Позволив прекрасному молочно-шоколадному вкусу на мгновение завладеть собой, девушка почувствовала, как её начало понемногу отпускать: напряжённые мышцы тела покорно размякли, застопорившийся в горле рыхлый комок поэтапно рассосался, прежде кажущаяся каменной голова обдалась неистовой лёгкостью, а согнутые коленки наконец перестали конвульсивно вздрагивать.
– Это волшебно, Нагаи-сан. Большое спасибо тебе, – на порядок громче и увереннее пролепетала первокурсница, позволяя внимательному парнишке уловить певучие нотки участливой доброты в её тонком мелодичном голоске.
– Не за что, – тотчас откликнулся профессиональный спортсмен, заметив нечто необыкновенное в изменившемся выражении лица взволнованной дамы. Нечто такое, какое он не наблюдал прежде. Ни в ком. Никогда. – Лучше скажи: ты в порядке?
Минори незамедлительно дала положительный ответ, утвердительно кивнув для большей убедительности, а затем известный спортсмен с волосами тёмного орехового цвета, немного помедлив, продолжил разговор:
– Извини за мой бестактный вопрос: тебя так сильно напугала гроза?
Юная особа с расписными глазами скованно поджала пухлые губы, восстановившие былую насыщенность окраса, и, опустив безучастный взгляд вниз, сильнее сжала горячую кружку подушечками пальцев, вследствие чего обожглась.
– Извини, я не должен был спрашивать, – виновато промолвил Сэтору, ощущаюший себя полнейшим идиотом, которого в это мгновение спонтанно переполнило странное желание ухватить обожжённую девичью ручку и прижать её к своей всё ещё холодной щеке. – Вероятно, это личное?
– Да нет, всё в порядке, – внятно ответила Яманака, положив горячую ладошку на прохладный столик, позволяя особо чувствительной коже остыть. – Ты абсолютно прав. Я на самом деле боюсь грозы со времён младшей школы.
– Что-то случилось тогда?
– Да, – девушка-чирлидер затихла, настырно пытаясь собрать разбежавшиеся по углам мысли в единую фразу. – В дни младших классов я стала свидетелем того, как во время сильной грозы огромное дерево упало на человека. То, что он выжил – чудо!
Темноволосый спортсмен не был полностью уверен в том, что ему следует сделать в подобной ситуации, а потому он, максимально расслабив каждую мимическую мышцу на смуглом лице, с привычной невозмутимостью заговорил:
– Всё будет хорошо: не волнуйся. Очень скоро гроза утихнет и за окном снова наступят тишина и спокойствие. А сейчас просто наслаждайся какао: в этих стенах тебе ничего не угрожает.
– Ты прав, – окончательно успокоившись и наконец изогнув вишнёвые губы в обворожительной линии улыбки, ответила Минори.
Посмотрев в глубокие мужские глаза, обливающиеся драгоценным золотом, девушка отвела растерянный взгляд в сторону. Застенчивая неловкость и мирный уют запорхали в хрупком юношеском сердце слаженным дуэтом белокрылых мотыльков.
Глава 6. «Уютное дружеское утро, внезапный телефонный звонок и непростой поход в магазин».
Вслед за первой учебной неделей так же скоротечно упорхнула и вторая. На календарной странице нарисовалась очередная суббота, отличающаяся от предыдущей лишь тем, что уроки в академии Кицунэри в этот день были отменены по причине проверки учебного учреждения на внутреннюю безопасность и сигнализационную исправность. Все занятия в спортивных командах и творческих кружках также были подвергнуты запретным ограничениям, а потому довольные старшеклассники могли провести ещё один дополнительный выходной денёк под домашней крышей или же отправиться покорять городские просторы с друзьями, одноклассниками или семьёй.
Поздним утром Ринтаро заглянул в гости к Минори. Так нежданно быстро сдружившиеся случайные встречные, на первый взгляд кажущиеся разными, однако в сердцевине своей удивительно похожие, совместно проводили время за увлекательным просмотром двухчасового фильма из серии киновселенной Marvel, поедая солёные орешки и играясь с маленьким Хикари, сильно привязавшимся к зеленоглазому волейболисту. Для такого скромного развлечения, вероятно, больше подходящего для догорающего вечера или угольной ночи, друзья выбрали утренние мгновения исключительно потому, что во второй половине дня у Араи были намечены иные планы – загородная поездка в компании теплодушных родителей, которым он никогда не отказывал в воплощении их грандиозных идей в реальность.
Когда остросюжетная кинокартина про бесстрашного человека-паука, утянувшая зрителей в свой захватывающий выдуманный мир, подошла к завершению, до ухода Ринтаро оставалось около тридцати минут, которые друзья решили провести за привычным раскованным диалогом. На удобных мужских коленях блаженно растянулся дымчатый котёнок, самозабвенно наслаждающийся тактильными ласками пары отличающихся друг от друга человеческих рук и тихонько напевающий себе под нос очередную сладкозвучную песнь, так и клонящую в колдовской сон. Первокурснице безмерно нравилось смотреть на ту милую картину, где Араи с каким-то по-детски счастливым выражением на вечно холодном и расслабленном лице пробегал по плюшевой шерсти зверька изящными скитаниями тонких пальцев, оставляя на её пуху впалые борозды. Похоже, узкоглазому школьнику и правда доставляли удовольствие переменчивые позы компактного усатого комочка, беглые ощущения его бархатной шёрстки и мелодичные переливы его сахарного урчания, в минорных аккордах которых отчётливо читалась живая потребность в более чувственных ласках. Ринтаро всерьёз любил кошек до такой степени, что рядом с ними он попросту выглядел как робкий мальчишка, впервые проявляющий свою симпатию к кому-либо. Эти тёплые, приветливые, игривые и покорные, а порой, напротив – скрытные, недоверчивые, неприступные и недовольные чем-то создания были способны растопить каменный холод недосягаемого сердца брюнета, так же как каким-то магическим образом это сумела сделать скромная русоволосая девушка, ставшая его единственной настоящей подругой. Такой, какую уже будет нельзя забыть. Такой, без которой уже будет невозможно жить.
Безмятежную тишь, воцарившую под нежные звуки, издаваемые разрывающимся от космического удовольствия Хикари, разгромил внезапный звон телефона, вырвавшийся из переднего кармана мешковатых джинсов темноволосого Араи. Двухмесячный котёнок акробатически подпрыгнул от неожиданности и пулей ускакал в другую комнату, оставив малую долю своего серенького меха на обмяклых мужских коленях. Добродушно усмехнувшись, зеленоглазый паренёк неторопливо извлёк из кармана вибрирующий смартфон от «Apple», на сенсорном дисплее которого чётко высветились именные инициалы звонящего абонента: «Нагаи Сэтоши».
Нельзя сказать, что брюнет обливался упоительным желанием поскорее ответить своему товарищу по команде – страшно представить, зачем неуравновешенному холерику Сэтоши так внезапно понадобился именно он, равнодушный флегматик Ринтаро. Однако третьегодка понимал: даже если сейчас он нагло проигнорирует входящий звонок, упёртый и крайне назойливый блондин всё равно не оставит его душу в покое. Безрадостно вздохнув и прокляв то скрывающееся за завесой неизвестности существо, что ниспослало ему такую тяжкую ношу, он безэмоционально ответил:
– Да?
– Ринтаро! Мне срочно нужна твоя помощь! – тотчас выпалил младший из знаменитых братишек Кицунэри, даже не удосужившись поздороваться. – Привет, кстати, – ах, нет, столь уважительный жест всё же выбрался из уст, вероятно, опомнившегося крашеного юноши.
– Ну, привет, – всё тем же холодным тоном произнёс Ринтаро, уже раскрутив наперёд всевозможные наихудшие варианты дальнейшего стечения обстоятельств. – И чем же я могу тебе помочь, позволь спросить?
– Ну, на самом деле, мне больше требуется женская помощь, – Нагаи неразборчиво прошептал что-то: видимо, в адрес расположившегося рядом близнеца, и как ни в чём не бывало продолжил малосодержательную беседу. – Но твоя, я думаю, тоже вполне себе сгодится. От наглеца Тору толку-то вообще нет.
– Я не буду участвовать в ваших семейных играх, – твёрдо заявил близорукий парень, уже намереваясь повесить трубку, не имея ни малейшего желания продолжать диалог и дальше.
– Дай ты договорить! – блондин завопил настолько громко, что его импульсивные возгласы добрались даже до ушей шестнадцатилетней особы, пристально наблюдающей за реакцией устало вздыхающего друга. – В общем, сразу к делу. Меня пригласили на почётную церемонию вручения крайне важной награды за заслуги в волейболе, а состоится она в конференц-зале мэрии Кобе. И мне нужно выглядеть соответственно. Солидно, понимаешь? А в моём шкафу нет ничего. Только неподходящая школьная форма, спортивная одежда и кучка обычных повседневных вещей.
– И? – вопросительно уточнил узкоглазый спортсмен, изящным жестом приподнятой руки прося заинтригованную первокурсницу ещё немного подождать. – Если ты хочешь одолжить мой парадный костюм, то я тебе сразу отказываю.
– Да нет же, я не об этом хотел попросить. – Сэтоши сбавил пылкость тона, став, кажется, чуть более серьёзным. – Я подумал: может, ты сможешь составить мне компанию для похода в торговый центр сегодня? Вкус у тебя, вроде, хороший – поможешь выбрать что-то стоящее.
– А как же Сэтору?
– Говорю же: от него толку слишком мало. Он только издеваться надо мной будет.
– Я тоже тебе здесь не помощник. Тем более у меня уже есть дела, – равнодушно ответил Араи, в очередной раз собираясь завершить этот бессмысленный разговор. Однако телефонный динамик внезапно залился жалобным скулежом светловолосого юнца, вероятно, бесповоротно потерявшего всякую надежду.
– Ну, может, ты попросишь Минори сходить с нами? Или дай мне её номер телефона – я сам позвоню. Женское мнение в таких делах очень важно!
– Почему именно её мнение?
– Похоже, она одна из немногих девушек, способных адекватно воспринимать наше с Тору присутствие. Ну, и, к тому же, она часть компании как-никак.
Восемнадцатилетний парень глубоко вздохнул, будто рассчётливо обдумывая в голове свои дальнейшие действия, и всё тем же безучастным голосом, предварительно взглянув на шестнадцатилетнюю первогодку, широко распахнувшую гетерохромные хрусталики, произнёс:
– Хорошо. Я спрошу у неё.
– Спасибо тебе, благородный Ринтаро!! Напиши мне смс, как получишь ответ, – оживлённо воскликнул младший из близнецов Нагаи, кажется, язвительно показывая братцу язык. – Я буду ждать.
– Ага, – волейболист, наконец, сбросил слишком уж затянувшийся звонок и утомлённо посмотрел на затаившую дыхание подругу, желающую выведать мельчайшие детали состоявшейся виртуальной беседы.
– В общем: Сэтоши просит твоей помощи в выборе деловой одежды для похода на церемонию награждения. И, как я понял, всё это не требует отлагательств, и в торговый центр ему необходимо отправиться именно сегодня.
Яманака приняла задумчивую позу, стараясь взвесить поступившую информацию и хорошо обдумать, согласиться ли ей на невинную просьбу своевольного знакомого или же лучше ловко увильнуть от положительного ответа, соврав о наличии циклопического завала домашних дел. Но, будучи персоной, не привыкшей отказывать людям в безвозмездной помощи и не изменяющей своим жизненным принципам и устоям, она всё же поддалась горячей мольбе золотоглазого второкурсника. Ничуть не удивившись подобному исходу, Араи смиренно написал своему спортивному товарищу одно предельно простое, ясное и понятное сообщение: «Минори согласна».
***
Подойдя к монументальному зданию академии ровно к назначенному часу, первокурсница обратила внимание на ожидающих её прибытия близнецов, одетых совершенно по-разному, что было несколько непривычно для юной особы, привыкшей видеть братьев Нагаи в одинаковых комплектах вещей. На Сэтоши были надеты свободные чёрные джинсы, подвёрнутые снизу, и расстёгнутая багряная куртка, лёгкая ткань которой пластично взмывала в воздух под порывами ласкового весеннего ветра. Сэтору же был облачён в брюки-джоггеры цвета песочного хаки и тёмно-серую толстовку с капюшоном.
Заметив бегло приближающуюся к месту назначения девочку, Нагаи Сэтоши лениво улыбнулся и игриво помахал ей рукой.
– Здравствуй, красавица Минори, – сладко протянул он.
– Привет, – одновременно сказали Сэтору и Минори, заставив крашеного блондина озадаченно взглянуть сначала на расслабленного братца, а затем на прибывшую девушку.
Не став и дальше акцентировать внимание на столь случайном речевом совпадении, белокурый старшеклассник решительно повёл своих спутников к автобусной остановке, откуда ребятам предстояло уехать в самое сердце японского мегаполиса и попытать удачу в поисках достойного одеяния для юного получателя государственной награды за высокие достижения в сфере большого игрового спорта.
Необходимая автобусная колесница появилась в поле зрения пары учеников и ученицы Кицунэри, стоило только им повернуть любопытные лица в сторону переполненного остановочного пункта. Выбора у подростков не оставалось – пришлось бежать, чтобы успеть запрыгуть в салон. Сэтоши инстинктивно рванул вперёд, победоносно подпрыгивая над блестящей поверхностью обсидианового асфальта, а Сэтору уже был готов ринуться вслед за ним, соревнуясь в спринте. Однако, поразмыслив о том, что хрупкая Минори, вероятнее всего, не сумеет угнаться за их ракетным ритмом «бешеных собачонок», он преодолел скоростной участок пути вместе с девушкой. К счастью, вся троица успела вовремя добраться до пункта отправления и запрыгнуть в рейсовую маршрутку перед самым её отбытием.
Поездка тянулась необычайно медленно: дорога была перегружена интенсивным потоком легковых автомобилей, так и мечущихся из стороны в сторону. Ну, а что поделать? На календаре субботний день как-никак. Девочка-подросток с заметными гетерохромными глазами неотрывно смотрела на уличные просторы сквозь заляпанное детскими пальцами оконное стекло, безмолвно изнывая от вынужденной езды в ненавистном общественном транспорте, вызывающем в ней отвратную тошноту.
Измождённая шатенка прикрыла отягощённые веки и попыталась расслабиться, затягиваясь прохладой ленточек воздуха, пробивающихся в салон через приоткрытое окно, а вместе с их ажурными массами она почувствовала приятный цитрусовый аромат мужского парфюма, источник которого – Нагаи Сэтору, находился в миллиметровой близости от её вспотевшего тела. Это был прекрасный запах. Насыщенный. Пропорционально сбалансированный. Наполненный влагой упоительной свежести. И он – истинный дурман, способный помрачить рассудок, запретный сладкий плод, вожделенный и доводящий до исступлённого безумия любого, кто впитает его в себя, в самом деле, понравился русоволосой девушке. Ей на мгновение показалось, что ничего более чудотворного и завораживающего, заставляющего всё внутри сжиматься в путах наступающей благодати и невесомого комфорта, она прежде не ощущала. Даже запахи утреннего кофе и солёной карамели, от которых первогодка в один миг теряла голову, отошли на второй план, после того как таинственный цитрус всецело затмил их своим слепящим божественным кольцом, не давая ни единого шанса на равноценное противостояние. Нестерпимая тошнота, сковавшая тело Яманаки, бесследно пропала, а внутренний голосок шестнадцатилетней девушки гипнотически твердил ей о том, что эта нежеланная поездка оказывается не такой уж и плохой, и, пожалуй, остаток пути всё же можно будет перетерпеть. Да что уж тут перетерпеть – им и насладиться, в определённой мере, можно будет.
***