– Зови меня Данте.
– Коломба. – Она ее пожала.
– КоКа.
– Иди на хрен.
Он рассмеялся.
– Я заварю тебе хороший кофе.
Остаток ночи Коломба открывала всевозможные ящики и коробки, переставляла мебель, простукивала плитку и разбирала розетки и светильники. Хотя Данте звукоизолировал пол и стены, она старалась не шуметь, чтобы не разбудить соседей. Пару раз она пошатнулась от усталости, но это была далеко не первая ее бессонная ночь, а рыться в вещах Данте было куда интереснее, чем просиживать штаны в полицейском фургоне прослушки с наушниками на голове.
В архиве Данте оказалось множество сувениров из старых добрых времен. Она даже нашла флакон духов с ароматом пачули, какими пользовалась еще в старшей школе. Вдохнув запах, она изумилась, насколько изменились ее вкусы.
Первые пару часов Данте хвостом ходил за ней, превознося ту или иную вещицу или привлекая к ней внимание Коломбы. Казалось, для каждой безделушки у него наготове бездонный запас историй. Затем язык у него начал заплетаться, и вскоре Коломба нашла его спящим без задних ног в кровати на балконе. Она вздохнула с облегчением. За последние пару дней Данте успел пообщаться со столькими людьми, сколько не видел в предыдущие полгода. Немного покоя ему не помешает.
В семь утра Данте открыл глаза и увидел, как Коломба выходит из ванной с собранными на затылке мокрыми волосами и зажатой в ладонях бульонной чашкой. Футболка липла к ее влажной коже. Она закончила с обыском и приняла душ.
– Не хотела тебя будить, – сказала она.
Данте перекатился на край кровати, закутав обнаженное тело в одеяло. Он забыл, кто она такая, и на миг принял ее за свою бывшую.
– Что у тебя в чашке?
– Латте.
Данте содрогнулся:
– Какой сорт кофе ты использовала?
– Не знаю, взяла первый попавшийся.
– Какой попало кофе я в доме не держу, – пробормотал Данте.
– Прими душ, потом поговорим, – проворчала она.
– Да, госпожа. – Данте проскользнул в ванную и спустя полчаса вышел в черном костюме, рубашке и галстуке того же цвета. На его коже еще поблескивали капли воды.
Коломба дожидалась за кухонным столом, жуя ломоть черствого хлеба.
– Ты всегда одеваешься как могильщик? – мрачно спросила она.
– Скорее как Джонни Кэш[7 - Джонни Кэш (1932–2003) – американский певец и композитор, работавший в стиле кантри. Его называли «Человек в черном» (англ. Man In Black), поскольку с 1960-х гг. для него было характерно ношение темной одежды.].
– Кто-кто?
– Проехали. Ну так что?
– Пусто. Я даже телик разобрала. Возможно, твоя паранойя – всего лишь паранойя.
– Или он прослушивает меня с помощью лазера, который считывает вибрацию оконных стекол, – сказал Данте.
– Ты начитался всякой брехни. Как бы там ни было, здесь тебе оставаться нельзя.
Данте замер, не успев поднести чашку к губам:
– Ты шутишь?
– Скорее всего, никакие разгуливающие на свободе психопаты за тобой не следят и зла тебе не желают, но, если свисток действительно повесил похититель, ты для него – идеальная мишень. Консьержа у тебя в доме нет, спишь ты чуть ли не на улице, кто угодно может видеть тебя в окно…
– А может, просто вызовешь патрульную машину, пусть подежурит внизу? – предложил Данте, чувствуя, как поднимается столбик его термометра.
– У меня нет подобных полномочий.
– Разве я не свидетель?
– Данте, все, кто работает над этим делом, считают убийцей неуравновешенного мужа. И честно говоря, я и сама полагаю, что это самая правдоподобная версия.
– Но не самая предпочтительная.
– Ты правда предпочел бы, чтобы за убийством стоял серийный похититель?
– Если это Мауджери, то сына он уже убил. Но Отец оставит мальчика в живых, пока может скрывать его в надежном месте.
Оба варианта казались Коломбе одинаково безнадежными.
– Утром я позвонила Ровере. Он обеспечит нам все, о чем мы попросим, включая информацию о ходе расследования.
– Какой ему смысл рисковать карьерой? Помимо того, чтобы подпортить репутацию магистрату?
Коломба задумалась, потом покачала головой:
– Может, ему этого достаточно. Итак, куда переезжаем?
– Мы с тобой что, съезжаемся?
– У тебя нет ствола. У меня есть. Пока я не буду уверена, что все твои страхи – просто паранойя, я от тебя не отлипну. Поверь, меня это радует не больше, чем тебя.
– Пожалуй, есть одно местечко, где мы можем пожить, – с улыбкой сказал он. – Мне нужно сделать пару звонков.
– Кому это?
– Сюрприз.
– Всегда ненавидела сюрпризы.
– Я почему-то так и думал.