В тишине переулка раздался шорох шин, затем звук захлопнувшейся двери. Джинни оглянулась. Не по-здешнему роскошный автомобиль остановился на углу. Невысокий человек в форменном пиджаке открыл заднюю дверь, и из машины вышел мужчина.
Не просто мужчина.
Доктор Роберт Уайетт. Ее любимый клиент. Джинни застыла на месте, с раскрытым ртом глядя, как он быстро идет к ее дому.
– С вами все в порядке? – Это был даже не вопрос, а требование ответа.
Доктор Уайетт подошел к ней вплотную и навис над ней, заслоняя беззвездное небо. Джинни пришлось запрокинуть голову.
– Что вы здесь делаете?
Но первая ее мысль была о том, что она сидит перед ним потная, немытая-нечасаная, и вся ее рубашка в пятнах, о происхождении которых лучше не вспоминать.
Его не должно тут быть.
Но он был.
– С вами все в порядке? – повторил он.
Джинни вскочила на ноги.
– Д-да… – соврала она от растерянности. А что она должна была сказать?
Доктор Уайетт нахмурился.
– Если все хорошо, то почему вы не на работе?
– А почему вы-то здесь?
– Вы обещали, что вернетесь сегодня, но не вернулись. Я думаю, что у вас проблемы, и если вы мне их назовете, я попробую их решить.
Джинни захлопала глазами. Это звезда сработала?
– Не думаю, что это возможно.
– Все возможно! – отрезал доктор Уайетт. Он поднялся на одну ступеньку и снова навис над ней. – Я хочу, чтобы вы вернулись на работу, мне нужно…
Она машинально уперлась ему рукой в грудь, не давая подойти ближе. Это была ошибка. Она чувствовала, как напряглись мышцы под ее ладонью. Она чувствовала тепло его тела сквозь ткань рубашки…
Мелисса все еще кричала.
– Ой, ребенок! – вскрикнула Джинни и кинулась в дом.
Сколько времени они с Робертом простояли на крыльце? Несколько секунд? Несколько минут? Четверть часа? Все это время Мелисса была одна.
К тому времени, когда Джинни вернулась в комнату, личико девочки было совсем красным, тельце напряжено, и она беспокойно поводила ручками. Это нормально? Или нет? Или что?
– Ну, прости, прости меня!
Джинни сама чуть не плакала от жалости, бессилия и чувства вины. Она подняла ребенка, стараясь придерживать его головку так, как показывала медсестра. Наверное, она держала неправильно, потому что Мелисса заплакала еще сильнее.
– Прости меня, милая, прости! Что с тобой, маленькая?
Девочка надрывалась в плаче, и Джинни тоже разревелась.
– Так, – раздался за ее спиной низкий голос, и кто-то забрал ребенка из ее рук. – Разрешите.
Джинни не понимала, что происходит.
Доктор Роберт Уайетт, звезда медицины и миллиардер, входящий в пятерку самых желанных холостяков Чикаго, человек холодный и сдержанный, взял на руки ее девочку и положил ее на пеленальный столик.
– Что у нас тут?
– Что… – Джинни несколько раз моргнула, не веря своим глазам.
Вместо ответа Роберт достал свой телефон.
– Реджинальд? Принесите мою сумку.
– Что вы делаете?
– Сколько ей? Восемь дней?
– Девять. Это дочь моей сестры, она родила в тот же вечер, когда мы с вами виделись в последний раз.
Джинни хотела все объяснить ему, но вместо этого опять расплакалась.
Роберт издал тихий гудящий звук. Мелисса посмотрела на него и вдруг умолкла.
– Какая у нее оценка по шкале Апгар[3 - Шкала Апгар – система быстрой оценки состояния новорожденного.]?
– Что?
Мелисса снова закричала.
– Где ее мать?
– Она… У нее был тромб…
Комок в горле не дал Джинни договорить.
Спина Роберта напряглась.
– Отец?
– Считайте, что его нет.
Он снова загудел, в этот же момент раздался звонок в дверь, и Мелисса заревела с новой силой, а Джинни захотелось лечь на пол, свернуться клубочком и сказать себе, что вся предыдущая неделя была просто жутким сном.