– Я ничего не понимаю в тяжелой кавалерии, – возразил Эйджер.
– Но ты знаком с дисциплиной, необходимой для того, чтобы заставить тяжелую кавалерию работать.
– А кто будет командовать? – не отставала Дженроза.
Линан встретился с ней взглядом.
– Терин из клана Дождя.
Выражение лица Дженрозы мало чем отличалось от лиц остальных участников совещания.
– Он слишком молод! – заявила Дженроза.
– Верно, это огромная ответственность для Терина, – поддержал ее Гудон.
– Он возглавляет собственный клан, умело и храбро командовал одним из наших знамен. Кроме того, он заслуживает награды за свою роль в нашей победе над наемниками. Если б не он и его клан, Рендл никогда бы не попал в западню.
– А кто примет командование его знаменем?
Линан пожал плечами.
– Им должен стать вождь клана. С тех пор, как мы выступили весной из Верхнего Суака, многие вожди проявили инициативу. Коригана может выбрать того, кто, по ее мнению, больше всех заслуживает повышения.
– Акота из клана Луны.
Линан удивленно посмотрел на нее.
– Она же выступала против тебя на стороне Эйнона.
– Верно. – Коригана кивнула. – Но после возвращения Эйнона она доблестно сражалась за наше дело. Кроме того, это покажет тем, кто первоначально стоял на стороне Эйнона, что между кланами четтов больше нет никакой вражды.
– Она уже старая, – пробормотала Дженроза.
– Зато опытная, – контрдоводом ответила Коригана.
– Значит, решено, – твердо сказал Линан. – А теперь перейдем к последнему вопросу: когда нам возобновить войну?
– Как только Даавис будет подготовлен к обороне, – быстро сказала Коригана.
– Как только мой клан завершит свой рейд, – высказался и Эйджер. – Мы не можем вторгаться вслепую. Чандра куда более крепкий орешек, чем Хьюм: она и богаче, и населения там больше, и дороги получше, да и к Кендре поближе…
– На Хьюм мы напали, как степной волк на карака, – напомнил Гудон. – Без предупреждения.
– И проиграли, – указал Эйджер. – Мы не знали ни численности, ни состава вражеской армии.
– Эйджер прав. – Линан тяжело вздохнул. – Мы проиграли потому, что приняв решение добиваться трона Гренды-Лир, я слишком рвался схватиться с армией королевства. Хотел одолеть ее и покончить с этим.
Все взгляды остановились на Линане. Никто, даже Дженроза, искренне не считал, что в поражении виноват он. Линан понял, о чем они подумали.
– Решение принимал я, и значит, ответственность лежит на мне. Проиграли мы все, включая Камаля, проиграли потому, что у меня не было о враге сведений, нужных для составления надлежащего плана сражения.
– Даже Камаль не стал бы винить тебя в этом, – сказала Дженроза.
Теперь все взгляды обратились к ней. Эти слова были самыми мягкими, какие кто-либо слышал от нее за долгое время.
– Спасибо, – сказал Линан.
– Значит, ты дождешься, пока клан Океана не закончит свой рейд, прежде чем двинуть в Чандру всю армию? – спросил Гудон.
– Подождем. – Линан кивнул.
– Верно, маленький господин, я понимаю твою озабоченность, – продолжил Гудон, – но подумай о том преимуществе, которое ты получишь при стремительном нападении. Ведь ты же Белый Волк.
– Есть и другие причины помедлить, – с улыбкой ответил Линан. – Причины, в которые я в данный момент не хочу углубляться. Но тут вы должны мне довериться.
Сбитый с толку Гудон ничего не сказал, но кивнул, соглашаясь с ним.
– Значит, закончили, – сказал Линан.
Все встали, собираясь разойтись. Он подошел к Дженрозе и положил руку ей на плечо.
– Задержись немного.
Он подождал, пока остальные не вышли, и жестом предложил ей снова сесть.
– Я откладывал решение об уланах сколько мог, – сказал Линан.
– Спасибо, что говоришь мне об этом, – немного напряженно поблагодарила она, а затем более непринужденно добавила: – Я знала, что это было необходимо сделать. Но боялась, что замена Камаля в качестве командира знамени улан будет означать, что он никогда не вернется.
– Задерживало меня не только это, – медленно проговорил Линан. – Не знаю, следует ли мне говорить тебе об этом, но по-моему, ты заслужила право знать. Мы всегда были друзьями, но иногда я не могу сделать для друзей того, что хотел бы.
Дженроза с любопытством посмотрела на него. Она понятия не имела, о чем он толковал.
– Что ты имеешь в виду? Что еще задержало твое решение?
– Многие из улан выразили мне или Эйджеру желание, чтобы ты заняла место Камаля в качестве командира их знамени.
Дженроза моргнула. Идея эта показалась ей одновременно и абсурдной, и желанной. Она не была воином, но иметь возможность продолжить начатое Камалем, делать это именем Камаля!
– Почему же ты мне не сказал? – спросила она.
– Вот сейчас и говорю.
– Но почему ты не посоветовался со мной об этом? – Голос ее сделался резким.
– Время, когда я должен был советоваться с тобой – или с Эйджером, или еще с кем-либо – о том, как командовать этой армией, прошло.
– Вот как раз это-то больше всего и ранило Камаля! – выпалила она.