– Что еще ты о нем знаешь?
– Погоди, открою компьютер… Я на палубе, тут ужасно холодно… В общем, рост погибшего составлял метр семьдесят – семьдесят пять сантиметров, веса он был среднего. Между его третьим и четвертым позвонком был установлен титановый протез. Военный врач протеза не видел, потому что он упал: я нашла его в иле.
– На нем стоит серийный номер?
– Да. И у меня есть доступ к больничной базе данных. Наш покойник – сорокалетний Джанкарло Ромеро, индивидуальный предприниматель. Жил в Милане. Его имя тебе о чем-то говорит?
– Нет. Может, оно фальшивое?
– Вряд ли. Его оперировали в государственной больнице, и он предоставлял налоговые документы. – Несколько минут Барт молча читала. – За последние десять лет его трижды госпитализировали с той же проблемой и всякий раз регистрировали под этим именем. Корешковый синдром, хроническая боль в шее… повреждения позвонков… Вероятно, недиагностированный синдром Клиппеля – Фейля.
– Впервые слышу.
– Если тебе интересно, это наследственная патология – мутация гена GDF6. Передо мной его медкарта, все сходится с костями на моем столе. Это он.
– Кто-то заявлял о его исчезновении?
– Насколько я знаю, нет.
Коломба записала сведения на салфетке с рекламой вишневого ликера.
– Как долго ты сможешь скрывать эту информацию от военных?
– Пять-шесть часов, – сказала Барт. – Только не делай глупостей.
Коломба заказала пиво и через приложение позвонила Альберти, который тоже давно пользовался «Signal». Тот ответил на звонок, по-свойски устроившись за столом Сантини: его начальник по-прежнему находился в море вместе с Барт и остальными.
– Госпожа Каселли! Как вы?
– Альберти, ты теперь настоящий коп, а я уже нет. Так что кончай называть меня госпожой. Предоставь это пингвинам.
– Извините. Я по привычке. – С тех пор как характер их отношений изменился, Альберти вечно старался строить предложения таким образом, чтобы ему не пришлось называть ее на «ты» или по имени. Ему это не нравилось – Коломба всегда внушала ему священный трепет. – Как проходят глубоководные исследования?
– Я уже не на корабле. Мне нужно, чтобы ты пробил одно имя.
– Говорите… Говори.
– Джанкарло Ромеро, сорок лет, проживает в Милане, – сказала Коломба. – Можешь подтвердить, что никто не заявлял о его исчезновении? – Она продиктовала ему паспортные данные.
– Секунду, госп… Кхм. – Альберти вошел в систему электронного документооборота, где госслужащие хранили данные всего остального мира. – Подтверждаю. Живет в Милане.
– Он привлекался?
– Нет, за ним только штрафы за нарушение общественных приличий. Ему нравится, когда транссексуалы делают ему минет в парках, – в двух словах подытожил молодой человек.
– Больше никаких упоминаний о нем в базе нет?
– Нет. В позапрошлом октябре он переехал. Я дам вам его новый адрес.
– В октябре? Какого числа?
– Тридцатого.
Через две недели после Венеции. Если «Шурмо» действительно затонула сразу после бойни, к тому времени Ромеро был уже мертв. За соседним с Коломбой столиком играли в скопу четверо стариков. Будь то по воле случая или велению судьбы, но она мельком увидела среди их карт короля монет.
– Мне нужно еще кое-что. У тебя остались друзья среди карабинеров?
Во время службы в армии Альберти и сам был карабинером.
– Есть парочка…
– Три дня назад в моих краях произошло двойное убийство. Попробуй выяснить что-нибудь на этот счет. Семья Мелас. И спроси, не знаком ли кто с фельдфебелем Лупо, который возглавляет казарму Портико.
– Он как-то связан с Ромеро?
– Нет. Потом объясню.
Рискуя попасть под колеса снегоуборочной машины, Коломба бросилась в автосервис. Лорис, трудившийся над «тойотой» без колес, вылез из ямы:
– Ангелочек, я еще и не начинал.
– Умоляю, только не ангелочек. – Коломбу передернуло. – Одолжи мне любую машину. Твоя тоже подойдет.
– Ты только что загнала «панду» в кювет. Думаешь, я отдам тебе свою прелесть?
– Если сломаю, оплачу тебе новую. Это важно.
Он, казалось, задумался.
– Мартина говорит, ты из полиции, как и она. Это правда?
– Я больше не служу. Кто такая Мартина?
Лорис описал рыжеволосую девушку-карабинера.
– Она говорит, ты была в Венеции и чуть не угодила под пули игиловцев, – сказал он.
– В ее годы я поменьше болтала.
– Это правда?
– Более или менее. Но остальное ищи в газетах.
Лорис рассмеялся, выудил из кармана комбинезона связку ключей и бросил Коломбе:
– Оставь свои паспортные данные. Если разобьешь, я тебя засужу. Я на этой тачке три Гран-при выиграл.
Машина оказалась тюнингованным для гонок «Пежо-208», сплошь покрытым логотипами. Коломба села в автомобиль и, задымив покрышками, сорвалась с места.