.
Завоевания Александра Македонского в IV в. до н. э. (330-е годы до н. э.) областей Бак- трии, Парфии, Согда и Маргианы ввели народы Центральной Азии в сферу культуры и искусства эллинизма. Влияние последней проявилось в применении черепицы, каменных рельефных фризов и скульптурных деталей, профилированных цоколей баз колонн «аттического» типа, ионических и коринфских капителей и др. Однако ордерные принципы композиции, широко вошедшие в архитектуру Центральной Азии, далеко не совпадали с ордерами греко-римского зодчества
. В середине Ш в. до н. э. номинальная власть греками была утрачена и перешла в руки местных правителей. В области Парфии возникло самостоятельное государство Аршакидов (Ш в. до н. э. – III в. н. э.), впоследствии расширившее свои владения на весь Иран и некоторые ближневосточные страны. В Бактрии возникает Греко-бактрийское царство, на какое-то время распространившее свою власть на Согд и к югу вплоть до Севера – Западной Индии, но оно просуществовало лишь около ста лет.
Между 140—130 гг. до н. э. Греко-Бактрийское государство распадается и образуется Кушанское царство (Южный Таджикистан, Северный Афганистан, Северная Индия, Южный Узбекистан), которое достигает своего могущества в 1-начале II в. н. э. В это время продолжают существовать Парфия, Согд, Хорезм.
Создание централизованных государств обеспечило в Центральной Азии подъем производительных сил, создание разветвленных ирригационных систем, рост числа и размеров городов, развитие внутренней и международной торговли и ремесел. И на всем этом фоне – расцвет античного искусства: архитектуры, скульптуры, монументальной живописи, создание высокохудожественных изделий из металла, камней-самоцветов, терракоты, кости.
Как и во всем древнем мире, идеологию древней Центральной Азии во многом определяла религия. Ведущая роль здесь принадлежала маздеизму (в формах поклонения огню). Из Индии при Ку шанах проник буддизм, однако были и местные культы и верования – поклонение идолам, почитание Великой богини – Матери, культ домашнего очага, культ предков. В Ш-П вв. до н.э. бактрийская и парфянская знать почитала богов эллинского пантеона, в пору поздней античности в область Мерв проникло христианство, в степной среде издревле существовал шаманизм. Эта пестрота культовой идеологии наложила существенную печать на древнее искусство Средней Азии, в частности, на монументальную живопись, скульптуру и архитектуру.
Образование в IV в. Сасанидского государства является важнейшим этапом истории Ирана, знаменующим не только политические, но и серьезные социальные сдвиги в судьбах страны, ставшей на путь феодализма. В это время Иран играл видную роль в торговле. Великий Шелковый путь связывал его с Китаем и Средней Азией на Востоке, Римом и Средиземноморьем на Западе.
В III- IV вв. в общественной жизни Центральной Азии происходит постепенный спад. Парфия. а затем и Кушанское царство рушатся под ударами войск Сасанидского Ирана. Этот период ознаменован постепенным переходом к эпохе феодализма. В VI – VII вв. в социальной структуре ведущую роль приобретает сословие землевладельцев-дехкан. «Время среднеазиатского рыцарства» – так иногда именуют этот период раннего феодализма. Средняя Азия распадается на ряд небольших историко-культурных областей, вступивших на путь феодализации: Согд, Бухара, Уструшана, Фергана, Термез, Ахарун, Шуман, Хутталь, Кобадиан, Чаганиан и др. В середине VII в. Иран в результате арабской экспансии фактически потерял самостоятельность.
Расчлененность Средней Азии не мелкие самостоятельные владения позволил в начале
– века Арабскому Халифату захватить ее. Самарканд, например, был взять приступом в 712 году, Бухара – в 709 году, в 710 году – Шуман и др. В результате захвата Средней Азии арабами эта территория (Среднеазиатское Междуречье, названная арабами Мавераннахр, т.е. «Заречная») на столетие была в составе Халифата Омейядов, затем Аббасидов.
Как пишет Г. А. Пугаченкова. арабы в культурном отношении стояли гораздо ниже завоеванных ими народов, но они обладали тем, чего этим народам не хватало – единством власти и единством идеологии, каковой был только что народившийся ислам
. И если на первых порах арабское завоевание, как и всякое завоевание, принесло с собою тяжкие последствия, то уже к IX в. жизнь здесь стабилизируется. В частности, привлечение арабами к управлению областями местной знати привело к тому, что возвышается местная аристократия. Так, 821 году образовывается государство Тахиридов из местной знати, которое в конце
– века переходит в правление Саманидов, создавших первое таджикоязычное государство на значительной части Центральной Азии с высокоразвитой культурой, в том числе архитектурой, монументальным искусством, наукой, техникой, городским хозяйством. Этот период учеными характеризуется как Эпоха Возрождения, т. е. Таджикское Эхе
. Этот этап связан с окончательным утверждением феодализма. Иран в этот период в результате народных движений отпадает от Халифата. В конце IX в. Хорасан и Восточный Иран вошли в среднеазиатское государство Саманидов. В Западном Иране к 935 году сложилось государство Буидов.
Во второй половине X в. в результате обострения внутреннего положения государство Саманидов распалось (999 г.). Владение к северу от Амударьи перешло под власть Караханидов, которая ликвидировалась лишь в 1212 году. В середине XI в. в Средней Азии образовалось государство Сельджукидов – кочевников в своей основе. В XII – XIII вв. возвышается Хорезм, куда вошли Мавераннахр, Афганистан и часть Ирана. В период XI- начало XIII веков отмечается в целом подъем культуры, начатый еще при Саманидах: архитектура, монументальная живопись, резная орнаментика, поэзия, философия, различные виды научных знаний. На них свою печать наложил ислам, и теология занимала среди наук одно из ведущих мест. Но при всем том именно Восток поднял на новый уровень ряд точных и естественных наук – математику, астрономию, географию, медицину, которые связаны с выдающимися именами: Ал- Фараби, Ал – Хорезми, Абуали ибн-Сино, Абу Райхан Беруни, Омар Хайям и др.
В начале XIII века Центральную Азию захватывает Чингиз-хан. Известно упорное сопротивление города Худжанда под предводительством Тимур-Малика. В результате монгольского завоевания многие города, ремесла, сельское хозяйство пришли в упадок. Современник и очевидец начало XIII в. Ибн-ал-Асир повествует об этом как о «самой ужасной катастрофе и величайшем бедствии, подобного которому не видывали ни день, ни ночь на земле, и которое разразилось над всеми народами, но в особенности над мусульманами …«
.
В 1256 г. монгольские войска вторгаются в Иран, который внук Чингиз-хана Хулагу объявляет особым улусом ив 1261 году получает титул Иль-хана. Государство Ильханидов, расположенное между Ефратом, Персидским заливом, Индией, владениями Чагатаев и Золотой Орды, соседствовало также с вассальными государствами Сельджукидов, Ширвапшахов, Куртов и др. В середине XIV в. уровень культуры Ирана, подорванный при Ильханах, со временем восстанавливается. В этот период широко известны исторические труды, составленные Ата Меликом Джувейни, братом везира и особенно Рашид ад-Дином. Строились мечети, Мадраса и многочисленные мавзолеи. Были возведены обсерватории в Марате и Тебризе. Двор Газан-хана покровительствовал наукам и искусствам, при нем возникла знаменитая тебризская школа миниатюристов.
В архитектуре монгольского периода совершалась плавная эволюция унаследованных от ХП в. конструкций, форм и декора. Намечается тенденция к утонченной изысканности форм – широко развиваются сталактиты в качестве декоративного заполнения куполов и тромпов, украшения карнизов и тяг
. В конце XIV века правителем Мавераннахра становится Тимур, «обладатель счастливого созвездия», как его именуют летописцы тимуридского двора. Разрушитель и разоритель многих цветущих городов, он застраивает и украшает свою столицу – Самарканд, который историографы отныне именуют «сияющей точкой земного шара». Истребляя во время походов воинские силы и мирное население разных стран, он направляет из них в Мавераннахр тысячи мастеров и ремесленников на жительство в целях застройки городов, подъема ремесла и торговли. Он налаживает широкие международные связи – к самаркандскому двору прибывают иноземные делегации от послов из Китая (на востоке) до посольства из далекой Кастилии (на западе), глава которого Рюи Гонзалес де Клавихо оставил бесценный по своему содержанию дневник с подробным описанием увиденного им в далекой стране
.
Из Хорасана, Ирана, Ирака, Индии и иных стран Тимур отсылает в Самарканд ученых, поэтов, зодчих, художников, каллиграфов, которые совместно с местными силами поднимают культуру Мавераннахра на новый уровень. Монументальные здания эпохи Тимура и Тимуридов приобретают особенно крупные размеры. Появляется и развивается тенденция к общему обогащению форм и их обильному декорированию. Благодаря чрезмерной декоративности во многих случаях нарушается присущая предыдущим периодам органическая связь декора с конструктивными формами.
Несколько скромные масштабы имеют архитектура и монументальное искусство в провинциальных центрах – Худжанде, Ура-Тюбе, Кулябе и других городах на территории Исторического Таджикистана.
Характерная черта столичных и провинциальных дворов – меценатство. Покровительство литературе, музыке, художественному оформлению рукописей, архитектуре, изобразительному искусству было не просто хорошим тоном, но и потребностью в среде тимуридской знати. Но главное в том, что в эту эпоху, как никогда ранее, художественная культура глубоко проникает в среду городских сословий – ремесленников, мастеров разного профиля, купечества. Многие городские лавки являются своеобразными клубами, где проходят встречи-маджлисы, целью которых были не просто пирушки, но интеллектуальное общение: споры, живой обмен шутками, чтение новых стихов.
Время Тимура и Тимуридов отмечено в Центральной Азии подъемом монументального строительства и расцветом разных искусств, причем все это приобрело новые черты, что ощущали и сами современники. Так. историк Ибн Арабшах прямо отмечает, что тимуридские постройки Самарканда были выстроены «в новом стиле».
В начале XVI в. династия Тимуридов была свергнута в Средней Азии узбеками Шайбанидами, а в Иране – персами – Сефевидами. С этого времени областями Средней Азии правят узбекские ханы из династии Шайбанидов (XVI в.) и Аштарханидов (XVII в.). Вряд ли Колумб, Васка да Гама и Магеллан могли представить, пишет Г. А. Пугаченкова в своей книге «Шедевры Средней Азии», сколь роковым образом скажутся их великие географические открытия на судьбу столь удаленной от Пиренейского полуострова страны, как Средняя Азия. А между тем переход европейской торговли с Индией и Юго-Восточной Азией на морские пути свел почти на нет роль транзитных караванных дорог, пролегавших через ее обширные пространства. В XVI -XVII вв. Средняя Азия оказалась выключенной почти из международной экономической жизни, сохранив лишь тянувшуюся на северо-запад нить торговых связей с Россией. И это изоляция определила всю нарастающую ее отчужденность от окружающего мира и от того бурного хода истории, какой переживали в ту пору Европа и близкие к ней страны мусульманского Востока, например, Турция.
Спад экономики, неупорядоченность политической жизни далеко не всегда знаменует упадок культуры, поэтому считать, что в Центральной Азии в XVII – XVIII вв. был кризис и упадок не совсем верно. В частности, творческий потенциал ее еще не был исчерпан и давал новые всходы. Еще возводятся величественные здания гражданской и культовой архитектуры, на русских рынках еще славятся местные ткани, ковры, чеканные изделия, еще продолжается художественное оформление рукописей. И только в начале XVIII в. созидательная деятельность здесь почти прекращается, т. к. всю страну охватывает социальный, политический. экономический упадок, что повлияло на развитие градостроительства, архитектуры, монументальное искусство. Лишь в конце столетия страна выходит из состояния кризиса, мучительно вступая в Новое время. Однако продолжает развиваться народное зодчество. Именно творения народных мастеров XIX – начало XX в., определяемое нами как архитектурный фольклор, всегда являлась главной питательной средой для развития архитектуры и архитектурно-декоративного искусства.
В 1860-м году Средняя Азия присоединяется к России в качестве ее восточной колонии. Здесь образовывается Туркестанское генерал-губернаторство с центром в городе Ташкенте. Присоединение Средней Азии к царской России было вызвано расширением рынка сбыта русских товаров, утверждением монополии на хлопок и рядом политических причин. Хотя народы Средней Азии освободились от феодального гнета, они попали под гнет колонизаторской деятельности царской России, что продолжалось вплоть до Октябрьской революции в 1917 году и установлением в следствие этого Советской власти в Туркестане.
В Иране в это время (1925 г.) устанавливается монархический режим Реза-шаха Пехлеви. В 1978 году в результате народного движения, переросшего в национально- освободительную революцию, провозглашается исламская республика. А Афганистан, находящийся в XIX веке под контролем Англии, в результате освободительного движения в 1919 году провозглашает свою независимость, а в 1978 году становится демократической, в начале XXI века Афганистан становится исламской республикой.
– Архитектурно-художественные и строительные традиции. Архитектура и искусство возникли в Центральной Азии еще на заре цивилизации – вместе с появлением первых архитектурных сооружений. Монументальное искусство, которое всегда сопровождало архитектуру, а иногда и составляло ее суть – искусство глубоко традиционное. Оно формируется медленно и не исчезает даже после того, как архитектурные формы, с которыми оно связано, сходят со сцены. И только последовательные изменения бытовых запросов и вкусов побуждают его приспосабливаться к новым материалам, формам, приемам строительного дела.
Каждая эпоха о которых речь шла выше, располагает своими строительными и отделочными материалами. Для античной Центральной Азии и Ирана – это сырцовый кирпич и битая глина-пахса, иногда с облицовками, в Бактрии – камень, в восточной Парфии – керамические плитки. Поздняя античность характеризуется наличием в монументальном искусстве ганча (местная разновидность гипса) под резьбу и литье. Раннее средневековье дает блестящий взлет известных ранее видов декора, использует пластические качества глины, резной и литой ганч, резьбу по дереву, но не употребляет трудоемкий камень. X век – торжество плиточного жженого кирпича при активности его сопутствующих – резного дерева и резьбы по штуку. X1-XIII вв. характеризуются триумфом неполивной архитектурной керамики, фигурного жженого кирпича, резной терракоты. В это время встречаются также первые образцы с поливами и глазурью. XIV – XV вв. являются вершиной разных видов глазурованной керамики и декоративных росписей, закрывающих почти все наружные и внутренние поверхности стен, куполов, сводов и арок архитектурных сооружений. XVI- XVII века подводят итог предшествующим успехам (Табл. 10 – Гл. 1). Как отмечают Г. А. Пугаченкова и Л. И. Ремпель, мастера отбирают и испытывают вновь то, что было создано раньше во всех видах монументального искусства со времени появления растительных и геометрических арабесок
. Они ищут и находят новые решения, изыскивают способы и средства упрощения и удешевления строительных работ.
Все вышеприведенные этапы в развитии пластичных видов искусства и архитектуры отличаются строительными и отделочными материалами, техническими и художественными идеями, стилистикой образов и тем, что можно назвать, обобщая, эстетической концепцией архитектуры. Кратко остановимся на архитектурно-строительных и художественных традициях на территории распространения таджикско-персидской культуры, которая, в целом, как уже отмечалось выше, соответствует просторам Центральной Азии и Ирана. Причем, этот анализ надо начать с эпохи доклассового общества, которую можно назвать эпохой древности.
Одним из древнейших оседло-земледельческих культур с высоким уровнем урбанизации на территории Исторического Таджикистана является поселение Саразм, зародившееся в бассейне реки Заравшан
(Табл. 3. р. 1 – Гл. 2). Как показывают исследования, оно обживалось в течение полутора тысяч лет, с середины IV тысячелетие до н.э., т. е. в период существования Раннего царства древнеегипетского государства. Раскопки Саразма наглядно показывают, что строительная культура была здесь очень развита и поэтому можно говорить о существовании в III – IV тыс. до н.э. сформировавшейся системы строительного производства, а может и архитектурного «проектирования». Иначе, как объяснить возведение дворцового комплекса, отличавшегося четко разработанной планировкой, прямоугольными линиями стен и даже пропорциональными соотношениями прямоугольных помещений. Для строительства подобного монументального сооружения необходимо было предварительно выполнить замысел планировочной композиции в виде макета или чертежа на глиняной или иной пластине, а может быть на пергаменте, как это имело место в Древнем Египте в III- II тыс. до н.э.
. А это свидетельствует о раннем этапе развития архитектурной профессии, а значит и системы гармонизации архитектурных сооружений, что относится к сфере синтеза искусств и архитектуры, о раннем этапе высокого уровня обработки металла, дерева, камня и других материалов.
В раннежелезный век высокого развития получает монументальное гражданское строительство в Мидийской державе, традиции которого были переняты Ахеменидским Ираном в VI в. до н.э. (монументальные дворцы Экбатаны, башенные загородные дома, гробницы Дукан-и Дауд близ Сарпула, Кызкапан у деревни Сурдаш, Курх-у-Кич недалеко от Сулеймании и др.). В историю мирового зодчества архитектура и искусство Ахеменидского Ирана вошла в основном своими дворцовыми сооружениями, среди которых видное место занимают парадные многоколонные залы и жилые зимние дворцы, в архитектуре и монументальном искусстве которых можно увидеть многие традиции предшествующего периода (в Пасаргадах, Персеполисе, Сузах). Именно на основе раннеиранских и пасаргадских колонных залов с портиками был создан новый для Востока тип огромного монументального квадратного в плане зала, очень высокого, со стройными колоннами, свободным, просторным интерьером, предназначенного для торжественных светских церемоний
. Примером раннего памятника на территории юга Средней Азии является поселение Сапаллитепа (II тыс. до н.э.), расположенное ныне на территории Сурхандарьинской области Республики Узбекистан. Поселение было раскопано узбекским археологом А. Аскаровым и, по его мнению, территория Шерабадского оазиса явилась местом сложения культур высокоразвитых земледельческих племен юго-западных областей Средней Азии, северо-восточного Ирана и Северного Афганистана, где впоследствии образовалось древнее государство Бактрия
.
Изучение архитектурно-планировочной структуры поселения позволило выявить довольно высокий культурный уровень развития строительного искусства населения, объединенного в большесемейные общины. Например, полы жилых комнат были выстланы кирпичом с тщательной обмазкой сверху глиняным раствором. Стены также покрывались глиняной обмазкой с примесью рубленной соломы-самана. Помещения, служившие для хранения продуктов, были отделаны наиболее тщательно: полы покрывались керамическими плитками, степы штукатурились ганчем.
Протогородская регулярная структура поселения, тщательная продуманность фортификации стен, четкая конфигурация стен и другое явно наталкивают на мысль о предварительной продуманности планировки, монументализации внешнего облика крепости, немаловажное значение имели и сплошная гладь пахсовых стен, четкое деление поверхности на вертикальные щели – проходы в ловушки, зубчатая горизонталь над стенами с системой бойниц и боевых амбразур. Все это, несомненно, говорит о том, что зодчие уже в эпоху бронзы имели представление о объемно-пространственной композиции, придания фасадам нарастающей мощи и силы, т. е. они обладали многими средствами синтеза архитектуры с искусством композиции.
Дальнейшее развитие архитектура и пластическое искусство получили в пору первых государственных образований, когда Центральная Азия вошла в круг цивилизаций Древнего Востока. Начиная с VI в. до н. э. значительная часть Центральной Азии (Хорезм. Согда, Бактрия, Парфия и др.) вошла в состав Ахменидского Ирана. Дворцовые и храмовые помещения украшались наряду с ковровыми тканями архитектурной резьбой. Мотивами убранства, как и в прикладном искусстве той поры, были фигурные зубцы, пальметты, цветы лотоса, позднее появляются фигуры зверей, близкие мотивами архитектурного декора Вавилона и древнего Ирана, изображения священных деревьев, небесных светил и символов, связанных с различными древнейшими земледельческими культами. Примерами могут служить находки, обнаруженные в древнебактрийских городищах Калаи-Мир в Шахритусском районе (Хатлонской области) Таджикистана, Мараканде (Самарканде), крупном городе Согда VI – V вв. до н.э., Бактрах в Северном Афганистане и др. Так, об уровне развития художественного ремесла в Бактрии можно судить по предметам Амударьинского клада, содержащего большое количество предметов искусства из серебра и золота. Как предполагают ученые
, этот клад – часть сокровища знаменитого храма Анахиты в Бактрах, разрушенного Александром Македонским. В целом, Амударьинский клад представляется вещественным свидетельством знакомства бактрийской знати с культурой и искусством Ахеменидского Ирана и более других государств Передней Азии – Ассирии и Мидии, с изделиями греческих мастеров, с традициями степных племен Евразии, обитавших и близ Бактрии, в частности на Памире.
Фантастические звери и полулюди, священные деревья, небесные светила и символы – таков арсенал образов прикладного искусства Древнего Востока, из которых черпал свои мотивы древний архитектурный декор Средней Азии
. Глина, гипс, скульптурно обработанные блоки камня, стволы деревьев обуславливали монументальную компоновку крупночленных масс с четкой тектоникой, подчинившей себе все пластические средства искусства.
В пору греческих монархий и местных образований эпохи эллинизма (Греко-Бактрия, Парфия, племенной союз Кангюй, могущественное Кушанское царство) сложился ряд архитектурных школ и наметилась эвллюция каждой из них. Например, зодчество Парфянского периода впитало в себя сложные инородные влияния. Но в основе строительства лежат местные корни, традиции Ассирии и древнего Ирана (например, многоярусный ордер Ашшура и Урука). В строительстве шли поиск рациональных, отвечающих местным условиям, форм и конструкций. Эти поиски привели, как отмечает В.Л.Воронина к конструкции купола на тромпах, осуществленных на рубеже следующего, сасанидского периода
. Появились новые типы зданий (рынки и каравансараи), возникает дворовый план жилых зданий с айванами.
Для архитектуры Северной Бактрии (южные районы Таджикистана и Узбекистана) издавна характерно применение сырцовых блоков и сырца для стен, коридорообразной системы узких помещений, окружавших главный зал или двор, балочно-стоечные и сводчатые системы перекрытий (Гл. 1 0 Табл. 8,9). В построении антаблемента и массивных колонн выработался особый греко-бактрийский ордер. В буддийских наземных храмах, монастырях (вихара), погребальных и памятных культовых сооружениях (ступа), пещерных храмах и гротах заметна близость архитектуры Бактрии к индийским формам. Разработка массивных форм этой архитектуры пилястрами, аркатурами, профилированными тягами и скульптурными деталями являет собой переосмысление эллинистических образов в духе и характере восточной античности и эстетики буддизма. Стены сложенные из сырца, облицовывались камнем и терракотовыми плитами. Широко применялись горельефы и круглая скульптура из мергелистого известняка, покрытия краской, тонкой штукатуркой, а иногда и позолотой
.
В декоре появляются сцены, символы и атрибуты, присущие образам божеств греческого пантеона. Одновременно использовались античные профилированные тяги, пилястры или вертикальные раскреповки, различные обломы (валики, выкружки, скоции), близкие греческим и римским образцам. Местными оставались украшения, занесенные из Индии при Кушанах