Али
Саша Тат
Альфа и омега #1
БЕСПЛАТНО! Она жила тихой, размеренной жизнью в небольшом северном клане, скрытом хвойными лесами и отделенном бурной рекой. До ее народа доходили слухи о войне, которая захлестнула соседние земли, и о жестоком правителе, безжалостно сметающем все, что стоит на его пути. Но казалось, что все это так далеко и никогда не коснется их поселения… Все закончилось в тот день, когда однажды утром из леса возле их домов вдруг появилась его армия.
Часть 1
Алиен
Шум из деревни начал утихать, но запах гари все еще валил с ног. Наверное, он еще не скоро выветрится из этих мест, ведь Дорл сожжет не только их дома, но и весь Великий Лес от самой Тарияны – бурной реки, до этого надежно защищавшей их маленький народ от нападений недружелюбных соседей. Она была ледяной даже в самое жаркое лето, но воды ее будто кипели, внушая страх животным и людям. Алиен, как и другие жители поселения, никогда не купалась в ней. Самое большее, на что она решалась – посидеть на скалистом выступе, наблюдая, как волны разбиваются об острые камни. Не хватало духу даже опустить в воду руку и узнать, на самом ли деле она была такой холодной, как рассказывали. Старейшины уверяли, что в Тарияне живут древние духи, которых нельзя тревожить, и им нужно делать подношения, чтобы и дальше жить под ее защитой. Леса были полны живности, и охота велась постоянно, но дважды в год – весной и осенью, все мужчины деревни, и даже некоторые женщины, уходили за Верховным альфой на Священную Охоту, вся добыча которой станет дарами, скрывшись в волнах реки. И когда день становился равным ночи, вода Тарияны окрашивалась в багровый цвет от крови мелких и не очень зверей. А потом был праздник. Все радовались и поздравляли друг друга с тем, что еще полгода можно жить, не опасаясь набегов. Ведь пока духи благосклонны и в реке бурлит ледяная вода, ни одна армия не рискнет пересечь ее…
По щекам Алиен покатились слезы. Все оказалось ложью. Дорл… этот проклятый садист и дикарь… Верховный альфа народов западных степей. Он не видел преград, он сметал все на своем пути, не зная ни жалости, ни сострадания, он оставлял за собой лишь выжженные пустоши. Территории его множились и армия росла. Отголоски страха, который он наводил на еще непокоренные народы, долетали даже до их маленького кусочка земли за рекой.
В последний раз это были двое людей. Точнее, сначала их было трое, но один не сумел преодолеть реку и течение унесло его в последний путь. Наверное, духи Тарияны приняли эту жертву и разрешили добраться до другого берега оставшимся двум бетам. Но и они прожили недолго. Была зима. Женщина, промучившись в горячем бреду до утра, навсегда уснула с восходом солнца. Алиен до сих пор помнила ее красивые, необычного цвета волосы – черные, как воронье крыло. Мужчина, ее муж, тоже черноволосый, боролся почти три недели. Он сильно кашлял, почти не вставал, по ночам громко звал свою супругу. А потом ушел вслед за ней. То, что он рассказывал, заставляло содрогаться от ужаса. Они бежали от армии Дорла, не желая подчиняться новому вождю. Их деревня была сожжена, альфы убиты, а беты взяты в плен. О судьбе несчастных омег даже не хотелось думать.
Все это не предназначалось для ушей Алиен. Но пришедшие из-за реки чужаки будили в ней неистовое любопытство, и цвет волос их был так непривычен… Подслушивать разговоры пришлого мужчины с лекарем, притаившись на улице под окном, она могла, только когда рядом не было ни одного из альф, без труда чуявших ее присутствие. К счастью, у них хватало своих забот и к больному они заходили нечасто. Это давало возможность девушке слушать о жизни людей по ту сторону реки, где она никогда не была.
Говорили в основном о Дорле и его зверствах. Иногда Алиен казалось, что мужчина преувеличивает, она не могла поверить, что кто-то, пусть даже альфа, может быть настолько жестоким. Ей было страшно, но она успокаивала себя тем, что Дорл вместе со своей армией где-то там, очень далеко, и до их тихих земель никогда не докатятся его бесчинства…
И вот, спустя полгода, он был здесь. Чудовище, подчинившее себе все поселения до самой Тарияны и, наконец, взявшее самый северный людской оплот. Взявший, несмотря ни на бурлившую холодную реку, ни на ее духов. Алиен не могла даже понять, отчего льются ее слезы, то ли от страха, то ли от обиды за то, что духи в это утро оказались не на стороне ее сородичей.
Его армию они заметили сразу – Дорл даже не пытался прятаться. Но сделать ничего не могли. Когда все началось, солнце едва-едва показалось над лесом и было немного сумеречно. Алиен услышала крики и, выскочив на улицу, увидела, как мужчины хватаются за оружие, а матери, отчаянно вереща, утаскивают детей в противоположную от реки сторону. Медленно, как во сне, с похолодевшими от ужаса руками и ногами, она обернулась на Тарияну… Загорелые, черноволосые люди, верхом на огромных жутких монстрах, отдаленно напоминающих волков, не боялись кипящей воды. Кого-то уносило течение, но на них не обращали внимания, упрямо продолжая идти вперед, к заветной цели…
Что было дальше, Алиен помнила смутно. Она куда-то бежала, падала, сдирая в кровь колени, поднималась и снова продолжала бежать. В голове не было ни единой мысли, только паника, управляющая всем ее существом. Остановилась она оттого, что двигаться уже не было сил, дыхания не хватало, в горле сильно першило и слезились глаза. Только спустя время она сообразила, что это все из-за дыма, которым заволокло все вокруг. Сердце больно колотилось о ребра, но Алиен, привалившись к стволу дерева, попыталась взять себя в руки и успокоиться. В нос сразу ударил запах гари. Наверное, он был уже давно, но страх не позволял его почувствовать и осознать.
Нельзя так просто стоять. Надо что-то делать. Бежать вперед, подальше от деревни, от огня, от Дорла… Но там, еще северней, больше нет никаких поселений, укрыться негде. Сейчас еще пока тепло и какое-то время можно поскитаться по лесам. Но зиму там не пережить даже альфе. Переждать весь этот ужас здесь и вернуться назад, когда все успокоится? Ведь не будет же Дорл торчать в их деревне вечно… Возможно, в лесах сумело укрыться много людей, и когда враги уйдут, можно попробовать заново отстроить все то, что было растоптано и сожжено.
А может, вернуться прямо сейчас? От этой мысли даже волосы зашевелились. Как легко она представляла себя отчаянной бетой, не боящейся ни диких зверей, ни чужих армий… В их деревне было несколько женщин-бет, которые охотились наравне с мужчинами. И одной из них даже позволялось стоять рядом с альфой! Правда не Верховным, но все же… Еще совсем ребенком Алиен мечтала, что вырастет воительницей – сильной и независимой. И даже тот факт, что она была всего лишь омегой, не разуверил ее в этом. Немного огорчало то, что, вооружившись маленьким кинжалом, она не смогла справиться даже с маленькой козой, агрессивно выставляющей свои омерзительные рожки. Подходить к ней было страшно, и тогда в душе девочки впервые поселились сомнения в том, что ее мечта осуществима. Она была трусихой и с этим приходилось мириться. Воспрять духом помогло чудное оружие, которое сделал специально для нее их оружейник. Упругий сук, концы которого стянуты тонкой полоской кожи, и охапка крохотных копий. «Лук и стрелы». Алиен сначала подумала, что он издевается над ней. Но стрелять оказалось легко и просто, и что самое приятное, для этого не нужно было подходить к цели. Другие дети тоже заинтересовались игрушкой, но она требовала терпения, концентрации, и вскоре все к ней охладели. Алиен же свято верила, что в этом и есть ее спасение, она станет отважной лучницей и будет ходить на охоту рядом с бетами, а может даже и с альфами!
Чуда не случилось. Храбрость посещала ее только в мечтах, и сил со временем не прибавилось. Она выросла маленькой и слабой даже для омеги, и всерьез ее никто не воспринимал. Да и сама она, честно сказать, не рвалась ни на какую охоту, предпочитая проводить время в деревне – что-нибудь плести, вышивать, читать, или возиться со своими длинными, золотистыми волосами.
Так чем же она, не умеющая постоять даже за саму себя омега, может помочь своей деревне сейчас? Ведь даже ее детское увлечение – лук и стрелы, остались в доме, который, возможно, уже сгорел дотла. Нет-нет, возвращаться нельзя! Нужно бежать. Бежать подальше отсюда. Спрятаться, переждать нападение где-нибудь в лесах… Кроме этих правильных мыслей, в голове смутно мелькало еще что-то, за что она никак не могла ухватиться. Это было важно и Алиен даже зажмурилась, чтобы сосредоточиться.
Солнечный диск уже повис над лесом и шум из деревни начал утихать. Запах гари был убийственным, но к нему примешивалось что-то необычное, едва уловимое, горькое и сладкое одновременно. Пугающее. Все внутри кричало, чтобы она убиралась отсюда поскорее, тело дрожало от страха, но ноги сами уже несли ее в обратную сторону.
Сопротивление было сломлено за считанные минуты. Вопреки ожиданиям, лес не горел. Полыхало только само поселение, но пламя грозило перекинуться и на деревья. Армия Дорла находилась рядом. Часть его людей скрывал лес и трудно было оценить, насколько она многочисленна. Но и тех, кто был на виду, хватило, чтобы понять – у деревни не было ни единого шанса. Алиен расширенными от ужаса глазами выглядывала из-за кустов на опушке леса. Как хорошо, что ее дом не видно с этой стороны, она бы не смогла смотреть на то, как догорает вся ее жизнь. Жителей деревни согнали всех вместе, подальше от огня, и поставили на колени, окружив плотным кольцом охраны.
Родители девушки давно умерли, братьев и сестер у нее тоже не было, но среди пленников ее друзья, соседи, знакомые, с которыми она росла, с которыми делила хлеб и воду, и которых любила, даже если и не помнила все имена. Алиен снова заплакала, глядя на сгорбленные спины. Лиц она не видела, но даже по затылкам, в основном русым, иногда рыжим, она могла распознать – кто есть кто.
На пленниках были надеты ошейники, соединенные между собой цепью, блестевшей на солнце, как украшение, и чужаки вальяжно ходили между рядами, проверяя надежность креплений. Чуть в стороне стояло несколько мужчин, не узнать которых было невозможно. Альфы. В голове снова отчаянно забилась мысль, что нужно уносить ноги, но взгляд будто приклеился к одному из них.
Мужчина, с длинными черными волосами, широкоплечий, высокий, лениво подошел к пленникам, в ужасе шарахнувшимся от него. Даже его собственные беты немного попятились, стараясь держаться подальше, и уж тем более не оказаться на пути альфы. Он медленно, будто у него болела шея, крутил головой, осматривая поверженных людей. Алиен находилась за спиной мужчины и не видела его лица, но была уверена, что на нем написано презрение. Даже на таком расстоянии она чувствовала его силу. Колени дрожали, спина вспотела от ужаса, а в пальцах напротив был лед. В том, что это и есть Дорл, не было никаких сомнений. В голове уже не просто пульсировала мысль: «Бежать, бежать, бежать…», она так билась об черепную коробку, что в висках и затылке волнами поднималась боль. Но тело не хотело повиноваться, ноги будто вросли в землю, и даже шевельнуть плечами казалось непосильной задачей.
Дорл какое-то время шел вдоль длинного ряда пленников, затем остановился и опустил голову, будто о чем-то задумавшись. Также медленно, не поднимая головы, развернулся.
«Он меня не видит, я далеко, далеко… за деревьями… он меня не увидит…».
Мужчина резко вскинул голову и посмотрел ей прямо в глаза. И в эту же секунду вся его медлительность исчезла.
Дорл
– Не так уж и плохо, есть из кого выбрать.
Дорл посмотрел на одного из шести своих альф и промычал в ответ что-то не слишком разборчивое, как будто не желая вдумываться в слова. Сейчас его заботило другое – мерзкое, липкое чувство чего-то забытого, ускользающего из памяти как сон. Он даже зарычал от раздражения. Что не так? Его армия прошла от запада до севера, и теперь все народы этих территорий принадлежат ему. Нельзя сказать, что он не испытывал удовлетворения, наконец поставив точку в этом направлении. Хотя последнее поселение сдалось почти без боя и это был не совсем тот финал, которого все ожидали, впереди уже отчетливо замаячил новый поход, а значит и новая война. Но что-то ему мешало расслабиться и насладиться победой сполна.
– Мне нужны беты, и я бы не отказался от парочки смазливых омег, – продолжил Ваар.
Он был лидером клана, из которого происходил сам Дорл. В предпоследней битве именно их клан потерял больше всего людей, и Ваар очень надеялся восполнить потери жителями этой деревни. Остальные пятеро альф молчали, ожидая вердикта Верховного. Никто не отказался бы от крепких бет, но нет сомнений, что именно Ваару люди сейчас нужны больше всего.
– Омег получишь, но нужны ли тебе беты, так легко отдавшие чужакам свой дом? – хрипло произнес Дорл, все еще пытаясь разобраться в причине своего раздражения.
– Омеги мне нужны в гораздо меньшей степени, ты знаешь.
По какому-то капризу богов, все его шестеро альф уже нашли свою пару – ту самую омегу, которую не выбирают, но единственную, с которой можно зачать детей. И некоторые даже обзавелись наследниками – подрастающими альфами, которые однажды станут вождями своих кланов. У самого Дорла, Верховного альфы, все еще не было пары и, соответственно, не могло быть и детей. Повлиять на это он никак не мог и поэтому не слишком озадачивался вопросами потомства. Ему было лишь любопытно, каково это – брать не просто омегу, а свою настоящую пару? Пока же ему приходилось довольствоваться малым. Омеги, не нашедшие своего альфу, становились неплохими шлюхами и это тоже было не так уж и плохо.
Дорл неспешно подошел к пленникам и по-хозяйски окинул их взглядом, ни на ком конкретно не останавливаясь. Ему не нужны были их лица. Он чувствовал их страх и это пьянило его не хуже перебродившего вина. В этой деревне альф было трое и всех троих он убил лично и в первую очередь. Как всегда. Чужой альфа, даже подчинившийся, это все равно соперник, угроза, от которой лучше избавиться сразу. К тому же, после смерти лидера беты легче принимают нового альфу. Ваар прав, среди выживших пленников есть сильные беты, способные пополнить его клан, главное определить тех, кто готов подчиниться ему. Остальных ждет смерть. Он почувствовал и нескольких омег, как всегда жмущихся друг к дружке. Надо будет выбрать себе одну или двух во временное пользование…
Как только он подумал об этом, его снова что-то кольнуло. Какая-то маленькая деталь, назойливо мельтешащая на задворках сознания. Он будто упускал что-то, или забыл… Дорл остановился и закрыл глаза, вслушиваясь в свои ощущения.
Запах. Тонкий, едва уловимый, но сладкий и необъяснимо манящий. Он почувствовал его сразу, как только приблизился к деревне, но в пылу боя ему некогда было об этом подумать. Потом он дрался сразу с тремя альфами, которых обязан был уничтожить сам. Вокруг горели дома и едкий дым отравлял легкие… Но сейчас, стоя возле пленников, он снова почувствовал его. Нет. Запах шел не от них. Его приносил ветер откуда-то из леса за его спиной. Он медленно развернулся, опасаясь, что связь прервется. Обоняние обострилось до предела, запах теперь стал очевидным и с каждым мгновением усиливался еще, будто Дорл разматывал клубок и нить становилась все толще. Он резко поднял взгляд и безошибочно уставился на источник.
Омега была далеко, но он в одно мгновенье перекрыл едва ли не треть разделяющего их расстояния. Она очнулась и махнула в лес, сразу исчезнув среди деревьев, но он уже слишком остро чувствовал ее запах, чтобы потерять след. Кровь закипела от азарта, в голову ударил хмель, как это всегда бывает у охотника, догоняющего свою жертву. Она юлила между кустов и деревьев, ловко ныряя в самую гущу, он же шел напролом, грубо ломая ветки, но не замедляя хода. Хотя она и имела приличную фору, но расстояние между ними быстро сокращалось. Не омеге – самой слабой из людей – убегать от Верховного альфы.
Схватил он ее за волосы и с силой дернул назад. Девчонка закричала и упала на спину. Тут же попыталась встать, но он уже придавил ее к земле всем телом, не давая и шевельнуться. Наверное это было слишком для нее, потому что она начала задыхаться. Побоявшись раздавить ее своим немаленьким весом, он привстал и быстро пригвоздил ее к месту одним коленом.
– Добегалась?
Девчонка была какой-то маленькой и несуразной, как мокрый, облезлый цыпленок. Она совсем не показалась ему красивой. Ее лицо, шея и руки были исцарапаны кустарниками и ветками деревьев, одежда разодрана. И вся она была в грязи с головы до ног, даже цвет волос угадывался с трудом. Но запах… Запах ее тела сводил с ума, выбивал из головы все связные мысли. Дорл почувствовал, как его наполняет дикое желание, как будто у него не было женщины уже несколько месяцев.
Она снова закричала и попыталась освободиться, извиваясь как уж и царапаясь. И откуда в этом крошечном даже для омеги тельце столько прыти? Одной рукой он схватил ее за горло и она сразу закашлялась, вцепившись в его запястье и перестав вопить. Какая у нее маленькая шея, меньше, чем у ребенка, сожми чуть крепче, и она хрустнет под его пальцами. Из крепко зажмуренных глаз побежали слезы, оставляя за собой дорожки и исчезая в волосах. Теперь она ревела, содрогаясь всем телом, но жалости к ней он не испытывал. Только желание.
Он наклонился к ее лицу и, слегка касаясь кожи, втянул носом воздух. В голове будто что-то взорвалось. Даже перед глазами потемнело. Его омега.
– Вот я и нашел тебя.
Она, почувствовав прикосновение к своей щеке, зажмурилась еще крепче и попыталась отвернуться. От этого движения в его груди заклокотала злоба и он второй рукой схватил ее за волосы, жестко повернув лицом к себе.
– Смотри на меня, – зарычал он, сжав пальцы на ее шее.
Девчонка в полном ужасе распахнула глаза и он с удивлением отметил, что они у нее синие. Он впился в них взглядом, подавляя ее волю. Она должна признать его власть над собой, признать его своим альфой. Руки ее сразу ослабли, тело стало мягким и безвольным, судорожные рыдания прекратились. Она уже не могла добровольно отвести от него взгляд, но из глаз все еще лились слезы.
Он сам прервал зрительный контакт и ослабил хватку, раздумывая, не взять ли ее прямо здесь и сейчас, потому что сдерживать себя было чудовищно сложно. Еще никогда он не терял контроль над собой до такой степени.
Его острый слух уловил какое-то движение. Когда к нему подошли его альфы, он даже не обернулся, уже распознав по запаху и шагам Ваара и Улана. Не то, чтобы их присутствие помешало бы ему отодрать эту девку до беспамятства, но он почувствовал их приближение, когда они уже были совсем рядом. Дорл покачал головой. Проклятая омега дурманит его, делает уязвимым. Он должен был почувствовать их раньше!
– Омега… – протянул Ваар заинтересованно, но взглянув на лицо Верховного, сразу все понял и замолчал.
Она слабо застонала. Дорл зло схватил ее за предплечье и резко дернул вверх, поставив на ноги и едва не оторвав руку. Девушка заскулила, вцепившись в его крепко сжатые пальцы, ноги ее стали подкашиваться от боли. Он ослабил хватку, но не выпустил ее руку, чтобы она опять не упала.