Тамлин повернулся к провинившемуся.
– Засунь ему затычку в рот, – тихо приказал Тамлин, обратившись к Брону.
Броном овладело замешательство. Он был потрясен не менее остальных караульных. Тамлин показал им, что ставит Ианту выше их, его верных служителей.
В недавнем прошлом, безропотно выполняя его приказы, они ходили к стене. Один за одним, пытаясь найти способ снять проклятие Амаранты. Караульные делали это с радостью – и с радостью умирали, когда их убивали, приняв за волков. Мне вспомнился Андрас, которого я убила рябиновой стрелой… Андрас ведь тоже отправился добровольно. Знали бы они, как Тамлин однажды их отблагодарит. Знали бы они цену его доверию.
Однако Брон не посмел ослушаться и затолкал деревянную затычку в рот связанного караульного. Того снова начало трясти.
Караульные почти не скрывали своего отвращения к этому судилищу. Они понимали, что? произошло. Верховная жрица целиком подстроила нападение, чтобы выставить себя спасительницей. Заплатила она за это совсем недорого – репутацией одного из их товарищей. Но ни караульные, ни сама Ианта даже не подозревали, что это я спровоцировала все ее действия. Я обнажила ее змеиную суть. Показала, как мало значат для нее те, кто не имеет титулов.
Показала я и то, как безоговорочно слушается ее Тамлин.
Я попятилась, пока не уткнулась спиной в теплую грудь Ласэна. Встала, тяжело привалившись к нему.
Караульные смотрели на Ианту, на посланцев Сонного королевства. И на Тамлина они тоже смотрели. Тамлин всегда был одним из них. Он сражался рядом с ними.
Пока не наступило это утро. Пока он не заключил союз с Сонным королевством. Пока не поставил иноземных чудовищ выше своих соратников.
Пока не предпочел соратникам коварную Ианту.
Тамлин смотрел на нас с Ласэном. Он видел, как Ласэн взял меня за руку, пытаясь успокоить. И тогда Тамлин взмахнул плеткой.
Это было похоже на удар грома, рассекшего воздух над казармой и над всеми владениями Тамлина.
Удар, пошатнувший само основание Двора весны.
Глава 9
Замыслы Ианты простирались дальше. Я это знала и внутренне подготовилась. Во всяком случае, она не упорхнула обратно в храм.
Нет, она осталась в особняке, воспользовавшись шансом укрепить доверие Тамлина. Ианта считала, что сделала очень серьезный шаг на этом пути. Когда плеть в последний раз коснулась окровавленной спины караульного, верховная жрица возвестила о «торжестве справедливости». На самом же деле это стало еще одной, завершающей пощечиной караульным, угрюмо наблюдавшим за поркой.
Когда наказанный обмяк, повиснув на веревках, а его товарищи подошли, чтобы осторожно их развязать, Ианта, словно хозяйка, повела Тамлина и близнецов в дом, насладиться вторым завтраком. Я осталась в казарме – помогать лекарю, который хлопотал над стонущим караульным. Применять целительную магию я не осмеливалась и просто делала то, что просил лекарь: полоскала окровавленные тряпки и меняла воду в тазу. А он делал свое дело спокойно, без суеты.
Я провела в казарме несколько часов. Брон и Харт взялись меня проводить. Я поблагодарила каждого. Затем извинилась, что не смогла разрушить ухищрения Ианты и предотвратить наказание их товарища. Свист плетки до сих пор отдавался у меня в ушах.
Караульные произнесли слова, которые я ожидала услышать. Оба извинились, что тоже не сумели предотвратить ничего из случившегося. Я поняла: речь шла не только о сегодняшних событиях, но и о предшествовавших.
Попроси я у них оружие, чтобы перерезать глотки Ианте и близнецам, они бы без колебаний отдали мне свои кинжалы.
Очередной ход Ианта сделала на следующий день, под вечер. Я шла переодеваться к обеду. Она перехватила меня в коридоре и будничным тоном сообщила, что завтра утром отправится с нами к стене. И Тамлин тоже.
За обедом Ианта произнесла пафосную речь о необходимости объединить усилия и хорошо изучить места грядущих действий. Она, видите ли, поняла, что тоже должна увидеть стену.
Близнецам было все равно, но Юриан мне подмигнул. Да, игра продолжалась, и он это видел не хуже меня.
Вечером я собрала вещи, а перед сном ко мне заглянула Асилла с еще одним мешком в руках:
– Этот путь будет длиннее прежнего. Припасы тебе не помешают.
Она была права. Сил Тамлина не хватит, чтобы перебросить всех нас к пролому. Придется снова чередовать перебросы с переходами.
Асилла положила свой мешок рядом с моим. Потом взяла с туалетного столика гребень и попросила меня сесть перед зеркалом. Я не стала возражать. Несколько минут Асилла молча расчесывала мне волосы, потом вдруг сказала:
– Завтра я тоже отправлюсь в путь. После вас.
Я вопросительно посмотрела на ее отражение в зеркале.
– Племянников я собрала. Лошади тоже готовы. Наконец-то мы отправимся ко Двору лета. Я так давно не видела родных краев.
Глаза служанки сверкали.
– Мне знакомо это чувство, – только и ответила я.
– Я желаю тебе удачи, госпожа. – Отложив гребень, Асилла принялась заплетать мои волосы в косу. – Удачи до конца твоих дней, какими бы долгими они ни были.
Я дождалась, пока она завяжет ленту в косе, затем повернулась и обхватила ее худенькие руки:
– Очень тебя прошу: не рассказывай Таркину, что ты хорошо меня знаешь.
Просьба удивила Асиллу.
– Они присылали кровавый рубин с моим именем, – пояснила я.
Кожа Асиллы имела цвет древесной коры, но сейчас даже она побледнела. Служанка сразу поняла: я числюсь среди заклятых врагов Двора лета. Мои действия во время визита туда Таркин счел преступлениями, расплатой за которые могла быть только смерть.
Асилла стиснула мне руку:
– Рубины рубинами, а один друг при Дворе лета у тебя будет всегда.
У меня перехватило горло.
– И у тебя при моем дворе – тоже, – пообещала я.
Асилла поняла, о каком дворе речь, но это ее не испугало.
Караульные старались не смотреть в сторону Тамлина и не говорить с ним без крайней необходимости. Нас должны были сопровождать Брон, Харт и еще трое. Рано утром я заглянула в казарму – проведать наказанного караульного. Казалось, я была единственной, кто помнил о его участи.
Переброс по ощущениям похож на хождение по вязкой глине. Моя магическая сила не столько помогала, сколько была обузой. К полудню у меня жутко разболелась голова. Последний отрезок пути я проделала как в тумане, тупо совершая переброс за перебросом.
Лагерь мы разбивали почти в полном молчании. Я робко попросила разрешения ночевать в одном шатре не с Тамлином, а с Иантой. Я видела, как Тамлин стремится разрушить барьер, возникший между нами после порки караульного. Но мне было важно не столько отодвинуть Тамлина, сколько уберечь Ласэна от поползновений Ианты.
Ужинали тоже молча. Затем все разошлись по шатрам. В первую вахту Тамлин отправил Брона и Харта.
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы лежать рядом с Иантой, удерживаясь от желания перерезать ей горло. Всякий раз, когда кинжал у меня под подушкой нашептывал ее имя, я напоминала себе о своих близких и друзьях. Все они живы и в безопасности. Мне надо лишь до них добраться.
Снова и снова я мысленно повторяла в темноте их имена. Ризанд. Мор. Кассиан. Амрена. Азриель. Элайна. Неста.