представления привычными и знакомыми нам, Устранение психофизиологической беспокоящей нас помехи – вот в сущности, к чему здесь сводится дело»[19 - Там же. С. 316.].

Э.Мах объявил единственной функцией науки – описание. Фиксацию результатов опыта с помощью выбранных в данной науке систем обозначения (языка) Э.Мах объявил идеалом научного познания. «Но пусть этот идеал достигнут для одной какой-нибудь области фактов. Дает ли описание все, чего может требовать научный исследователь? Я думаю, что да! Описание есть построение фактов в мыслях, которое в опытных науках часто обуславливает возможность действительного описания»[20 - Там же. С. 196.].

Предшественники Маха принимали за основные функции научного исследования объяснение и предвидение. Мах писал, что с его точки зрения, и объяснение и предвидение сводятся к описанию.

«Я уже не раз доказывал, что так называемым каузальным объяснением тоже констатируется (или описывается) тот или иной факт, та или иная практическая зависимость»[21 - Там же. С. 132.]. Точно также обстоит дело с предвидением. «Требуют от науки, чтобы она умела предсказывать будущее… Скажем лучше так: задача науки – дополнять в мыслях факты, данные лишь отчасти. Это становится возможным через описание, ибо это последнее предполагает взаимную зависимость между собой описывающих элементов, потому что без этого никакое описание не было бы возможно»[22 - Мах Э. Популярные научные очерки. СПб.: «Образование», 1909. С. 132.].

Э.Мах считал, что всякое научное знание есть знание эмпирическое и никаким другим быть не может, утверждая, будто научные законы, теории, гипотезы – это лишь особым образом организованная, как бы спрессованная эмпирия.

Гипотеза для Маха – это предварительное допущение, сделанное на пробу, в целях более легкого понимания фактов, но не поддающееся еще доказательству фактами[23 - Мах Э. Познание и заблуждение. Очерки по психологии исследования./ Под ред. проф. Ланге.-М.: С.Скирмунт, 1909. С. 241.]. Научный закон есть описание, а не предписание: «Великие общие законы физики для любых систем масс, электрических, магнитных систем и т.д. ничем существенным не отличаются от описаний»[24 - Мах Э. Популярные научные очерки. СПб.: «Образование», 1909. С. 197.]. К примеру, закон тяготения Ньютона есть одно лишь описание, и если не описание индивидуального случая, то описание бесчисленного множества фактов в элементах. Закон свободного падения тел Галилея, в сущности, есть лишь мнемоническое средство. Если бы мы для каждого времени падения знали соответствующее ему расстояние, проходимое падающим телом, то с нас этого было бы достаточно. Но память не может удержать такую бесконечную таблицу. Тогда мы и выводим формулу… Но это правило, эта формула, этот «закон» вовсе не имеет более существенного значения, чем все отдельные факты вместе взятые. По происхождению своему законы природы суть ограничения, которые мы предписываем нашим ожиданиям по указаниям опыта.

«Может быть найдено общее во всех описаниях…, поэтому, может быть дано обобщающее описание или правило для составления всех отдельных описаний, и это правило мы и называем законом»[25 - Там же. С. 307.]. Точно также им характеризуется и теория.

То, что мы называем «теория или теоретическая идея относится к категории косвенного описания»[26 - Там же. С. 188.]. Последнее «бывает всегда сопряжено и с некоторой опасностью. Ибо теория всегда, ведь, заменяет мысленно факт А другим, более простым и более привычным нам фактом В. Этот второй факт может в мыслях заменять первый в известном отношении, но, будучи все же другим фактом, он в другом отношении наверное заменить его не может»[27 - Там же. С. 189.]. По этой причине казалось бы не только желательным, но и необходимым, не умаляя значение теоретических идей для исследования, ставить, однако, по мере знакомства с новыми фактами на место косвенного прямое описание, которое уже не содержит в себе уже ничего несущественного и ограничивается лишь логическим обобщением фактов. Цель естествознания – установление связи между явлениями, теории же «суть как бы сухие листья, отпадающие после того, как они в течение известного времени давали возможность дышать организму науки»[28 - Мах Э. Принцип сохранения работы. История и корень его./Под ред. проф. Н.А.Гезехуса.– СПб.: «Общественная польза», 1909. С.52.]. И далее: «…быстрота, с которой расширяются наши познания, благодаря теории, придает ей некоторое количественное преимущество перед простым наблюдением, тогда как качественно нет между ними никакой существенной разницы ни в отношении происхождения, ни в отношении конечного результата»[29 - Мах Э. Популярные научные очерки. СПб.: «Образование», 1909. С. 189.]. Да и преимущество это не абсолютно, поскольку в другом отношении теория проигрывает эмпирии. Дело в том, что Э.Мах различает прямое и косвенное описание.

«Словесное сообщение о факте, пользующее только этими чисто логическими средствами, мы назовем прямым описанием»[30 - Там же. С. 188.]. «Такое описание, в котором мы ссылаемся на другое описание, уже данное где-либо или подлежащее лишь более точному выполнению, мы естественно назовем не прямым описанием»[31 - Там же. С. 188.].
1 2 >>
На страницу:
1 из 2