Приехав в заранее обговорённое местечко к половине восьмого вечера, старшеклассники устремили зачарованные очи на переливающиеся индиговые воды Осакского залива, представшего перед ними во всей своей неописуемой красе, зеркально отражая огнистое свечение закатного солнца, что вот-вот начнёт неторопливо утопать в бестелестной пучине горизонта, оставляя после себя только единичные пунцовые разводы. Покорная гладь внутренней части Японского моря окрасилась в отблески живописного небосвода, укутанного в туманную мантию ватных облаков, и покрытого жёлтыми, оранжевыми и розоватыми оттенками природной палитры, а также редкими пятнышками холодного колорита лилового. Это фееричное зрелище пробуждало атмосферу романтики, которую идеально дополнял играючи веющий ветерок, чуть более прохладный, по сравнению с тем, что дул в далёкой от морского блаженства части городка, а также сладкозвучное пение птиц, изящно пархающих в безграничном воздушном пространстве.
Опьянённые колоритным вечерним дурманом, Нагаи и Яманака долгое время статично стояли, облокотившись на специальное металлическое ограждение, установленное для того, чтобы избежать несчастных случаев в виде случайного падения особенно неосторожных и резвых лиц в холодную природную жидкость, примыкающую к бережку. Подростки молчком восхищались умопомрачительным произведением рук Высшего Творца, охлаждаясь живительными струйками морского эфира. Они невольно оказались близки настолько, что стоило только кому-либо из них пойти хотя бы на одно неловкое движение, как стеснительные юношеские ладони, пристроившиеся буквально в сантиметре друг от друга, тут же слились бы в ненамеренном трепетном касании.
Сердцебиение юной Минори внезапно участилось. Её жаркое дыхание положило конец непобедимой монотонной ровности, став неглубоким, скачкообразным, прерывистым. Уязвимая девичья грудь снова затянулась прочными путами необузданных ощущений. Неожиданно для себя самой она захотела опустить голову на мускулистое мужское плечо и ощутить теплоту загорелой кожи закрытого для всех кроме неё одной Сэтору, несмотря на то, что на улице и без этого было невыносимо жарко. Её девственное тельце неугомонно тянулось к парнишке, расположившемуся настолько близко, что можно было вновь отчётливо ощутить пьянящий аромат причудливой смеси апельсина, лимона и лайма с невесомой сладостью корицы, который в искусном сочетании с дивной морской свежестью на порядок сильнее будоражил кровь в организменных жилах.
Яманака не понимала, откуда взялась столь желанная тяга к тесному физическому контакту с чужой плотью. Но, возможно, она всё же предполагала. Смутно догадывалась о причине пробуждения совершенно новых для неё чувств и стремлений, ещё не исследованных и не изученных сполна. Однако русоволосая первокурсница кансайской академии, умная и рассудительная персона, обладающая потрясающей интуицией и довольно недурной логикой, до самого финала пыталась изгнать из разума этот очевидный факт, рвущийся вперёд вопреки женским желаниям. Неопровержимый факт. Необратимый. До крайности точный. Тот злосчастный факт, о доступной невозможности которого школьница молилась с того учебного дня, когда ей довелось впервые оказаться на тренировке чирлидеров. С того гадкого дня, когда из тонких уст Ринтаро, не способных на обман, она услышала избитую истину о таинственной и в то же время до дрожи пугающей девушке, одним лишь взглядом, кажется, способной нанести контрольный удар в точку сердца, влекущий вслед за собой необратимую мучительную смерть.
И эта гордая особа с длинными волосами, подобными чернильной мгле, и магматическими угольками в глазницах, истинное воплощение бездушного дьявола – Маруяма Эйка, как оказалось, ненароком проходила за спинами двух ничего не подозревающих подростков, мирно любующихся водами Осакского залива, а в её исполненном ненависти сверлящем взгляде, обращённом к «выскочке-сокоманднице», читалось лишь одно: «Паршивая дрянь! Я тебя уничтожу!
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: