Согласно исследованиям М.С.Булатова, план крепости Сапалли был предварительно «запроектирован» и особо ориентирован по странам света, что было вызвано культовой идеологией жителей Сапалли
. В частности, население укрепленного поселения предпочтительно поклонялись Солнцу и огню, этим можно объяснить тот факт, что вход в крепость ориентирован на восход Солнца в день весеннего равноденствия. Место, которое, по мнению М.С.Булатова, могло быть помещением поклонению огню, А. Аскаров условно называет «Дом гончара». Судя по археологическим находкам, здесь обжигали гончарные изделия. М.С.Булатов не исключает факт совмещения священнодействий над обжигом керамики и поклонения священному огню.
В первой половине Ш тыс. до н.э., т.е. в эпоху позднего энеолита, на юге Афганистана и смежных областях Южной Бактрии слагается земледельческо-скотоводческая культура с большим количеством поселений. Поселки этого времени не велики по размерам (в среднем 0,5—1 га) и располагаются отдельными компактными группами, нередко с центральным «столичным» памятником, напоминая в этом отношении геоксюрскую группу энеолитических поселений. Как считает В.И.Сарианиди, по крайней мере, два таких памятника – Мундигак и Шахри-Сохте позднее перерастают в подлинные города, знаменуя собой включение Южного Афганистана в зону становления городской цивилизации
.
Жилую протогородскую архитектуру Афганистана характеризует укрепленное поселение Дашлы-1, где была выявлена крепость с внутренней застройкой
. Другой пример крепостного сооружения эпохи бронзы и раннего железного века связан с Келлели-4 на территории древней Маргианы (Северная Бактрия)
. Здесь ясно читается архитектурно-планировочное решение в виде квадратного дворового пространства, обведенного по периметру узкими прямоугольными коридорообразуюшими помещениями.
Следующий памятник, развивающий планировочный принцип Келлели-4 и Сапатлитепа, это – архитектурные остатки крепости Келлели-З
. Памятник в плане представляет квадрат со стороной в 128 м, образованного двумя рядами сырцовых стен, между которыми заключен обводной коридор.
Характерная черта крепости Келлели-З – образование в плане квадрата, строгая симметрия всех его сторон и четкое членение фасадов прямоугольными башнями. Все эти качества роднят её с поселением Келлели-4, что объясняется существованием в эпоху бронзы в архитектуре Келлелинского оазиса единого планировочного принципа, в основе которого лежит квадрат и который получит дальнейшее развитие в древнебактрийском зодчестве.
В эпоху раннего железа (первая половина I тыс. до н.э.) центрами оазисов были крупные поселения с цитаделями, которые возводились на мощных многометровых кирпичных платформах и дополнительно обводились стенами. Это был период развивающейся урбанизации и социальной дифференциации общества. Такие поселения являлись прообразами городов-государств, где находились резиденции местных правителей. Крупные центры становились средоточием ремесел, играли важную роль в торговом обмене с другими регионами.
Примерами крупных поселений являются Елькендепе и Улугдепе в Северной Парфии, Яздепе в Маргиане, Тиллятепе в Южной Бактрии, Кучуктепе и Кызылча-6 в Северной Бактрии
. К типу поселений с цитаделями принадлежит также Тиллятепе
.
– Монументальная архитектура эпохи бронзы и раннего железного века. Монументальная архитектура названного периода представлена дворцовыми и культовыми сооружениями, часто совмещенные в одном комплексе. Многие из них изучены на территории раннеземледельческих оазисов Центральной Азии – Бактрии, Маргианы, Парфии, Согда, Хорезма, древнейших стран на территории формирования городских цивилизаций. Наиболее ранним примером монументальной архитектуры в Средней Азии можно считать монументальное здание, раскопанное на поселении Саразм, относящееся к 3300—3000 гг. до н.э., т.е. к эпохе позднего энеолита
.
Следующий памятник рассматриваемой архитектуры раскопан на Дашлинском оазисе – это круглый храм Дашлы-3, раскопанный и изученный В.И.Сарианиди в Северном Афганистане
, где центральное круглое здание, по мнению исследователя, играл сакральную роль (Табл. 7, р. 1,2 – Гл. 2). Второе монументальное здание, выявленное в том же пункте Дашлы-3, В.И.Сарианиди, условно обозначено как дворцово-культовый комплекс с общими габаритами 84x88 м и центральным внутренним двором 38x48 м
. Архитектурный комплекс, в планировке которого есть общие черты с тоголокскими памятниками, выявлен и в поселении Гонур-1, расположенном в 15 км севернее Тоголока-21 (Табл. 3, р.2,3 – Гл. 2). Эта постройка, по мнению исследователей, имела, как и тоголокские комплексы, культовое назначение
. Тоголокские комплексы и Гонур-1 характеризуются В.И.Сарианиди как протозороастрийские храмы
.
В эпоху раннего железного века на территории Центральной Азии (Южная Бактрия) возникает ряд оригинальных сооружений, свидетельствующих о развитии тысячелетней традиции монументального зодчества Бактрии и Маргианы. Одним из них является Кутлут-Тепа в Фурукабадском оазисе в Северном Афганистане, раскопанная В.И.Сарианиди и датированная им серединой I тыс. до и.э.
. Следующий монументальный комплекс находится в Дашлинском оазисе и носит название Алтын-10), состоящий из нескольких самостоятельных объектов.
Таким образом, анализ памятников раннего железа на территории Центральной Азии показывает почти тысячелетнюю преемственность в развитии монументальной архитектуры Бактрии и Маргианы, где большое влияние оказывали традиции ахеменидского Ирана (монументальные здания Дахани-Гуламан в Иранском Сеистане). Вместе с тем, все сказанное не исключает, а наоборот, предполагает местные, региональные традиции, что подтверждается такими памятниками, как Кутлут-Тепа или Алтын-10.
Примечания ко второй главе
1. Б. Г. Гафуров. Древнейшая, древняя и средневековая история. – М.: Наука. 1972, с. 12—13; История таджикского народа. – Т. 1.-Душанбе: АН РТ, 1998, с. 61—81.
2. А. К. Буров. Об архитектуре. – М,: Стройиздат, 1960, с. 23.
3. ВИА, в 12-ти томах. – Т. 1. – М.: Стройиздат. 1970, с. 30.
4. А. В. Бунин. Градостроительство рабовладельческого строя и феодализма. – Т. 1. /Изд. 2-е. – М.: Стройиздат, 1979, с. 13—12.
5. А. И. Исаков. Саразм. – Душанбе: Дониш, 1991, с. 107.
6. Н. Н. Негматов. Прародина ариев. – Душанбе, 2005, с. 37—40.
7. Р. С. Мукимов. Истоки зодческого искусства ариев Центральной Азии. – Душанбе: АН РТ. 2005, с. 24.
8. И. Б. Шишкин. У стен Великой Намазги. – М: Наука, 1977, с. 136—137.
9. Н. И. Сарианиди, Г.А.Кошеленко. За барханами – прошлое. – М: Наука, 1966, с. 86—87.
10. И. Н. Хлопин. Геоксюрская группа поселений эпохи неолита. – М.-Л.: Наука. 1964, с. 141.
11. В. М. Массон. Раскопки на Алтын-депе в 1969 г. – Ашхабад, 1970, с. 19.
12. В. М. Массон. Экономика и социальный строй древних обществ. – Л.: Наука, 1976, с. 146—160.
13. И. Б. Шишкин. У стен Великой Намозги, с. 160—163.
14. И. Б. Шишкин. У стен Великой Намозги, с. 173—174.
15. А. И. Исаков. Саразм, с. 126.
16. А. И. Исаков. Саразм – заря цивилизации // Мероси ниегон. – 1992. – Душанбе. – №1, с.24.
17. История таджикского народа, т. 1, с. 238—249.
18. ВИА, в 12-ти томах, т. I, с. 34—36, рис. 25, 26, 27, 28, 29.
19. В. А. Нильсен, Д. А. Назилов. Мегалиты Нуратинеких гор // Маскан. – 1992. – Ташкент. – №5—6, с.9.
20. В. А. Нильсен, Д.А.Назилов Мегалиты Нуратинеких гор, с. 10.
21. Дж. Уайт Хокинс. Разгадка тайны Стоунхенджа. – М., 1973, с. 64, 226.
22. М. С. Булатов. Геометрическая гармонизация в архитектуре Средней Азии IX – X вв. /Изд.
2-е. – М.: Наука, 1988, с. 58.
23. М. С. Булатов. Геометрическая гармонизация…, указ, соч., с. 58.
24. История таджикского народа. /Под редакцией Б. АЛитвинского и В. А. Ранова, – Т.1.– Душанбе: АН РТ, 1998, с. 139.