Добравшись до умывальной комнаты, первокурсница принялась в спешке набирать номер Ринтаро, одновременно выдавливая на щетинистую щётку мятную зубную пасту из пластикового тюбика и тайком ругая себя за недопустимую безответственность. Шестнадцатилетняя персона безопасно зажала загудевший сенсорный телефон меж плечом и ухом, терпеливо ожидая ответа и нервно постукивая мизинцем по краешку пурпурного атрибута для чистки полости рта.
– Как же неудобно звонить ему сейчас, – безмолвно простонала шатенка, всё ещё неуловимо витающая в сизых облаках вымышленных кинокартин сумеречной ночи, стоя напротив овального зеркала и настырно пытаясь почистить зубы, расчесать потрёпанные волосы и не уронить смартфон в скользкое жерло керамической раковины. – Бесспорно, не самое лучшее начало дня, когда впервые собираешься пойти в школу с кем-то. Особенно – с парнем…
Через некоторое время в горячей телефонной трубке раздался знакомый голос, вероятно, заподозривший что-то неладное:
– Алло?
Первокурсница из Кицунэри оторопело поперхнулась набранной в рот водицей и хрипло закашлялась от хлёсткой неожиданности.
– Ринтаро, прости меня. Я проспала, – наконец сумев набрать в опустошённые лёгочные мешочки необходимую массу дыхательного кислорода, виновато прошептала юная особа, стыдливо опустившая колоритные глаза в пол.
– Почему-то я именно так и подумал, – расслабленно ответил узкоглазый третьегодка, и, по прозвучавшему по ту сторону эфемерной линии связи мужскому голосу, девушка отчётливо поняла: на лице восемнадцатилетнего спортсмена проявилась снисходительная ухмылка, без доли сердитого укора. – Тогда я могу зайти за тобой, если хочешь.
– Да, если можно, пожалуйста! – тут же воскликнула оживившаяся Яманака, одной рукой вытирая влажное лицо мохровым полотенцем, а второй – ловко подхватывая всё же полетевший вниз, словно притянутый магнитом к ванному кафелю, смартфон от известного бренда «Apple» .
– Через пятнадцать минут будет нормально?
– Вполне.
– Ну, хорошо. Увидимся, – уверенно произнёс Араи, прерывая малосодержательный диалог.
Покончив с утренними сборами, шестнадцатилетняя Яманака суматошно ворвалась в стены пустующей кухни в надежде успеть позавтракать густой рисовой кашей. Однако стоило первогодке достать необходимые столовые приборы из выдвижного ящичка, как тишину достаточно просторного одноэтажного дома тотчас разрушил требовательный звонок в дверь. Старшекласснице не оставалось ничего, кроме как ухватиться за сохранившуюся парочку сытных креветочных онигири и компактную бутылочку прохладного вишнёвого сока, а после – быстроходной торпедой ринуться навстречу массивной входной арке.
Приоткрыв парадную дверь, русоволосая школьница увидела полусонного, вероятно, тоже тяжело проснувшегося брюнета, любезно поделившегося с ней нежным шоколадно-банановым печеньем незабываемым вечером прошлого дня. На этот раз равнодушные хризолитовые глаза волейболиста были укрыты под оптическим барьером близких по форме к квадрату очков с тонкой металлической оправой угольного цвета. Они идеально подчёркивали грациозный силуэт его изящных чернильных бровей и акцентировали внимание на миниатюрной родинке, ныне загнанной в псевдоквадратную рамку прозрачных стёкол.
– И снова здравствуй, – спокойно произнёс юноша, внимательно рассматривая её прищуренными глазами, как оказалось, плохо видящими вдалеке.
– Доброе утро! – Яманака выдержала недлительную паузу и смущённо посмотрела на высокого третьекурсника, плотно сомкнув малиновые губы и железно сжав наплечную лямку светлой сумки. – Извини за доставленные неудобства.
– Да ладно тебе. С кем не бывает, – непринуждённо ответил восемнадцатилетний Ринтаро, а его пристальный взгляд статуарно застопорился на усатом госте, любопытно высунувшем лохматую серенькую мордочку из-за девичьей ноги. – Смотрю, ты тут не одна.
Яманака обратила внимание на пепельного котёнка, ласково трущегося о её щиколотку мохнатым боком, и, чуть присев, взяла довольно замурчавшее животное на руки.
– Знакомься: это Хикари, – первогодка улыбнулась, поднося полуторамесячный дымчатый пушок, напевающий лиричную песенку, перевод которой, определённо, известен лишь самому четвероногому автору и ему подобным, ближе к флегматичному молодому человеку, стоящему на пороге.
Профессиональный волейболист скромно дотронулся тонкими, полными безукоризненной точности, горделивого изящества и неизведанной трепетной нежности пальцами до хрупкой кошачьей лапки, неторопливо проведя по ней всей кожной поверхностью, а затем погладил серое создание по горячей голове, отчего дымчатый малыш воспроизвёл свою сладкозвучную композицию истинного блаженства громче, прикрыв аквамариновые очи от упоительного наслаждения. Он таял находу, подобно льдинке в жаркий день, растекался по заботливым ладоням хозяюшки, продолжающей держать его вес, инстинктивно подавался вперёд – за большей дозой наркотического удовольствия и приятных мурашек, которые так ловко дарили немые касания тёплых мужских рук.
– Ты, определённо, нравишься ему, Ринтаро, – чуть слышно прошептала удивлённая девушка, боясь помешать райскому процессу. – Обычно он не позволяет незнакомым людям оглаживать себя и сразу же убегает или царапается, ясно давая понять, что ему это не нравится.
– Неужели я первый, кому он желанно отдался?
– Именно так.
***
Второй учебный день двигался, пожалуй, куда более скоротечно, нежели предыдуший, отчего русоволосая особа невольно начинала нервничать, чётко ощущая приближение её ознакомительного занятия по чирлидингу. Таким темпом проносились минута за минутой, урок за уроком, перемена за переменой. А когда наконец прокричал затяжной, такой долгожданный для большинства учащихся победный звон, и уставшие подростки, бегло похватав разложенные на партах вещи, стремительно дёрнулись к дверям классов, у Минори в момент затряслись руки.
Для шестнадцатилетней девчушки с гетерохромной мутацией глаз это не было обычным явлением. Даже можно сказать, что подобный панический страх всецело овладел ею впервые за весь период обучения, не считая показательного танцевального выступления перед внушительным обилием павильонных зрителей, неотрывно смотрящих прямо на неё, на первом году средней школы. И вот сейчас, в престижной кобинской академии Кицунэри, старшеклассница испытала идентичный приступ лихорадочной нервозности. Пожалуй, всё-таки более импульсивный и отвратный. Тот самый, что самодовольно рождает всепоглощающее желание исчезнуть с лица Земли и попросту не появляться в том месте, где ты должен в скором времени оказаться, несмотря ни на что. Тот самый, что искусно вырисовывает силуэт безосновательного сомнения в правильности выбранного пути и рьяное рвение поскорее закончить назначенную пытку. Ведь только после зрелищного финала этакого, в той или иной мере, сложного и волнительного этапа непредсказуемой жизни ты сможешь вновь спокойно и размеренно дышать и больше не ломать пульсирующую голову над тем, что что-то может пойти не так, не по заложенному стратегическому плану.
***
Худощавые стрелки часового циферблата незаметно подкрались к назначенному капитаном команды чирлидеров времени – к половине пятого вечера, а потому светлоглазая первокурсница, переодевшись в классическую спортивную форму, состоящую из магматических шорт и белоснежной футболки, уже робко подбиралась к двустворчатым дверям громоздкого физкультурного зала частной школы.
Войдя внутрь золотистого помещения, Яманака сразу же заметила шесть девушек, кучковато расположившихся на площадке «Б», бурно обсуждая что-то. Среди них шатенка обнаружила и Фурукаву Наоки – приятную светловолосую выпускницу, днём ранее наткнувшуюся на неё в просторном коридоре академии. Зеленоглазая третьекурсница подцепила свою новую подопечную изучающим взглядом и с широкой улыбкой на округлом лице помахала ей рукой, подзывая в сформировавшйся круг. Сама же Минори глубоко вдохнула, прекрасно понимая, что позорно отступать с поля брани уже поздно, резко выдохнула и уверенной походкой направилась к новым товарищам по команде, желая сразу произвести на них хорошее впечатление.
«Сокомандников ужаснне, чем наши неуправляемые близнецы, тебе уж точно не найти» – монотонные слова, принадлежащие Ринтаро, неожиданно пробежали по тропам противоречивых мыслей русоволосой девчонки, бесспорно, всё ещё сильно волнующейся и как никогда нуждающейся в моральной поддержке. Тогда на напряжённом, исполненном навязчивой неуверенности в собственных силах и какого-то глупого страха девичьем лице пробудилась лёгкая ухмылка, а скептические сомнения в очевидных природных умениях и скрытых возможностях её тела в одночасье развеялись.
– Надеюсь, он был прав, – настолько тихо, что только бетонные стены просторного спортзала смогли расслышать эту риторическую фразу, прошептала она напоследок.
***
Как только шестнадцатилетняя Яманака подобралась к старшеклассницам, рост которых зыбко колебался от ста шестидесяти четырёх до ста семидесяти одного сантиметра, она вежливо поздоровалась, любезно представилась и низко поклонилась в знак благожелательного уважения.
– Добро пожаловать в команду! – синхронным хором прокричали ученицы разных возрастов.
– Яманака-сан, я могу обращаться к тебе по имени? – мягким тоном, исполненным искренней душевной добротой, уточнила, как оказалось, натуральная блондинка Фурукава, имеющая французские корни по линии матери.
– Как Вам будет удобно, Фурукава-сан, – с ответной приветливой улыбкой проговорила первогодка, расписные глаза которой откровенно удивили присутствующих членов разношёрстной женской команды.
– Ты тоже называй меня по имени. Хорошо?
Минори кивнула в знак взаимоприемливого согласия, а сверкающая перламутровыми искрами счастья Наоки чуть ли не под руку повела «особенную» новенькую к раскрытой картонной коробке, послушно стоящей у шафрановой стены в ожидании своего дебютного часа.
– Вот, теперь это твоё, – капитан протянула шатенке аккуратно сложенную форму чирлидеров. Им стал готовый комплект из короткой складчатой юбки-шорт белого цвета, чёрной майки с жёлтыми очертаниями «Kitsuneri» на груди, тонкой водолазки оттенка серости магеллановых облаков и белоснежных спортивных гольфов. – Носи с удовольствием, дорогая.
– Большое спасибо! – восторженно воскликнула юная Яманака, еле удерживая в узде бурлящие эмоции.
– Не хочешь примерить? – хитро поинтересовалась взволнованная Фурукава.
– А можно?
– Да, разумеется! В соседнем здании находится наша клубная комната, поэтому можешь смело отправляться туда, – восемнадцатилетняя блондинка, сообразно подкрасившая изумрудные глаза, как и волосы – доставшиеся ей от матери, посмотрела на скромную парочку темноволосых девчушек, тихонько сидящих на скрипучей скамейке. – Акане, Кацуми, вы тоже можете надеть свою форму.
***
Когда новоприбывшие первокурсницы возвратились в габаритный тренировочный зал, в его исполинских стенах уже собрались абсолютно все члены громогласной «группы поддержки». Если быть предельно точными, на первичный сбор нагрянувшего без стука учебного года подоспели ещё девять симпатичных старшеклассниц, у каждой из которых, пожалуй, была своя индивидуальная черта: как внешняя, так и внутренняя.
– Ух ты! Они такие миленькие в командной одежде! – воскликнула одна из энергичных учениц.
– Невероятно! – тотчас поддержала её сокомандница.
– Кажется, в этом году у нас прекрасное пополнение! – произнёс очередной женский голос из недр толпы.
Яманака мельком заметила, как одна из кокетливых дам с длинными мглистыми волосами, струящимися к полу незаплетёнными волнами, пожалуй, чрезмерно внимательно её рассматривала, не упуская из виду ни единой детальки и, кажется, отчётливо видя каждую миниатюрную родинку на теле Минори, скрываемую дышащей тканью тренировочных одежд. И даже когда опешившая первокурсница посмотрела в вызывающе накрашенные карие бездны фигуристой девы, откровенно уставившейся на неё, та не замешкалась ни на миг, не смутилась, не содрогнулась ни единым мимическим мускулом и не прекратила визуальное изучение новенькой «выскочки». Даже, пожалуй, напротив – она посмотрела на Яманаку беспричинно злобным взглядом, бросающим вызов и выманивающим её на кровопролитную дуэль.
– Ладно, девушки, я думаю, мы будем заниматься в официальной форме чирлидеров. Это должно придать вам гонкого азарта, – ритмично хлопнув в ладоши, оживлённо проговорила Наоки. – Но прежде чем начать нашу первую тренировку, я хочу представить новичкам Маруяму Эйку, – светловолосая предводительница демонстративным жестом попросила выйти вперёд одну из учениц. Да ещё и не просто одну из них. А именно ту самую. Ту, что ранее неустанно прожигала Минори своими заполненными мраком глазами, от одного лишь неглубокого погружения в которые на душе внезапно становилось холодно, а сердцу категорически не хватало света. – Эйка является вице-капитаном команды, и, следовательно, все обязанности лидера и ответственность за вас всецело перейдут к ней после того, как я покину стены школы. Также вы и сейчас всегда можете обратиться к ней абсолютно по любому вопросу, касающемуся деятельности чирлидеров.
– Очень рада видеть вас в наших рядах! – наигранно слащавым тоном процедила надменная брюнетка, ещё раз игриво глянув на недоумённую Минори и улыбнувшись ей странной, чудовищно призрительной и коварной кривизной сардонических губ.