– Наверное, нет, – ответила Триш, наливая воду в чистую бутылку и высыпая туда ложечку молочной смеси. – Мы можем где-нибудь сесть? У меня есть несколько вопросов.
Нейт не мог вернуться в зону бедствия, которой стала детская комната. По правде говоря, такой бардак не следовало показывать никому, а уж тем более – привлекательной молодой женщине, единственной из них способной управиться с младенцем.
– Росита, не могла бы ты прибрать в детской, пока мы с мисс Хантер поговорим?
– Да! – с готовностью ответила Росита. Она явно была счастлива убраться подальше от крикливого младенца и поспешила из кухни с такой ошеломляющей скоростью, которой не развивала ни разу за все три года добросовестной службы у Нейта.
Нейт повел Триш в гостиную. Эта комната, в которой он обычно принимал гостей, была вне времени и вне технологий. Ни мигание лампочек разнообразных гаджетов, ни настойчивые трели телефонного звонка не отвлекли бы здесь взрослого человека от раздумий, а младенца – от спокойного сна.
Триш с малышкой на руках устроилась в его любимом кресле с мягкими подлокотниками и удобной подставкой для ног. Она чуть облокотилась и начала кормить Джейн из бутылочки. Со второго раза девочка уверенно втянула в рот соску и зачмокала. Нейт был поражен.
– Расскажи мне обо всем, – попросила Триш.
Нейт не любил говорить о семье. Он предпочитал держать свою частную жизнь под семью замками. Но теперь он был в отчаянии.
– Обещай, что информация не покинет эту комнату.
– Договорились.
– Не подумай, я не собирался отменить нашу встречу…
– У тебя что-то случилось. Правда, маленькая? – Она обратилась к успокоившейся маленькой девочке, которая с довольным чмоканьем поглощала молочную смесь.
Нейт был рад видеть, что веки девочки постепенно тяжелеют. Джейн понемногу засыпала.
– За последние две недели мне не удавалось спать больше двух часов в сутки, – объяснил он. – Я не смог сказать родителям, что не справлюсь, но… я ничего не знаю о младенцах.
– Это точно. – Триш тихонько запела колыбельную.
Он сделал глубокий вдох. О том, что произошло, он рассказал только двум людям, не принадлежащим к его семье, – Стэнли и Росите.
– Мой старший брат и его жена… Они оставили свою дочку Джейн, вот ее… оставили родителям, чтобы пойти поужинать.
Песня прервалась.
Он знал, что не должен выглядеть слабым. В начале своей деятельности он едва не потерял компанию, потому что пытался быть милым. Зато Диана не желала быть милой и тем более уступать. Он выиграл и извлек урок: нельзя показывать слабость, тем более в мире бизнеса. Но ужас последних двух недель сильно повлиял на него.
– И их не стало. Водитель фуры потерял управление, фура перевернулась. Они… – Слова застряли в его горле. – Они погибли мгновенно.
– Боже мой, Нейт, я очень сожалею!
– Ты знаешь, Брэд… так звали моего брата… было нелегко расти в его тени. Самый классный, самый симпатичный парень в школе. Он был в футбольной команде, все девушки хотели с ним встречаться. Мы… перестали конкурировать… потом. У меня стало намного больше денег, а он все так же классно выглядел и был душой компании. Мы решили на этом остановиться… в конце концов.
Возникла пауза, прерываемая только чмоканьем Джейн.
– Зачем ты так говоришь? – недоуменно спросила Триш. – Ты невероятно привлекательный.
Его снова пронзило чувство, будто воздух между ними звенит, как натянутая тетива. Нейт ошеломленно посмотрел на девушку и ничего не ответил. Он никогда не размышлял над тем, насколько привлекателен, даже когда вошел в десятку самых желанных холостяков Кремниевой долины. А вот Триш действительно очень красивая, умная, к тому же гораздо более осведомленная о детях, чем он когда-либо сможет быть, считала его привлекательным.
Он понял, что краснеет.
– Извини, – сказал он, пытаясь сохранить контроль над собой. Я не знаю, почему я начал рассказывать такие вещи про брата. Я…
– У тебя были сложные две недели. Когда произошел несчастный случай?
– Мне позвонили, когда я выходил из кафе. Поэтому я начисто забыл, что ты придешь. Прости меня.
– Нейт, – сказала она мягко, и Нейт вспомнил о своих ощущениях, когда она прикасалась к нему. – Все в порядке.
– В порядке, да. – Его сердце гулко колотилось в груди.
– Так эта малышка – дочь твоего брата и его жены?
– Джейн. Да.
– Привет, Джейн. Если не возражаешь, я спрошу: почему с ней занимаешься ты, а не твои родители?
Говорить об этом было еще труднее.
– Они не могут.
– Даже на недельку? Без обид, но детская комната выглядит как смертельная ловушка.
– Я… – Он сглотнул. – У меня есть еще один брат. Он серьезно психически болен.
– Современная медицина позволяет не считать это приговором.
– Не в этом случае. Он некоторое время находился в лечебнице… а теперь живет с мамой и отцом…
– Никто не знает об этом? – тихо спросила Триш.
– Стараюсь, чтобы так было. Находились люди, которые хотели использовать эту информацию против меня и моей семьи.
– Поэтому ты финансируешь исследования в области психического здоровья.
– Из-за Джо, да. – Он вздохнул. – Ему нужен ежедневный уход. Мама заботится о нем, я оплачиваю медицинский персонал. Но эти две недели выбили родителей из колеи, они потрясены смертью Брэда и Елены. Вот почему. – Слова падали, как тяжелые камни. Я ее опекун.
– Понимаю, – ответила Триш. – Ах, умница, Джейн. Вот так. – Она протянула Нейту бутылочку со смесью, а сама подняла малышку на плечо и начала поглаживать ее спинку. – Так ты пытаешься нанять няню?
– Да. Тебе же нужна работа?
Триш промолчала, а потом рассмеялась – немного натянуто.
– Я не поэтому пришла.
Нейт не так много понимал в женщинах, но он много понимал в бизнесе. Ему нужна была няня. Ей были нужны деньги.
– Ты же знаешь, что делать?