– Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Вы можете оставить себе более длинный клинок.
Линан удивленно взглянул на него.
– Но у меня же будет преимущество, Эйджер.
Горбун улыбнулся Линану и рубанул воздух своим мечом.
– Меня научили драться Копьеносцы Кендры, Ваше Высочество, там я овладел своими навыками. Я стал капитаном после долгих лет тяжкого труда и жесточайших сражений. – Казалось, что его единственный глаз смотрел куда-то вдаль, в глубину воспоминаний. – Какой же тяжелейший труд, и как я выполнял, чтобы уцелеть в стольких сражениях? – спросил он, не ожидая ответа.
Линан покачал головой.
– Одна из важнейших вещей, которую я понял, как новый солдат в распоряжении королевы, тогда, много лет назад, это что копьеносец без копья так же бесполезен, как пустое место. Если, конечно, копьеносец не умеет обращаться с другим оружием. Всех новичков тренировали с короткими мечами, но обучению уделялось слишком мало времени, мы едва успевали понять, за какой конец держат оружие. Однако я в действительности упражнялся с ним. Я упражнялся каждый день до тех пор, пока не понял, что знаю оружие не хуже, чем родную мать, благослови, Господи, ее душу, и это знание не раз спасало мне жизнь. Я понял, что научился владеть коротким мечом лучше, чем кто-либо другой, с кем бы ни сводила меня судьба. На самом деле, я могу утверждать, что владею коротким мечом лучше, чем вы владеете своим длинным.
Эйджер занял позицию и приготовился к состязанию.
– А как же куртка? – спросил Линан.
– Мне ничто не угрожает, – ответил Эйджер. – Куртка мне не нужна.
Линан пожал плечами, поднял меч острием вверх. Он сделал шаг вперед и попытался ударить вполсилы, боясь ранить своего противника. Внезапно Эйджер сделал выпад вперед, а в следующий миг Линан осознал, что лежит на спине, а к его груди, напротив сердца, прижат кончик короткого меча Эйджера. Он услышал смех Камаля и Деджануса.
– Это было глупое движение, Ваше Высочество, – произнес Эйджер. – Если вы держите в руках длинный меч, то должны пользоваться преимуществом этого оружия. Не подходите к противнику ближе, чем это необходимо. – Он протянул руку и помог принцу подняться. – Давайте попробуем еще раз.
Линан, едва успев перевести дыхание, отошел на несколько шагов и оказался возле стражника. Эйджер стоял на прежнем месте, видимо, считая свою позицию выгодной.
– Теперь хорошо? – спросил Линан.
– Что хорошо, Ваше Высочество? Вы ведь не думаете, что брошусь на вас, когда острие вашего длинного меча направлено прямо на меня?
– Но ведь вы сами сказали мне, чтобы я воспользовался преимуществами своего оружия…
– Верно, но на таком расстоянии вы могли бы воспользоваться даже луком. Мне казалось, вы умеете обращаться с вашим оружием.
Линан покраснел, он был обескуражен и разозлился.
– Теперь верно? – настойчиво повторил он и осторожно прошел три шага вперед, держа меч перед собой.
– Верно, – ответил Эйджер и отступил на три шага назад.
– Но это же нелепо! – воскликнул Линан, обернувшись к Камалю, словно ища поддержки. Краем глаза он увидел, что горбун двигался куда быстрее, чем это казалось возможным. Прежде чем Линан успел сделать еще хотя бы одно движение, он уже вновь лежал на спине, а острие короткого меча находилось возле его сердца.
– Ваше Высочество, вы привыкли фехтовать с теми, кто придерживается всеобщих правил, – произнес Эйджер. – Однако эти правила не имеют никакого отношения к настоящему сражению.
Линан вскочил на ноги.
– Снова, – потребовал он и напал первым, не дав Эйджеру возможности приготовиться. Подхлестнутая злостью атака Линана была яростной, однако у Эйджера было достаточно опыта, чтобы отразить любой удар. Тем не менее очень скоро горбун оказался прижатым к стене, и ему стало некуда отступать. Линан удвоил свои усилия и уже почти открыл место для решающего удара. Эйджер еще держался, однако он уже начал уставать.
– Ваше Высочество! – воскликнул Камаль. – Довольно!
Линан почувствовал себя так, будто на него опрокинули ушат ледяной воды. Он опустил клинок и отступил со смертельно белым лицом.
– Эйджер… Я… Я…
Эйджер довольно ухмылялся.
– Не нужно извиняться. Я действительно умею хорошо без правил. Но мне редко приходилось встречаться с такой безрассудностью в нападении.
Линан понуро кивнул. То, что он позволил своему гневу полностью овладеть собой, было отвратительно.
– Все равно, Камаль всегда говорил мне, что я не должен терять контроль над своими эмоциями во время поединка.
Эйджер кивнул, взглянул на Камаля.
– Неплохой совет, но иногда – только иногда – стоит забывать и о нем.
Он положил свой короткий меч в корзину с оружием и попросил Ливана показать его меч. Линан протянул горбуну оружие, и Эйджер внимательно его осмотрел.
– Мне показалось, что я видел этот меч раньше. Весьма удивительная работа. – С этими словами он вернул меч принцу.
– Это все, что оставил мне мой отец, – просто ответил Линан.
– Вы научились очень хорошо владеть им.
– Это все, что принц научился делать хорошо, – вмешался Камаль. – У него нет времени учиться чему-то другому, кроме как искусству войны и убийства.
У Линана был пристыженный вид.
– Я неплохо знаю географию.
– Не хуже, чем я знаю гончарное ремесло, – отозвался Камаль.
– Если мы будем продолжать в том же духе, вы опоздаете к вашим остальным занятиям, так что вам следует поторопиться.
Линан со вздохом протянул меч вместе с ремнем и кинжалом Деджанусу, который бережно взял все это, убрал в специальный ящик и вернул вместе с ножом Ливана.
Прежде чем покинуть зал, Линан повернулся к Эйджеру и сказал:
– Я хотел бы иногда повторять урок с коротким мечом.
Эйджер, казалось, был крайне доволен:
– Почту за честь, Ваше Высочество.
Глава 5
Оркид Грейвспеар возвращался с ежедневного заседания Королевского Исполнительного Совета, когда его остановил посыльный с сообщением о том, что в его кабинете его дожидались два посетителя. Оркид поблагодарил мальчика и дал ему фартинг.
Однако вместо того, чтобы направиться прямо к себе в кабинет он остановился в вестибюле и задумчиво оглядел центральный двор. Он был глубоко опечален. Ему казалось, что королева день ото дня теряла волю к жизни. Кожа на ее лице туго обтягивала костлявые худые щеки и высокий лоб, а руки так дрожали, что она с огромным трудом могла поставить свою подпись под любым документом. Он служил Ашарне большую часть своей жизни, и все это время в его душе с каждым днем росли любовь и уважение к королеве. Оркид прекрасно знал, что после ее кончины немедленно начнут происходить давно запланированные события, и ничто не сможет с этого момента остановить их развитие. Более двадцати лет ему было известно об этих планах и о планах, которые строились Двадцатью Домами еще более долгое время. Благодаря должности канцлера, которую занимал Оркид, он обладал в королевстве самой большой властью, какой только мог обладать смертный человек, за исключением самой королевы, однако перед лицом грядущих событий он понимал, что и его власть, и, возможно, даже его жизнь могут оборваться так же легко, как натянутая веревка, которую с легкостью перерубает меч.